11

Ослушаться мужчину в этом мире цветных комбинезонов было чревато большими неприятностями. А я успела сделать это уже не один раз. В самом первом случае, когда нарушила приказ не отключать защитный контур этого дома, расплатилась за проступок получением побоев от явившейся без приглашения Эльзы и последующим унижением перед ней же, хоть она мне и устроила новое посещение больницы. Уже тогда сделала вывод, что справедливости здесь не было ни в каком виде, а все права имели только мужчины, и вообще, как они решали, так женщины и жили. И вот, я снова попала в историю. Теперь собрала целый букет проступков. Хозяину своему дерзила, неудовольствие у него своим поведением вызывала, приказы его отказалась выполнять, спорила с ним почти по всем вопросам, а в конце еще так вышло, что начала от него отбиваться и нечаянно разбила ему губу. И теперь вот сидела в темноте гостевой комнаты и с замиранием сердца прислушивалась, что там делал Отто, и не решил ли от потери терпения в общении со мной сам наказать меня побоями.

Но он затаился в спальне. Оттуда не доносилось ни звука. Прошло не меньше получаса, как велел мне последовать в спальню за ним, а я все сидела на одном месте, будто приросла к этой кровати в комнате Отелло. Пес находился рядом. Поэтому я не была в темноте в одиночестве. Тишина в нашей комнате тоже была условной, потому что Отти сначала все ругался на меня, потом начал вздыхать и бурчать себе под нос, какая я вздорная, что не ценю заботу любовника обо мне и совсем не думаю о дальнейшей нашей судьбе, пса и моей. А я думала. Я только о ней и думала. Но она представлялась совсем короткой и мучительной.

— Слышишь, Катюха?! Он там, наверное, заснул. Что, если ты потихоньку пойдешь и ляжешь рядом с ним? Думаешь, я не понимаю тебя? Гордость, самосознание и прочее… Но ведь это не будет идти в разрез с самоуважением, если просто приляжешь рядом с хозяином на его постели? Он спит, ты лежишь рядом… Получается вполне добродетельная картинка. Когда хозяин проснется, то обнаружит, что? Обнаружит твое послушание! Он велел тебе следовать за ним? Велел. Правда, сказал, чтобы ты была у него под боком через десять минут. С этим уже ничего не поделаешь, здесь ты приказ твоего господина нарушила. Но что с того?! Главное, что в итоге получится. А в итоге…

— Умолкни, Отелло.

— Уф! Наконец-то! Первые слова за полчаса. А я думал, что ты дар речи утратила.

— И ты туда же? Один в глухоте обвинил, ты… в общем, что с тебя взять…

— Иди, Катя! Я дельный совет тебе дал. От хозяина зависит наша судьба. Это я тебе в сотый раз повторяю. А он нормальный мужик, лучше многих. Взять хоть его братьев. Ты их видела. Попадись мы кому-то из них в руки, меня бы давно на пищевые шарики пустили, а тебя… нет, даже думать об этом не хочется. Надеюсь, что до этого дело не дойдет. Но мы должны, все же, и сами постараться сделать что-то к нам располагающее. Ведь так? Вот поэтому я и говорю…

— Да поняла я уже давно, Отти, что ты от меня хочешь. Только это не очень поможет. Ты и сам знаешь, что можем только оттянуть трагическую концовку нашей истории. Меньше четырех месяцев осталось.

— А кто его знает?.. Что если постараться быть ласковее, мягче, податливее? Может, тогда…

— Да не может!

— А вдруг?! Иди, Катя! Попробуй! Что же ты сразу сдаешься? Я отчего-то уверен, что наш хозяин очень хорошо к тебе относится. У меня же чутье, Катюха! Девочка, постарайся привязать его к себе еще немного. Вдруг, что-нибудь и получится?!

— Бред, пес! У них здесь все живут по четким правилам, по заведенным когда-то порядкам. Никто и в голове не держит их преступить. Это все твои и мои фантазии.

— Ну и что?! Попытка — не пытка! Хоть будем знать, что сделали все, что можно было. С этим-то ты должна, все же, согласиться?

