Глава 15. Финал

Мы прибыли в Президентский дворец Эстафа, но едва вошли в холл, как нас тут же оглушила какофония звуков. Со всех сторон слышались отборная ругань и стоны, а снизу еще и режущие звуки лазерных выстрелов.

– Что у вас тут происходит? – строго спросил Кракт первого схваченного за воротник подчиненного.

– Мы нашли тайный ход, но стоит нашим туда сунуться, как со всех сторон начинают стрелять бластеры. Мы уже обесточили все здание, и надевали ударопрочные комбинезоны, но там очень мощные установки, пятеро наших серьезно пострадали. Мы сейчас заказали магнитно-резонансный щит, должны привезти с минуты на минуту.

– Я могу попробовать зайти туда. Меня нельзя ранить, – предложила я, вспомнив, как от Ксара отскочил смертоносный луч, выпущенный заговорщиком-пауром.

– Как это? Ты какой расы? Я не слышал, чтобы у нас в Федерации обитали такие живучие твари, – усмехнулся Кракт.

Я закатила глаза и задрала повыше рукав своего комбинезона, который мне выдали на Акуре.

– А это ты видел? Знаешь, что это?

Кракт был наполийцем, как и большинство в руководстве службы тайного советника. Увидев наярды, он шире распахнул глаза и с трепетом провел по ним пальцем.

– Ты ная? – выдохнул он, – За все мои двести лет никогда не видел этого чуда. А чья ты?

Мужчины. Нет, чтобы спросить: «Кто твой най?» Нет, это женщина должна принадлежать…

– Ксара, – ответила я и пошла к лестнице, ведущей вниз.

– Сына Верховного Правителя? – со странным благоговением выдохнул Кракт.

– Угу, – откликнулась я, сбегая по широким ступенькам в подвал.

– Нельзя! – преградив мне путь, заявил мой напарник, – Я не могу так рисковать жизнью наи сына Верховного Правителя.

– Ты отупел от потрясения? Ты же знаешь, наярды защитят меня от любой опасности. Я сама видела, как от Ксара отскакивает лазер. Пусти! – недовольно крикнула я.

Мне хотелось побыстрее разобраться с Морозовым и вернуться к моему Карасику, я уже без него скучала.

– Нет! – решительно стоял на своем Кракт, – Если ты пострадаешь, мне конец!

Я начала терять терпение, но заметив натуральные слезы в глазах напарника, немного успокоилась.

– Хорошо. Давай дождемся щита. Со щитом я точно смогу пройти в тайный ход.

– И что ты будешь там делать одна? Юрий Морозов – коварный здоровенный мужик. Тебе с ним не справиться в одиночку.

– Я возьму с собой бластер, – резонно возразила я.

– Нет…

– Ты хочешь отправить меня на задание безоружной? – возмутилась я.

– Нет…

– Ну, значит, я пойду со щитом и бластером и скручу этого гада! – улыбнулась я.

– Нет, – заладил Кракт, – Ты не пойдешь одна! Я пойду с тобой!

Я окинула его взглядом и проворчала себе под нос:

– С бластером лучше.

– И с бластером, и со мной! – повысил голос Кракт, теряя терпение.

– Лады, – покладисто согласилась я, потому что понимала, что напарник прав. Я одна с Морозовым не справлюсь, у меня, возможно, даже рука не поднимется выстрелить в упор…

– Щит! – доложил подчиненный и протянул помощнику тайного советника устройство очень похожее на ведро, только ручка у него крепилась к дну, а рядом с ней располагалось несколько кнопок. И сделано было это ведро из циркония.

– И как эта фигня работает? – удивленно осматривая конструкцию, спросила я.

– Очень просто, – расправив плечи, заявил Кракт и взял ведро за ручку, потом нажал на красную кнопку, и от краев посудины разлетелся веер молний, скручиваясь в кольцо-нимб.

«Ведро с нимбом! Хм… Кажется, я видела в этой жизни все!» – решила я и, подходя ближе к напарнику, спросила:

– А можно я попробую?

