15

Так называемая официальная регистрация отношений заняла у нас минут пять, если не считать моего пятнадцати минутного сидения в коридоре какого-то очень серьезного учреждения. Да, Грин усадил меня на кушетку в отсеке пять на пять, откуда мне хорошо был виден ведомственный коридор и люди, сновавшие по нему в одном и другом направлениях. Это были все больше мужчины. Но и женщины среди них иногда попадались. А вот уже из них выделила примерно трех истинных леди этого мира на фоне клонов женского рода. Только присматриваться долго и анализировать обстановку мне не пришлось. Очень скоро вернулся Грин и повел в кабинет к какому-то начальнику. Откуда так решила? Да, размеры и обстановку та комната имела внушительные, и сам дядя выглядел внушительно и был полон собственной значимости.

— Подведи ее сюда! — проговорил он, обращаясь только к Грину. Еще бы! Я же была не просто женщиной, а еще и «залетной». — Пусть распишется здесь, — повернул на сто восемьдесят градусов толстую и габаритную тетрадь, прошитую накрепко крученым шнуром, лежащую перед ним на столе. — Сам еще раз раскинь мозгами, и если не одумался, то ставь подпись рядом, но чуть ниже. Не одумался, значит! Что же, поздравляю тебя Краузе с законным браком.

Мужчины пожали друг другу руки, а я скромно стояла рядом. Но снова недолго, потому что Грин в следующую минуту взял меня под локоть и вывел из кабинета.

— Куда сейчас? — вопрос задала только для того, чтобы разрядить обстановку. Уж больно сосредоточенным на какой-то своей мысли был мой супруг, а я при этом чувствовала себя какой-то его душевной мукой или досадливой тяжестью, что ему теперь тащить было всю оставшуюся жизнь. Или не всю? Как у них здесь, кстати, обстояло дело с разводами? — А, а… — хотела спросить именно об этом. Про разводы. Но так и не решилась, потому что он посмотрел на меня уже при «а, а» так внимательно, что захлебнулась невысказанным вопросом.

— Я должен надеть на тебя брачный браслет, — сказал и ускорил темп нашего перемещения по лестнице вниз, и из-за этого мне пришлось почти бежать рядом с ним. — А он еще не готов. Придется подождать его примерно с час.

— Так, может, не стоит тогда так спешить? Зачем бежать, если…

— Ждать будем дома, — он решил, что все объяснил, поэтому ухватил меня за руку еще крепче и почти потащил к выходу из этого здания, что показался в конце лестницы.

И через пару минут мы вышли на улицу. Я первый раз оказалась в подобном месте. До того видела только крыши небоскребов. Поэтому было, отчего распахнуть шире глаза. Но удовлетворить любопытство и повертеть головой в разные стороны была не судьба. Грин махнул рукой, и сразу рядом замерла машина, похожая на его автомобиль, только раскрашенный в ярко-зеленый цвет и с мигающей желтой лампой на крыше.

— Садись, — это он сказал мне, а водителю-клону прокурлыкал адрес своего дома, я так поняла эти его звуки.

— Это такси такое? — решила удовлетворить любопытство хоть так, и принялась рассматривать улицу через окна авто. Только это было делать затруднительно и сразу по двум причинам. Первая: машина моментально набрала бешеную скорость, от которой все дома этого города слились в моих глазах в единый, длинный такой и размытый. Вторая: муж притянул меня к себе вплотную и стал жарко целовать. Очень жарко. Настолько, что я вообще перестала что-либо видеть.

Понятно, что ответ я тогда так и не получила. Пришлось удовлетвориться только собственной догадкой. Про такси, то есть.

— Приехали! — отстранился Грин от меня вот только в этот момент, когда машина встала перед парадным его дома. — Выходим!

И снова стремительное перемещение, мое и его через холл подъезда и к отсеку с лифтами. В кабине одного из них муж снова приник к моим губам. Но теперь всего на несколько секунд. А там мы очутились в его квартире. У меня не оставалось иллюзий, что подразумевал Грин под словом «ждать». Так все и случилось. Уже в следующий момент резким взмахом его руки была распахнута дверь спальни, и на следующие сорок минут, не меньше, нас приняла широкая кровать. Вот так, первая брачная ночь началась в три часа дня. Я знала об этом точно оттого, что в самый ответственный момент в глубине квартиры, в кабинете Грина, басовито и гулко пробили настенные часы, доставленные сюда, скорее всего, из моей эпохи.

— Я буду желать тебя всю мою жизнь, — сказал мне супруг, когда уже смог унять первый свой любовный пыл. И я догадалась, что вопросы о разводах, стали теперь неуместны, а других у меня пока не было, так растеклись, раскатились и рассыпались все мысли в моей бедной голове. Поэтому я лежала совсем тихо и только смотрела широко открытыми глазами в потолок.