— Ладно. Будь, по-твоему. Я пойду, но потом пеняй на себя.

И я на цыпочках начала передвигаться по коридору в сторону спальни Отто. На пороге комнаты остановилась и прислушалась к его дыханию. Не могла никак решить, спал он или нет. Но делать было нечего, раз пришла, то надо было продвигаться и дальше. Тихонько подошла к тому краю кровати, где раньше спала, и замедленно опустилась на постель, чтобы нисколько не потревожить мужчину, уже лежащего на ней.

— Не надо красться. Я не сплю. А ты ложись без этих, без твоих выкрутас. Просто обыкновенно забирайся под одеяло, и дело с концом.

— Прости меня, Отто. Я больше так не буду.

— Ну да, конечно! Ты же у меня послушная детка! Я уже тебе поверил, теперь спи.

— Правда? Ты не сердишься?

— Сержусь. И это другое. Но не будем сейчас говорить на эти темы. Давай спать. Я что-то вымотался за этот день.

А на утро я предполагала, все же, расплату за содеянное. Как иначе, если у меня был любовник темпераментный и очень требовательный. А тут еще на лицо имелась провинность. Вот и думала, что утром уж точно отыгрался бы, раз у них здесь правила были целиком на мужской стороне. Поэтому лежала и прислушивалась, когда он на меня набросится и потребует возмещения тех нервов, что я ему потрепала, не говоря уже про губу, которую ему разбила. А Отто, что? А он поднялся в свое обычное время, и день для него начался тоже вполне обычно, а точнее, с «водных» процедур.

— Мне надо отлучиться по делам. Ты слышишь меня? — раздался его голос из ванной комнаты. — Буду часа через два.

— А завтракать? — замерла я с ухваткой в руках, собираясь снять с плиты готовую яичницу.

— Если уже можно садиться за стол, то задержусь на несколько минут. Это можно. — Вошел в кухню и повел носом, — никак, ты за ум взялась? Это что? Яичница? С ума сойти! Детка в роли хозяйки!

— Я старалась.

— Вижу. И оценил. Только хотелось бы, чтобы это было в нашем доме по доброй твоей воле, а не после скандалов и брыканий ногами.

— Ты все еще меня не простил? — напряглась и замерла над кофе-машиной.

— Да что мне оставалось делать? Ты же не предоставляешь особого выбора. Или открутить тебе голову, или стерпеть выкрутасы. Мне в доме эксцессы не нужны, поэтому вынужден идти на уступки. Только очень тебя прошу об одном: не злоупотребляй. Ты поняла, о чем я?

— Да! Можешь быть на будущее уверен во мне.

— И славно. Кстати, яичница вышла вполне съедобной. Молодей.

— Я еще и не такое могу, Отто!

— Надеюсь, это касается кулинарии? Еще мог бы восхититься твоим умением в удовлетворении мужчины, но…

— А разве, у тебя были до этого претензии?

— Не было. Только чаще я старался за двоих. А что, нет? Скажешь, ты брала инициативу на себя когда-нибудь?

— Прав! — почесала я нос и еще подбородок, как делала всегда в глубокой задумчивости. — Учту. Не сомневайся.

— Что ты говоришь?! Не верю своим ушам! Ты ли это, детка? Ни слова про рабскую эксплуатацию и повиновение?!

— Не видишь? Перевоспитываюсь.

— Мне как-то сразу перехотелось выходить из дома, знаешь ли. Может, стоит так и сделать? Взять и остаться. И испытать тебя, поймав на слове?

— Можешь, конечно. Но разве ты не говорил, что у тебя неотложные дела с утра?

— Это точно. Так оно и есть. Надо идти. А ты пока поразмысли над тем, что мне только что пообещала. Ведь вернусь всего через два часа. Вот тогда и спрошу с тебя, как оно и положено, чтобы неповадно было давать обещания и заводить мужчину, стоящего одной ногой на пороге.

— Может, уже и другой ногой переступишь через этот самый порог?