– Это еще зачем? – возмутился Кракт, – Я иду со щитом, а ты за мной. Поняла?

Я недовольно поджала губы, но спорить не стала.

Мы решительно подошли к двери в таинственный и опасный коридор. Она была выполнена из того же материала, что и стены холодильника – белый бытовой пластик. Ручки на ней не было, дверь открывалась при нажатии, в закрытом виде полностью сливаясь со стеной, поэтому тайный ход заметили не сразу.

Внутри дверь оказалась многослойной, как пирог. Слоев было пять, я распознала только три: после верхнего пластика шел титан, а заканчивалось все цирконием, ведь именно этот материал обладал самой низкой электропроводимостью и наибольшей устойчивостью к лазерным обстрелам.

– Приготовьтесь. Сразу включите щит. На входе и на всем протяжении коридора стоят датчики движения. Мы запускали туда трех роботов, чтобы выяснить расстояние до следующей двери, но там такое количество бластеров, что ни один робот не продвинулся дальше, чем на пять метров.

Мы с Крактом переглянулись, выдохнули и пошли к тайному ходу. Мой напарник решительно выставил перед собой щит и включил его. Перед нами тут же загудели скрученные в кольцо молнии. Я встала за спиной товарища и осторожно двигалась шаг в шаг, чтобы не задерживать и не мешать.

Мы осторожно переступили порог загадочного коридора, сооруженного из огромных бетонных колец диаметром не меньше двух метров, я и наполиец умещались в нем свободно, шли, не сгибаясь. По всей длине тайного хода по потолку были встроены простые светодиоды. На полу были видны капли крови пострадавших сотрудников и останки роботов. Коридор загибался вниз, закручиваясь спиралью, выпуская в нас синие лучи, к счастью, электромагнитное поле нас защищало.

Я внутренне ликовала, но держала себя в руках, не хотелось все испортить радостными криками, вдруг здесь еще какие ловушки имеются. Мое предчувствие меня не подвело.

Стоило нам пройти на десять метров вглубь, как за нами что-то заскрипело и на нас полетела тяжеленная бетонная плита. Хорошо, что у меня быстрая реакция, я схватила напарника поперек туловища и кинулась с ним вперед, еще и кубарем прокатилась пару метров для верности. Высоченная плита упала на пол, преградив нам путь к отступлению.

Ведро, то есть щит во время моих акробатических этюдов вылетело из рук наполийца, и Кракт оказался беззащитным перед коварными бластерами. К счастью, стоило плите упасть, стрельба прекратилась.

– Ты как? – поднимаясь, спросила я у напарника.

– Да что со мной будет? – вставая на ноги, буркнул Кракт.

– Мы, кажется пришли. Смотри, еще одна дверь, – улыбнулась я осмотревшись.

– Надеюсь, мы ее откроем. Иначе наша участь печальна. Ведь мы оказались в ловушке.

Я не стала обращать внимание на нытье напарника, подошла к двери и дернула на себя ручку. Как это ни странно, она спокойно открылась, и в меня тут же прилетел синий разрезающий полумрак луч.

Позади меня истошно заорал Кракт:

– Не-е-ет!

Я же даже боли не почувствовала, ведь лазер отскочил от меня и полетел в того, кто сделал выстрел из бластера – Юрия Морозова. Он явно подкарауливал нас, собираясь разобраться с преследователями прямо на входе, но он не ожидал встретить такую, как я – лазеронепробиваемую.

– А-а-а! – верещал президент-заговорщик, упав на пол.

– Вяжи его! – крикнула я растерявшемуся Кракту, который сначала кинулся ощупывать меня, – Со мной все хорошо.

Только после трех моих настойчивых заверений, что я не пострадала, напарник уделил внимание преступнику, который катался, держась за простреленную ногу, по бетонному полу среди дорогой мебели из красного дерева: мягкого дивана, кресла, стола. Были тут и холодильник, и шкаф со снеками, и даже лифт для еды, наверняка Морозову спускали из кухни блюда от шеф-повара по первому требованию.

Очевидно, Юрий понимал, что может быть запертым надолго в этой небольшой, всего метров шесть, комнате. Запасы еды выдавали в нем предусмотрительного обжору.