— Мне жаль покидать спальню так быстро, но надо ехать в хранилище за твоим браслетом, — Грин уже начал приподниматься, когда заметил слезу, выскользнувшую из уголка моего глаза, и прочертившую влажную кривую по виску. — Надеюсь, это выражение радости, что стала замужней женщиной и ровней всем гражданам этого мира. Вставай, Катерина. Браслет — это больше, чем обручальное кольцо в твоем мире. Он гарант безопасности к тому же. Оденешь его, и ни одна собака не посмеет тявкнуть в твою сторону. А если кто и рискнет, то будет иметь дело со мной. И тебе даже не придется жаловаться на кого-то, я сам, на любом расстоянии, пойму что случилось и когда случилось.

А мой мозг отметил новую угрозу, теперь моему личному пространству. Ведь, получалось, что попадала, таким образом, под строгий контроль мужа. Хотя, о чем это я задумалась? О какой свободе могла идти речь в этом мире? Не знала, как обстояли дела с мужчинами, возможно, что не так жестко, а женщиной я бы здесь не хотела родиться.

— А мне обязательно надо ехать с тобой? Не смотри на меня так, имею в виду, что могла бы пока накрыть праздничный стол. Как раз к твоему возвращению и поспела бы.

— Можешь остаться, если хочешь. Но я собирался еще купить тебе какой-нибудь подарок.

— Не надо мне ничего. Ты и так многое сделал для меня сегодня, Грин. Так понимаю, жениться мужчине вашего мира на «залетной» женщине — это поступок из разряда нереальных. Так?

Он проигнорировал вопрос. Просто прошел в ванную комнату, а ко мне вернулся уже полностью одетым и даже в браслетах. А я, взглянув на них, припомнила, что сначала он занимался со мной любовью прямо в них. Так был распален страстью, что не потрудился потратить и пары минут, чтобы снять и убрать. И только потом он на некоторое время, когда сделал перерыв, выходил из спальни и вернулся уже без браслетов на запястьях. Из этого легко было сделать вывод: Грин хранил свое оружие не в спальне. А вот ключ у него потом тоже болтался на цепи за пластиной.

— А знаешь что, жена! Поехали, все же, вместе. На обратном пути еще заскочим к отцу и сообщим ему о моей женитьбе.

— О, о! Вот этого мероприятия мне точно хотелось бы избежать.

— Что так? Боишься? Не стоит. Мой родитель мне всю голову просверлил наставлениями о семье и браке. Думаю, что теперь он обрадуется, раз я внял его поучениям.

— У меня есть сомнения. Вот если бы ты взял себе жену из ваших леди, то другое дело.

— Согласись, что здесь уже ничего не изменить, и придется ему принять ту женщину, которую я себе выбрал. Давай, шустрее собирайся. А на обратном пути еще заедем и купим тебе одежду для дома.

— А надо? В доме Отто у меня ее столько осталось!

— Так! — Грин резко остановился на пороге квартиры, так и не успев его переступить. — А вот этого я, что бы, больше не слышал.

— Ты о чем?

— Никаких Отто! Поняла?! Он был в твоей жизни и закончился! И белье с платьями я тоже куплю тебе сам. Не хватало еще, чтобы моя жена надевала вещи, подаренные ей другим мужчиной! — я видела, что он и, правда, сильно гневался. Поэтому, от греха подальше, быстрее потупила глаза и больше не произнесла ни звука.

И вот мы прибыли в хранилище. Оно находилось в том же здании, где регистрировали наш брак, и добирались мы до него снова на «такси». Я представляла себе, отчего-то, что обязательно направились бы в подвал. Наверное, из-за слова «хранилище», которое ассоциировалось у меня с узкой лестницей в подпол и комнатой с низким потолком. Но ожидания не оправдались, ничего общего не было с моими представлениями: и этаж был какой-то высокий, и помещение больше напоминало автоматизированное хранилище ценностей.

Там Грин приложил ладонь к некому устройству и после этого уверенно прошел к металлическому прилавку без единого служащего за ним. При более детальном рассмотрении пришла к выводу, что это был некий транспортер, и напомнил мне отдаленно получение багажа в аэропорту. Только был много миниатюрнее и работал абсолютно бесшумно, ну, и выглядел более цивильно. И перед нами была только его малая часть, так как почти весь находился где-то за стеной, из которой выходил и в которую же убирался, делая перед нами дугу.