— Придется. Подойди-ка сюда. Подари мне поцелуй на дорогу. Сладко. Очень сладко. Только ты так можешь раскрывать губки. А хочешь, сегодня вечером снова сходим в кино? Теперь там будут показывать фильм, что-то вроде вашей сказки про красавицу и чудовище. Не так мультяшно, но вполне романтично и впечатляюще. Что скажешь? Дамам обычно нравится.

— Ты уже водил на него, какую?

— Ага! Теперь все понял. Вот, где был мой промах. Сболтнул, не подумав, лишнее. А у тебя это была ревность. Ай, ай! А, я-то голову себе сломал, отчего ты вчера так вдруг переменилась. Оказалось, что все было так просто.

— Что, я настолько примитивно выгляжу в твоих глазах?

— Ты восхитительна! Помни только это. И твоя ревность мне очень нравится.

— Неужели? Может, и сегодня повторим вчерашний вечер? В смысле, ты будешь рассказывать мне, куда и с какой женщиной ходил ранее, что там с ними делал, как они были хороши, а я, так и быть, изображу ревность высшего уровня.

— Это нет. Что было, то было. Сегодня наступил другой день, и я стал чуточку умнее. Так мне кажется на самом деле.

— Уверен?

— Нет, конечно. Но хочется верить. Ну, я помчался. Увидимся через пару часов. Жди меня.

И снова в его перемещении были задействованы браслеты. А я, такая глупая баба, вся разомлела от его слов, что снова не успела сообразить, как он ими управился. Только и видела, что надел на запястья, посмотрел на что-то, кое-что нажал, и готово. Вот, черт! Где только были мои глаза в тот момент! Ведь, рядом же стояла!

А как только Отто исчез из поля зрения, так уже через несколько минут за чертой защитного контура показалась гостья. Кто бы вы думали? Это была Зося. Я как раз прогуливалась по саду и заметила ее появление. Она вышла из подобной машины, что были у моего любовника и его братьев. За рулем успела рассмотреть моложавого мужчину, выглядевшего лет на двадцать пять-двадцать восемь. А сколько ему было на самом деле, не бралась отгадать, раз у них здесь все сплошь были людьми будущего и долгожителями. Ведь, выглядел же и Отто на тридцать, не более, а на самом деле ему оказалось почти сорок пять.

И вот машина отбыла в неизвестном направлении, а за защитным контуром осталась стоять первая любовница Отто. Стояла и смотрела на меня, потом не выдержала заминки и начала махать мне руками, явно давая понять, что я должна была сделать. Конечно, ее знаки были понятны. Только мне не хотелось новых неприятностей. Я отлично помнила, как только вчера и еще сегодня утром клялась своему хозяину в послушании. А снятие защиты с дома шло совершенно вразрез с жаркими заверениями любовника в моем исправлении.

— Эй! У тебя со зрением проблемы? И с мыслительной деятельностью? — не выдержала Зоська и заорала на меня с той стороны. — Тумблер поверни! Забыла, как я тебя недавно учила?

— Да помню я, помню, — подошла к ней максимально близко и чтобы не рисковать здоровьем рядом с энергетическим барьером. — Говори оттуда, что хотела поведать.

— Издеваешься? — округлила она на меня свои зеленые глазищи. — Станем на улице с тобой светиться?

— А в доме тоже полно камер. И еще с меня взяли последнее слово, что больше не стану нарушать запреты. Понятно? Поэтому станем беседовать здесь. Начинай рассказывать, зачем пришла, не то я уйду в дом, и тогда у тебя совсем ничего не получится поговорить со мной.

— А как быть с этим? — и Зося показала мне нечто, размером с небольшую плоскую зажигалку. Сравнила с ней этот предмет потому, что он мне сначала и показался чем-то подобным. Оказалось, что был переговорным устройством, что-то вроде нашего мобильного телефона. — Это я тебе привезла. Оценила мою заботу?

— Мне твоя «заботливость» боком выходит. Хорошо, что изобретены те волшебные пластины, что раны заживляют и рубцы от швов разглаживают. Не то, ходить бы мне сейчас…

— На эту тему и хотела поговорить. То есть про ревность и злобу Эльзы. Знаю, что между вами произошло. Вернее, легко догадалась, когда пошел слух, что она перед Отто провинилась, а тебя повезли в больницу.