Пока Кракт надевал на раненого Морозова электроошейник, я изучала панель управления рядом с дверью. Мое внимание привлекла большая красная кнопка с надписью «выкл». Недолго думая, я на нее и нажала.

Пол тут же завибрировал. С потолка посыпалась бетонная пыль.

– Что ты натворила? – подбежал ко мне Кракт.

Я только глазами испуганно хлопала, а Морозов мерзко и зловеще смеялся, глядя на нас безумными глазами.

Я готова была уже разреветься, но не успела. Бетонная плита, что перегородила нам проход, провалилась, а пол коридора снова сомкнулся, будто дверцы люка закрылись. Лампы мигнули и перешли в энергосберегающий режим.

– Ловушки отключились, – догадалась я.

– Ты уверена? – с недоверием осматриваясь, уточнил Кракт.

– А давай на нем проверим? – предложила я.

И мы со свистом погнали бывшего президента по коридору навстречу правосудию. Он хромал, приволакивая раненую ногу, громко стонал и ругался, но до своих мы добрались без потрясений.

Пока нас с Крактом осматривали на предмет повреждений, Морозова перевязали и отправили на допрос, а в тайной комнате провели тщательный обыск. Там нашли множество записей на бумажных носителях, но все они оказались зашифрованными, а планшет президента заблокированным.

– У нас очень мало времени. Нужно срочно возвращаться к Драйзу. По пути загрузим все данные на обработку, а Морозова и его планшет отдадим специалистам. Мы выудим из них нужные нам сведения, – решительно заявил Кракт.

– Надеюсь… – вздохнула я и объявила, – Раз я здесь, мне нужно друга навестить в больнице.

– Но… – начал Кракт.

– Никаких «но». Он тоже мой напарник!

И я отправилась к лучшему, чем Морозов, землянину – Кусту. Администратор в регистратуре, услышав, про кого я спрашиваю, тут же начала мне улыбаться, тон ее голоса наполнился елеем, и она любезнейшим образом рассказала, как найти палату пациента. Когда мы с Крактом подходили к палате, сразу стало понятно, откуда взялся пиетет администратора: рядом с палатой дежурили два охранника: один в форме службы тайного советника, второй – в форме службы охраны Верховного Правителя.

– Ого! Какая честь оказана пирату, – усмехнулась я и потянулась к двери, но мне тут же преградили путь караульные.

– Она ная сына Верховного Правителя, – грозно сказал Кракт и как бы между прочим поправил шеврон на нагрудном кармане.

Караульные удивленно переглянулись и расступились.

– Ты теперь всем об этом рассказывать будешь? – возмутилась я.

– Ты настоящее чудо! О тебе должны знать все наполийцы, – заверил меня напарник и открыл передо мной дверь.

Я ворвалась в палату явно не вовремя. Сцена, которую мы застали, была из разряда восемнадцать плюс: Куст, лежа на койке, прижимал к себе Стрекозу и лобызал ее шею, при этом суетливо стараясь избавить девушку от алой рубашки.

– Я вижу, ты уже идешь на поправку, – улыбаясь, сделала я очевидный вывод.

Куст буркнул себе под нос что-то явно грубое, я сразу поняла, что это из области земного фольклора, но смущаться не стала.

– Привет, соратники! Как дела? – спросила я, нагло прошла к койке и села в ногах землянина.

Стрекоза к этому времени уже заправила в пышную юбку рубаху, пригладила рукой волосы и улыбнулась мне в ответ искренне:

– Все отлично. Врач сказал, что завтра уже выпишет Куста. А у вас как?

– Карась на переговорах с Пульсом. А я здесь схватила главаря заговорщиков. У нас есть сведения, что они изобрели отраву для наполийцев. Но пока ничего не можем найти. И главарь не колется, – пожаловалась я.

– Может, через родню надавить… – предложил Куст, поймав руку Стрекозы и прижав ее к груди.

Знойная красота снисходительно улыбнулась, но руку не вырвала.