Мы постояли перед ним с минуту или чуть больше, когда на металлической ленте выехала и остановилась около Грина серебристая коробка. Он взял ее в руки, открыл и достал браслет, похожий на свой, но раз в пять миниатюрнее. Вот так выглядел мой свадебный браслет, оказывается. И муж тут же взял меня за руку, чтобы защелкнуть символ его власти надо мной, а также свидетельство его защиты и моего доступа к его имуществу и капиталам.

— Захочешь войти в какое-то помещение с кодом на двери, приложи его этой стороной. — Показал мне нужное место, — надо тебе будет расплатиться за покупки или услуги, просто коснись кассового табло вот этим квадратом. Для связи со мной надо нажать здесь. Если чего-то испугаешься, то…в общем я и сам об этом тут же узнаю и тогда или немедленно прибуду, или свяжусь с тобой через встроенное в нем переговорное устройство. Все просто, как видишь. Верно?

— Да. Но надо привыкнуть. И у меня еще есть вопрос. А я могу так же, как вы тут все, переместиться? Твоего исчезновения и появления из ниоткуда еще не видела, а вот Отто…

— Понял, — поморщился он. — Нет. Это тебе ни к чему. Такие перемещения не для женского хрупкого организма.

— Они связаны с большими перегрузками? — смотрела на него во все глаза. — А как это? Расскажи, Грин?! Мне очень интересно. Что ты чувствуешь, когда так стремительно перемещаешься в пространстве?

— Будто распадаюсь на миллион осколков, а потом собираюсь в единое целое вновь. Как тебе мое объяснение? Хотела бы рассыпаться в пыль?

— Что же тогда говорить про перемещение не только в пространстве, а еще и во времени?

— О! Это вообще, та еще песня! Но пошли уже на выход. Здесь нельзя долго находиться.

— И все же! Какие твои ощущения при перемещении в другую эпоху? Скажи?! Пожалуйста! Очень тебя прошу.

— Представь, что умерла, а потом снова рождаешься. Ясно, что ощущения тесно связаны с повышенным давлением и с сильной болью. Не понятно? Но точнее, к сожалению, слов не подобрать.

— А эта перегрузка, она длительная? Сердце может не выдержать?

— Почему спрашиваешь? Волнуешься за меня? Не беспокойся, у меня отличное здоровье.

— И все же! Тебе часто приходится проходить через все это?

— Что имеешь в виду? Если перемещения в пространстве, то да, часто. Иногда чуть не каждый день. Поэтому уже давно привык к таким нагрузкам. А если про перемещения во времени…

— Да, это еще интереснее!

— Хм! Интересно? Наверное…

— Так, что же? Часто?

— Нет. По заданиям было всего раз пять. Но сам иногда нарушал инструкции и шлялся по разным эпохам. Люблю острые ощущения, знаешь ли. И таких путешествий у меня было несколько десятков. Но об этом не рекомендую особенно распространяться. Это было разгильдяйством с моей стороны, и заслужил бы серьезный разнос от начальства, если бы оказался пойман с поличным. А теперь, когда связал свою жизнь с тобой, то вряд ли захочу так рисковать снова.

— Да? Хочешь по доброй воле отказаться от таких ярких впечатлений?

— Теперь ты — мои впечатления.

— И все же! Как интересно, однако устроены твои браслеты! Мне даже не верится, что в них столько функций. А показать мне, как они устроены, можешь?

— Это лишнее. Женщине это ни к чему. Садись в машину. Отправляемся к моему отцу.

Как оказалось, нас не ждали. Грин не предупредил родителя о своем приезде, и тот копался в своем саду, когда мы прибыли. Вышел к нам в переднике и в перчатках, а в руке держал небольшую тяпку для рыхления земли.

— Что-то случилось? С Отто?! — отчего-то напрягся и выглядел встревоженным.

— Что с ним будет? — передернул Грин плечами. — Сидит себе, дожидается разбирательства. Там все идет по плану, отец. Это у меня новости. Вот приехал рассказать тебе, что женился.

— Как это?! — Сергей выглядел так, будто не верил словам сына. — И на ком?

— Вот на ней, — кивнул в мою сторону и слегка подтолкнул меня вперед.

— Ты с ума сошел? — его отец все еще не принял эти слова всерьез. — Нет, правда? Это плохая шутка, Грин!

— Думаешь, я настолько легкомысленный, что шучу и на эту тему? — нахмурился в ответ и сын. — Да! Она стала мне женой. Сегодня. Три часа назад. Покажи ему свой браслет, Катерина, чтобы рассеять все сомнения. Убедился? Как видишь, все очень серьезно.