— Надо же! А вроде у вас здесь большой город, небоскребы… не деревня, а…

— А может, не станем время тратить на глупости? — прервала она меня недовольно. — Надолго ли хозяин отлучился?

— Откуда ты вообще узнала, что его нет сейчас дома?

— Мне Игорь сказал. Ну, тот мужчина, что привез сюда. Проговорился, будто в министерство вызвали всех руководителей боевых подразделений.

— Вот как! Игорь, значит. А он ничего! Как, интересно, Отто отнесется к этому факту?

— Нормально. И уже обо всем знает. В скором времени должны подписать бумаги о моей передаче другому хозяину. Но что-то у них не ладится. Вот я и подумала, не происки ли это Эльзы? Эта змея на многое способна, лишь бы другим хорошо не было.

— А этот Игорь — это твой запасной вариант, как избежать мести этой гадюки, так понимаю? На случай, если ничего не выйдет с перемещением в наш мир? Или он, как раз, стоит на первом месте, а перемещение на втором? Можешь пояснить?

— Если тебе это так необходимо, — вздохнула она с сожалением, что утекали драгоценные минуты. — Ничего я не решу, став любовницей другого мужчины в этом мире. Все равно, у меня будет очень шаткое положение. Здесь Эльза, там будет Лора. Пойми, они все обручены уже с детства, и никто из этих мужчин не женится на «залетной». Это истина здешнего мира. И при этом при всем, что тогда остается? Правильно! Пытаться всеми силами и способами вернуться в свое время и в свой мир. Понятно? Теперь давай говорить о деле. Тебе удалось узнать хоть что-то о браслетах?

— А у твоего Игоря их нет, что ли?

— Есть. И я тебе уже это говорила. Помнишь нашу прошлую беседу? Не тот у него чин, чтобы иметь возможность перемещаться еще и во времени. Он всего лишь лейтенант. Может легко преодолевать пространство, но не более. Другое дело Отто. Он же полковник, у него другие возможности.

— Но он не доверяет мне. Браслеты, если снимает, то прячет.

— А ты постарайся. Это и тебе тоже надо. Может даже, больше моего. Кстати! Эльзу вчера и сегодня с утра видели в таких местах, что наводит на мысль.

— Что значат твои слова?

— Она, должно быть, в бешенстве. И как иначе, если ей так щелкнули по носу.

— Имеешь в виду то ее извинение передо мной?

— Как?!! Она принесла извинения за несдержанность в отношении тебя?! Вот это новость!

— Так ты не это имела в виду? Тогда, что же?

— А то, что Отто живет с тобой: каждую ночь с тобой, в бутики ездит с тобой, в боулинг, в видео зал…

— И ей об этом стало известно? Так сразу?..

— О! У них здесь мир высоких информационных возможностей. К сожалению и к личной жизни каждого члена общества быстрый доступ есть тоже. А Отто не последний человек этого самого общества. У него чин, у него должность, у него известная, влиятельная и богатая семья. Смекаешь, сколько глаз сейчас обращено на него? А он дает столько поводов к обсуждению! Естественно, что невеста вне себя от возмущения. Она-то думала, что он у нее весь целиком в кармане. И до недавнего времени так и было, скорее всего. В любовных интрижках он особенно замечен не был. История со мной не в счет. Эльза хоть и вскипела тогда, но быстро успокоилась, не то, что теперь. А у вас с ним, похоже, что-то другое, что ее очень беспокоит. Смотри, будь настороже! У этой дамочки большие возможности, и в средствах она не ограничена. Кроме того, у нее могущественный отец. Правда, он человек старой закалки, не станет потакать капризам, хоть и единственной, дочери. И он всегда отличался справедливыми решениями и поступками.

— Так ты считаешь, что Эльза не успокоилась? Что она даже перешла к решительным действиям после прошлой встречи со мной?

— Но и ты не сидела, сложа руки. Ты смогла добиться от любовника повышенных знаков внимания с тех пор. Как иначе расценивать его внимание к тебе? В больницу отвез сам, а не вызвал просто нужную службу. Про развлечения для тебя и говорить не приходится.