– Здесь у него родных нет. Родители давно вернулись на Землю. Туда лететь, их там искать – долго. Думаю, Драйз опасается диверсии сейчас, когда идут переговоры, – возразила я.

– Сейчас удобнее всего покушаться на Правителя, ведь он не в своем дворце, где охрана лучшая во Вселенной, – встрял Кракт.

Ребята посмотрели на него удивленно, а на меня вопросительно.

– Это помощник Драйза и мой новый напарник, – улыбнулась я.

– Он смотрит на тебя как на конфету, – с подозрением заметила Стрекоза.

– Да. Хочешь, я могу ему вместо Карася уши надрать, если он тебе докучает, – предложил Куст и даже попытался встать.

– Нет-нет, лежи, – остановила я взволновавшегося землянина.

– Как я могу? – обиделся Кракт и добавил с придыханием, – Она же ная сына Верховного Правителя.

– Кто? – переспросили хором Стрекоза и Куст.

– Не обращайте внимание. В его натальной карте явно наблюдается затемнение в доме ума, – отмахнулась я от неудобного вопроса.

Пусть Карась сам решает, рассказывать своим друзьям секреты наполийцев или нет.

– Ладно, нам пора возвращаться к Драйзу. Он без нас там наверно не успевает за всеми мониторами следить. Я полдня пялилась на пестрые картинки из дворца Зарбита, едва разум не помутился, – пожаловалась я.

– Разум не помутился… – прошептала Стрекоза и радостно вскрикнула, – Точно! Я могу загипнотизировать этого вашего заговорщика и все у него узнать.

– Что сделать? – переспросили теперь уже мы с Крактом дружно.

– У многих землян мозг подвержен воздействию – гипнозу. Меня научили этому на Чурасе, я так некоторых клиентов-землян обрабатывала. Погружала их в гипнотический сон и внушала, что у нас все было и им понравилось, за что чаевые мне полагаются щедрые. Всегда прокатывало, – похвасталась Стрекоза, стараясь не смотреть в сторону Куста.

– Надо попробовать! – тут же согласился Кракт, – Идем.

– Я с вами! – вставая заявил Куст.

– Но… – начала Стрекоза.

– Я тебя одну никуда не пущу, – отрезал Куст.

– Совсем не доверяешь? – обиженно уточнила знойная красотка.

Землянин растерянно покосился на нее, заметил опустившиеся плечи, потухший взгляд и тут же прижал паурку к себе.

– Доверяю. Полностью. Но ты идешь общаться с преступником. Это очень опасно. Я поклялся, что буду тебя защищать и собираюсь выполнить клятву.

Стрекоза тут же расцвела. Одарив своего парня ласковой улыбкой, она повелительно обратилась к Кракту:

– Идем?

Наполиец мгновенно кивнул и зашагал вперед, указывая нам дорогу.

Через полчаса мы уже были в допросную. Вернее, Стрекоза входила в комнату допросов, а мы остались стоять в комнате для наблюдений. Через просторное окно, которое с другой стороны притворялось зеркалом, нам хорошо было видно, как Морозов оценил с ног до головы изящную и манкую внешность Стрекозы. Сделать он ей ничего не мог, руки и ноги его были широкими кандалами надежно зафиксированы к подлокотникам и ножкам неудобного стула.

– Привет, Юрий! – мягко заговорила Стрекоза и начала безмятежно болтать о погоде и климате Эстафа, о красоте моря и разнообразии местных фруктов.

Ей даже удалось вовлечь в разговор преступника.

– Никогда не хотел побывать на Земле? – спросила паурка, маскирующаяся под землянку, – Ты же здесь родился, а твои родители там.

– Нет. Мне и здесь хорошо, – ответил Морозов и поудобнее устроился на стуле.

– На Земле тоже очень хорошо. Смотри, какую я там себе красоту купила, – промурлыкала Стрекоза, снимая с шеи цепочку и поднося прямо к глазам Юрия круглый кулон.