— Что с того? Этот дурацкий боулинг и фильм тоже!

— Особенно фильм! Чтобы наш вечно мрачный Отто пошел на сеанс…

— Подумаешь! Он говорил, что и раньше бывал там. И на том же самом фильме даже.

— Именно! И просидел там каменным изваянием. Смекаешь, о чем я тебе толкую? Получается, что Эльзе есть, о чем беспокоиться?! Что так недоверчиво на меня смотришь? Думаешь, я все придумала? А вот и нет! Я отлично помню, как негодовала эта змеюка, после того моего с ним похода в кино. Она при мне закатила Отто скандал.

— Что же ее не устроило?

— А ты подумай! Хорошо подумай! Только выводы постарайся сделать правильные. Не обольщайся слишком. Влечения влечениями, а жизненные установки еще никто не отменял. И, кроме того, механизм активизации Эльзы, похоже, запущен. Она уже ступила на тропу войны. Эта женщина и так отличалась мстительным и взрывным характером, а тут такие прилюдные знаки внимания жених демонстрирует по отношению к другой женщине. Да она уничтожит тебя в скором времени! Готовься. По сторонам смотри теперь в оба, как минимум. А лучше всего, ищи способы, как достать браслеты Отто. Для нас двоих, разумеется. С тебя будут браслеты, с меня сведения о том, как ими пользоваться. Поняла меня? Никто не знает, что творится в голове невесты нашего хозяина, и какие действия уже предприняла. Опасайся ее мести! Детка! — посмотрела на меня, как если бы уже начала жалеть меня за никудышную судьбу. — Ну! Теперь отключи быстренько контур. Я сама входить не стану. Только положу незаметно переговорное устройство вот под этот куст. Здесь пусть и лежит до времени. Ты тоже не светись пока, подбирая его. Как только защиту выключишь, отсчитай четверть минуты и включай ее снова. Поняла? Вот и молодец. И смотри сюда. В этом углу контакт для связи, а здесь, наоборот, для отключения. Уяснила? Тогда пока, удачи!

И Зося помахала мне рукой. Вполне по-нашему и по-дружески. Я сделала то же самое в ответ. После этого побрела к дому. И сделала все, как она мне говорила. Выключила, отсчитала, включила. Отелло все это время сидел около ног, но заговорил со мной, когда уже опустилась вся в задумчивости на диван в гостиной.

— Эх! Не на того ты делаешь ставку, Катюха. Кто тебе эта Зося? По сути, она твоя соперница. А соперницы, что? Всегда могут сделать подлость.

— Но он к ней охладел. Давно. Кажется. И их связи больше не существует.

— Но это не значит, что она не хочет вернуть себе расположение Отто. А что, если решила банально тебя подставить? Втягивает сейчас в интригу, а потом сделает вид, что она здесь ни при чем, что ты сама и есть предательница. Может такое быть? Может. Вполне. Мы же ничего про эту Зосю не знаем. Только то, что сама нам говорит.

— У меня ощущение, что…

— Молчи, несчастная! Это у меня ощущения. И обоняние. И точно уверен в привязанности хозяина к тебе. А если ты пойдешь на поводу у этой женщины, то он может расценить это, как предательство. Понимаешь, что тогда будет?

— Ах, Отти! Да все равно такой и будет концовка! А так, мы бы попробовали оказаться в нашем времени и в нашем мире. Тебе бы этого не хотелось, разве? И зажили бы с тобой снова в нашей маленькой и уютной квартирке. Я ходила бы на службу, ты меня ждал бы. По утрам долго гуляли бы по нашим любимым местам. Помнишь тот сквер? Какие там растут замечательные клены! А трава? Она сейчас такая там зеленая! И мои близкие тоже находятся там. И наши друзья. Ты помнишь таксу из дома напротив? Вы с ней всегда замечательно носились по лужайке между деревьями, пока мы с ее хозяйкой стояли, зацепившись языками. Отелло, мне так тоскливо без бабушки, без мамы и папы.

— И без того белобрысого! — с сомнением посмотрел на меня Отти. — Да он и мизинца не стоит нашего хозяина. Отто так к тебе хорошо относится! Неужели, тебе нисколько не жаль расстаться с ним, — и пес очень внимательно уставился в мое лицо. А я глубоко задумалась над его вопросом и вынуждена была себе сознаться, что да, жалела.

— Но, Отелло, он же из другого мира. Что с этим можно поделать? Вот если бы мы могли с ним встретиться где-то в Москве…и в нашем времени, тогда что-то и могло бы получиться. А так… Это все равно, что увидеть сон, а потом проснуться. Ты понял, о чем я сказала?

— Как не понять!

— И ты не станешь ему выдавать моих планов насчет браслетов?

— Значит, ты все же решилась?

— Да, Отти. Я определилась с планами. И стану теперь относиться к Зосе, как к союзнице.

— Что же, дело твое!

— Ты не выдашь меня хозяину, Отти?

— Нет, Катя. Я твой пес, а не его, и стану держаться тебя, куда бы это ни привело.

— Спасибо, Отелло, — и мы крепко обнялись после этого. Вернее, это я его обняла, а он прижался ко мне.

И просидели минут пять в такой позе, пока не вернулся в дом Отто.

— Детка! Ты где? — раздался его голос из коридора. — А, вот, куда спряталась. Собирайся быстрее, у нас с тобой мало времени. Я по пути сюда поинтересовался сеансами фильмов. Если поторопимся, то успеем на тот, о котором тебе говорил. Давай, поднимайся, переодевай халат на комбинезон. Уверен, что получишь удовольствие от просмотра. А потом мы там же и пообедаем. Тебе же не хочется тратить время на готовку, правда?

— Отчего же?! Могу и на кухне покрутиться немного. Все готова сделать для твоего удовольствия Отто.

— Приятно слышать, но мне сейчас хочется, чтобы ты уже стояла на пороге одетая. Поторопись, детка.

Это сделать мне было легко. Скинуть халат и скользнуть в комбинезон, составляло дело одной минуты. А потом только скрутила волосы в тугой узел и закрепила его на затылке.

— Я готова.

— Тогда быстро прыгай в машину, шустрая моя детка.

Привез он меня в тот же самый зал. Но теперь мы поспели к самому началу сеанса. Зашли и сели на места одновременно с остальными зрителями. Когда усаживались, я все косилась на окружающих, хотела сообразить, встретились ли Отто, какие знакомые. А это значило, что могли бы потом передать некоторые сведения о нас все той же Эльзе. Но так ничего и не поняла. К тому же любовник мой выглядел расслабленным и даже несколько веселым, не похоже было, что опасался кривотолков. Хотя, ему-то что, это меня грозились отдать на «разборку».

И вот, уселась я в глубоком и мягком кресле, похожем на ракушку, поерзала немного, но потом, все же, успокоилась и принялась смотреть фильм. Сам сюжет, похожий на мелодраму, меня не очень тронул. Как-то далека я была от проблем местных барышень, озадаченных родительским выбором женихов для них. Голова моя была занята другим, я все глаз не спускала с запястья любовника, на котором нет-нет, да посверкивал браслет. Правда, в темном зале было трудно что-либо хорошенько рассмотреть, но я старалась.

— Что ты все ерзаешь? Не нравится фильм? — отрезвил меня Отто. И он, оказывается, больше смотрел на меня, чем на экран. — Странная ты женщина. На рекламной афише было сказано, что картина для леди от двадцати до ста двадцати лет. А тебя нисколько не заинтересовала.

— Почему же? Занимательно. И у меня появился вопрос. Скажи Отто, почему и вчерашний и сегодняшний фильмы на обычном человеческом языке? То есть, мне все понятно здесь. А по телевизору дома ничего не могла разобрать из «кукакуку».

— Все просто, сюда клоны не ходят, им доступна только домашняя панель, и то не всем.

— А почему? Что-то вроде дискриминации?