Она начала едва уловимо раскачивать его как маятник и продолжила говорить спокойным, ласковым голосом:

– Смотри, как он раскачивается… Туда-сюда… Туда-сюда… Разве не хочется сразу отринуть всю суету? Расслабься… Ощути покой…

К моему огромному удивлению, Юрий размяк. Он выглядел так, будто спит, но с открытыми глазами.

– Ты проводил тайные эксперименты в бункере? – все тем же милым тоном спросила Стрекоза.

Кракт заранее написал ей с десяток важных вопросов.

– Да, – безжизненным голосом откликнулся Юрий Морозов.

– Неужели у нее получилось? – выдохнула я.

– Эта девчонка полна сюрпризов! – с восхищением проговорил Кракт.

– Моя девочка! – широко расставив ноги и расправив плечи, заявил свои права Куст.

– Чего вы хотели добиться экспериментами? – перешла к следующему вопросу Стрекоза.

– Найти способ отравить наполийцев.

– Зачем вам это?

– Хотели убить Верховного правителя и отделиться от Федерации. Эстаф – это уникальная планета, она заслуживает независимости.

– Дураки, – буркнул Кракт, – Они были бы независимыми ровно пять минут, а потом пришли бы леборийцы из созвездия Красного петуха и подмяли бы под себя эту курицу, несущую золотые яйца! А уж эти краснокожие жадюги все высшие должности оставляют за собой. Как и прибыль.

– Каков результат экспериментов? – задала самый важный вопрос Стрекоза.

– Мы потерпели неудачу. На наполийцев не действуют отравляющие вещества. Даже хракты подвержены воздействию некоторых ядов. Но не наполийцы.

– Но у вас в бункере обнаружили супружескую пару с Наполи. Как они погибли? – от себя задала вопрос Стрекоза.

– Мы их постоянно кололи разными веществами, почти не кормили и воды не давали. У мужчины не выдержало сердце, для женщины это стало сокрушительным ударом, она ушла за ним, – рассказал спокойно Морозов, будто о погоде речь.

– Что тогда за шифры хранились в твоей тайной комнате? – спросила Стрекоза импровизируя.

– Шифры – это результаты наших экспериментов.

– Какой ключ у этого шифра? – Стрекоза мастерски вела допрос, чувствовался опыт.

– На самом деле это не шифр, это мертвый язык с Земли – латынь.

– Как открыть твой планшет?

– День рождения моей мамы, – прозвучал неожиданный ответ.

– Думаю, на этом можно заканчивать, – улыбнулась Стрекоза.

И я была с ней согласна.

***

Я и Кракт полетели к Драйзу отчитываться. Связаться с ним не удалось. Сигнал не проходил. Меня это крайне встревожило.

«А вдруг, пока мы тут глупостями занимались с этим детским заговором, на Ксара там уже кто-нибудь напал?» – переживала я.

Куст и Стрекоза отказались лететь с нами. Они отправились на Землю. Наш товарищ жаждал показать своей девушке родину.

Мы с Крактом упаковали себя в тот же двухместный шатл и полетели обратно к Зарбиту. И через шесть часов предстали перед мрачной физиономией Драйза.

– О, тоскливые рыбы, это вы… – выдал он вместо приветствия.

– А почему так печально? Мы же выполнили задание. Заговорщик пойман, допрошен.

– И где результат эксперимента? Мне передали только какие-то каракули и заблокированный планшет, над которым еще сутки будут биться мои спецы.

– Вообще-то, мы знаем результат эксперимента, и планшет сможем разблокировать, – отрапортовал Кракт.

– И? Как вы их получили и почему не доложили? – рявкнул Драйз.

– Потому что не смогли с вами связаться, – скрестив на груди руки, объяснила я.

– Точно! Ветреный водолей, забыл совсем. Я же решил глушить сигналы. Тревожно было у меня на душе, вот я и перестраховался, – хлопнув себя по выпуклому лбу, покаялся Драйз.

– Хотели предотвратить неприятные сюрпризы, а упустили приятные! – усмехнулась я.

Кракт был более дисциплинированным сотрудником и доложил по форме о допросе с гипнозом и передал запись советнику.

– Как так? Ничего не получилось? Не верю. Он наврал, чтобы вы от него отвязались!