— Я бы это так не назвал. Но в двух словах этого тебе не объяснить. А если совсем коротко постараться, то билет на сеанс стоит столько, что клону не заработать и за месяц, и за два. Не очень высокооплачиваемые должности они занимают в этом мире.

— Вот я и говорю…

— Нет, не то. Не могут они, просто, выполнять сложную работу, где нужно использовать логику, часто принимать ответственные решения. Им свойственно выполнять самые простые задания. И делают это хорошо. Так они устроены.

— Значит, сто процентного человека при клонировании, все же, не получить?

— Ну, детка, люди ведь тоже разные бывают. Некоторым не по силам решать сложные проблемы, хоть они и рождены, как положено.

— А как положено? Ты сам, как мамой рожден? Так же, как и я?

— Так же! — он отчего-то рассмеялся. — Но мои дети уже появятся на свет иначе.

— То есть?!

— Об этом тебе еще рано знать.

— Почему? Мне этот вопрос очень интересен. В этом фильме, кстати сказать, его не коснутся? Что-то герои уж совсем вплотную подошли к подобному процессу.

— Ха! А ты смешная! Но я не знаю про эту картину ничего. Сам смотрю в первый раз.

— Тебе, наверное, очень скучно сейчас? Все же, сюжет совсем не мужской. Ни тебе погонь, перестрелок и прочего.

— Здесь ты права. Но посмотри, в этом зале только мы с тобой заняты разговорами.

Сразу после его слов, мои глаза перекинулись с экрана на зрителей. Всех видеть не могла, все из-за тех самых глубоких и мягких кресел, люди в которых, как утопали, но некоторых рассмотрела. И только лишь потому, что специально сместилась и вытянула шею. И то, что увидела, меня поразило. Какая распущенность, однако, наблюдалась у местного населения! Да еще в общественном месте?! И что там Отто говорил когда-то про нравы моих соплеменниц? Его, как он их назвал, «леди» чувствовали себя в кинозале совершенно раскованными и как в собственной спальне.

— Иди ко мне, детка. Хватит уже говорить, пора делом заняться.

— О, нет! Я так не могу! Это же по-нашему что-то вроде группового секса. Отто, прекрати расстегивать на мне комбинезон. Не трогай меня, пожалуйста!

— Но здесь так заведено. Многие супруги, представь себе, именно в таких местах зачали своих детей. Не веришь?

— Хочешь сказать, что здесь все сплошь законные пары? Ты киваешь?! Глазам и ушам своим не верю!

— В наш век мужчины не так сильны, как в вашем. Увы! Техника на взлете, а человеческая суть начала давать сбои. Вот и пришлось на многое закрывать теперь глаза.

— Поняла. Хоть какая, да стимуляция. Однако! Но мы-то здесь тогда зачем? Мы не пара, в смысле, не супруги. И потом, Отто, у тебя проблем с потенцией нет, насколько я успела понять.

— Здесь ты права, детка. У нас с тобой получается в любом месте и в любой позе. Пошли тогда домой, раз тебе здесь не нравится.

— Постой! Ты собирался обедать вне дома.

— Передумал. Давай, вставай. Мне не терпится быстрее оказаться дома.

И мы там оказались за рекордно короткое время. Дальше был, конечно, секс, а после него Отто стал творить обед. Меня определил в помощники, вопреки желанию. Как не увиливала, мужская рука безжалостно подняла меня с постели и потащила на кухню. А я только положила глаз на верхний ящик тумбочки, куда он определил браслеты. Получилось всего лишь вздохнуть и уговорить себя не вешать носа.

- Отто? — решила попытаться его хотя бы разговорить и вытащить, какую полезную информацию. — А что ты имел в виду, когда говорил недавно, что твои дети появятся на свет другим способом, а не как ты сам?

— А? Да так… Сейчас женщины почти не рожают. В смысле, им на помощь приходят врачи.

— Это как? Кесарево сечение? Суррогатные матери?

— Хватит, детка! Не настроен я сейчас говорить на эти темы. Угомонись. И у меня почти все готово. Давай, помоги накрыть на стол. С этим справишься?

— Легко! Всю жизнь этим занималась!

— В смысле? Ты же сказала, что актриса?

— Да. Шутка у меня сейчас была такая. Но, ведь, это не значит, что не смогу накрыть стол. Я и дома любила это делать, и у меня всегда хорошо получалось. Сейчас ты все сам и увидишь.

Я справилась на пять с плюсом. Отто был мною доволен. Это читалось и в его глазах, и на лице даже несколько раз появлялась улыбка. Да, все так и было, мой любовник пребывал на пике хорошего настроения. Даже посмеялся над несколькими моими шутками, и сам был остроумен в этот вечер как никогда. Не надо говорить, что и я сама испытывала в тот момент что-то типа спокойствия и душевного умиротворения. Давно уже со мной такого не случалось, как попыталась понять, когда подобное было, так унеслась в мыслях уже в свой мир и за месяц где-то до моего перемещения оттуда. Да, именно. Это было на мой день рождения, кажется. Боже, как невероятно давно все было…

— О чем задумалась? Не позволю грустить моей даме. Хочешь, потанцуем?

— А это возможно? В смысле, у вас это принято?

— Этот обычай ушел в прошлое, но я знаю, что у вас принято так веселиться.

— А музыка?

— Нет проблем. Блюз подойдет? И, и, раз! — он щелкнул пальцами, и откуда-то с потолка на нас полилась мелодия.

— Ты разрешишь? — протянул мне руку.

— С удовольствием! — вложила в его ладонь свою.

И оказалось, что Отто был отличным танцором.

— Где ты так научился вести в танце? 1439f7c

— Тс! — приложил он палец к моим губам. — Не говори ничего. Хватит все время рассуждать и задавать вопросы. Просто расслабься. И, конечно, доверься мне. Отдайся мне вся, детка! Я тебя очень хочу, как никогда и никого. Только тебя.

Он шептал мне эти слова в волосы, нашептывал их мне на ушко, потом еще в шею. И конечно, танец этот закончился в постели. Как-то незаметно мы переместились к спальне, а там и до кровати было рукой подать. Одежда слетела с нас в один миг. И вот мы уже лежали. Что на меня нашло, не знала, но я стонала под ним и кричала, как еще не бывало. И точно, такого со мной еще никогда не происходило. И в этот раз мне не хотелось, чтобы ночь кончался, а день начинался. Похоже, что и моему мужчине тоже. Он брал меня раз за разом, и мы уже не знали, сколько это было всего раз.

— Отто! Я люблю тебя! — крикнула ему, когда утро, все же, вступило в свои права. — Не предавай меня! Я так тебя люблю!

Не могло такого быть, чтобы была опьянена настолько вином, что решилась сказать такое. Разве, что от нахлынувшего глубокого удовлетворения могло произойти все это. А он взял и смолчал в ответ. Сжал только крепче мои нагие плечи, задышал часто-часто и сильно и зарылся потом лицом в мои растрепавшиеся по всем подушкам волнами волосы.

— Да, детка, мы точно подходим друг другу, — сказал это уже много позже, как призналась ему в своем чувстве. Тогда, когда устало откинулся на спину. Отто был, наконец, обессилен. Улегся со вздохом облегчения и приготовился заснуть. Потом как опомнился, протянул ко мне руку и притянул за талию к своему боку.

— Я утомил тебя сегодня, милая. Прости. Не смог остановиться ранее. Но теперь мы можем заснуть. Тебе удобно? Спи, отдыхай, моя детка.

И он моментально погрузился в сон. Поняла это по его дыханию. Совсем рядом чувствовала колебания его сильной груди, слышала толчки сердца. Мужчина спал, а я лежала рядом и смотрела в потолок. Только что испытанный подъем чувств улетучился в рекордное время. Ему на смену пришло тревожное ощущение пустоты и одиночества. А еще где-то внутри меня зашевелился стыд. Да именно он.

— Только этого еще мне и не хватало. Надо же, ведь примется теперь грызть меня изнутри и лишит потом спокойствия окончательно. Ни к чему мне впадать в детство. Ну, сказала и сказала, дело-то мое женское! — начала прогонять жаркие волны стыда от себя, пытаясь занять голову чем-то другим.