– Мы передали пароль от планшета специалистам. Свяжитесь с ними, если пароль подошел, значит, он не врал, – предложила я.

Драйз отвернулся от нас, потыкал в панель управления, она откликнулась хрипами и шипением, а потом мелодичный мужской голос четко произнес:

– Господин советник, первый пост слушает.

– Что с планшетом? Удалось его вскрыть?

– Да, господин советник, мы ввели пароль, переданный вашим помощником, планшет изучаем, но пока, кроме коррупционных схем, ничего криминального там не обнаружено.

– Хорошо. Продолжайте. – задумчиво проговорил Драйз, – Неужели эти заговорщики — пшик?

– Но это же лучше, чем «бум»? – улыбнулась я тайному советнику.

– Кто «бум»? – раздался родной голос.

Я обернулась и увидела, как на капитанский мостик Акуры входит мой котик. Я тут же кинулась в его распростертые объятия. Меня поймали, закружили, прижали и, возможно, сделали бы еще что-нибудь уже более взрослое, но я отстранилась и строго спросила:

– Ты закончил с революцией?

– Да, рыбка моя. Я свободен и весь твой. С умысами мы обо всем договорились. Теперь каждая раса в своем секторе будет сама выбирать направление развития и составлять планы обучения, частные банки и инвесторы получат расширенные полномочия в выборе целей своих вложений. Но все ветви власти останутся в руках Наполи.

Я удивленно глянула за спину Драйза, где сидел тот самый наполиец, что еще в первый день угадал исход переговоров, тот лишь пожал плечами, мол, слушай умных гуманоидов.

– Так про какой «бум» вы тут говорили? – повторил свой вопрос Ксар.

– Да ничего особенного… – попыталась уклониться я от ответа.

Вот пятой точкой чувствовала, что не стоит Карасику знать про мои приключения без него. Но Драйз прямолинейный, как рельс. И как только тайным советником работает? Сдал меня, кусачий скорпион:

– Пока ты там на Зарбите разговоры разговаривал, Кая и Кракт слетали на Эстаф, поймали Морозова, а Стрекоза, используя гипноз, его допросила и все секреты из него выбила. Весь его заговор одно сплошное разочарование, – пожаловался вжир.

– Кая с Крактом? – переспросил Карась, окинув при этом моего напарника подозрительным взглядом.

– Да мы почти и не общались, – заверила я ная.

– Кая спасла мне жизнь. Я ей так благодарен! Мы шли по тайному ходу, в котором на каждом шагу нас подстерегали смертельные ловушки, – с еще более наивной прямолинейностью вещал Кракт, весь в начальника пошел, – В какой-то момент на меня чуть не упала бетонная плита. Но Кая смело кинулась на меня, сбила с ног, схватила в охапку и откинула в сторону.

Карась посмотрел на меня обиженно:

– Мало того, что ты сама обнимала какого-то чужого мужика, так ты еще и жизнью ради него рисковала?

– Я? Обнимала? – возмутилась я.

Кракт покраснел и залепетал:

– Что вы, господин Ксар? Да как бы я осмелился. Ведь Кая ваша ная. Это же чудо!

– Он еще и восхищается тобой?! – продолжал капризничать Карась.

– Да, а еще они наедине, только вдвоем, летели шесть часов в шатле… туда и обратно, – ехидно добавил Драйз.

– Шесть часов?! – возмутился Карась.

Кракт побледнел и покачнулся.

Терпеть этот балаган у меня не было уже сил, я перешла в решительное наступление. Прижалась к наю, животик к животику, и промурлыкала, невинно хлопая глазками:

– Карасик мой прыткий, хочешь, я докажу тебе, что только ты интересуешь меня во всей Вселенной?

– Хочу! – резво согласился най.

– Тогда пошли в каюту… немедленно!

Меня тут же подхватили на ручки и понесли. Я даже уловила довольное мурчание.

– И не беспокойте нас, даже если снова нарисуется вселенский заговор! – крикнула я на прощание Драйзу.

– Мур! – согласился со мной Карась.