— Да ты с ума сошел! Ты понимаешь, что наделал?! — отец в сердцах стащил с себя перчатки и фартук и с силой швырнул их под ноги. — Ты рушишь нашу семью! Для тебя есть что-нибудь святое, Грин?!

— Это так ты радуешься за меня? Нет, кто велел мне жениться в ближайшем будущем?

— Не прикидывайся дураком! Ты мог взять любую другую женщину, а ты…

— Не нужна мне другая! Я эту хотел! И она сразу должна была принадлежать мне! А брат вмешался и все рассудил на свой лад!

— Именно, брат! Твой родной брат!!! Что ты наделал, глупец!

— Так понимаю, поздравлений мне здесь ждать нечего. Пошли отсюда, Катерина, — и он схватил меня за руку, разворачивая на выход. — Прощай, отец.

— Погоди, Грин! Остановись! Давай все обсудим.

— Нечего здесь обсуждать. Она мне жена и так ею и останется. А кто не согласен, будет иметь дело со мной.

— Ты так все решил, да? И кровное родство ни во что не ставишь?

— Все, отец, прощай. Ничего не хочу больше слышать.

Когда снова сели в машину, я начала всматриваться в профиль мужа. Он старался не показать виду, насколько расстроен таким отцовским приемом, но, все же, у него это получилось не очень. Хоть и не хмурился, а лицевые мускулы свидетельствовали о его напряжении. Да и глаз тоже, внутри зрачка затаилось что-то темное и злое.

— Куда теперь? — спросила я его робко.

— А давай пообедаем в гоночном клубе, — попытался он посмотреть на меня с задором. — Это на окраине города. Там тебе будет и природа, и отличная ресторанная кухня. За это отвечаю. И я там почетный посетитель.

— Это как?

— Я — постоянный член этого клуба, победитель многих серьезных соревнований и завсегдатай местного ресторана в одном лице.

— Ты увлекаешься гонками?

— Да. Раньше гонял почти все свое свободное от службы время. Мне нравился риск, бешеные скорости, блеск в глазах фанатов и их обожание моей персоны.

— Ты любишь собой рисковать?

— Да чем?! — глянул на меня с усмешкой и обвел быстро рукой свое поврежденное лицо.

— А жизнью? Ты и ее ни во что не ставишь?

— Раньше точно нет. А теперь…теперь я призадумаюсь. Теперь у меня есть ты.

До клуба мы домчались за полчаса. И там действительно было много природы. А еще я наблюдала извилистую и протяженную трассу для гонок на приземистых и ультра скоростных машинах. Но это было уже потом, когда пересекли красивые лужайки с экзотическими цветами и кустами и поднялись на трибуны для зрителей. У Грина здесь было что-то вроде личной ложи. Туда он меня и привел, и разместил с удобствами. А именно, мне было приятно сидеть в широком кресле и обозревать с высоты все вокруг. Но еще он заказал нам вина и фруктов, а через час распорядился накрыть стол к обеду в местном ресторане.

— Он здесь довольно выгодно расположен, — муж стал рассказывать мне про ресторан. — Его зал нависает над прудом с золотыми рыбами, а по берегу видны деревья, напоминающие ваши плакучие ивы.

— Ты так хорошо осведомлен о наших деревьях? Это все из-за твоих частых перемещений или…

— Отец постоянно грузит подобной чепухой. Так порой мозг выносит, что невольно обращаешь на эти вещи внимание. А еще я помню, что ты скучаешь по зеленому цвету листвы и травы. И вот здесь, порадовать тебя не смогу: те ивы серебристые.

— Уже кое-что! Хоть не бордовые, — я улыбнулась и поймала себя на мысли, что сделала это в первый раз за долгое время. — У нас тоже бывают деревья с серебристыми листочками. Поэтому получится очень похоже на наш пруд, там, дома.

— Не думаю, — закрутил он головой. — Ведь, трава вокруг деревьев все же бордовая, а вода в пруду прозрачно-желтая.

— Ну вот, и помечтать не получилось, — отвернулась от него, чтобы взглянуть на приготовления к первому заезду.

А тут группа зрителей, что кучковалась в первых рядах внизу трибуны, обратила внимание на нашу ложу. Некоторые из них повернулись и что-то крикнули, потом уже и остальные к ним присоединились, и тогда я различила, что они выкрикивали имя моего спутника.

— Это твои друзья? — с интересом стала рассматривать мужчин и женщин, приветственно размахивающих руками.

— Скорее, знакомые. У меня нет друзей. Есть приятели и фанаты, были любовницы, официальные и нет. Теперь вот есть жена, — мне показалось, что произносить это слово ему было приятно, но могла и ошибаться, и Грин называл меня так уже несколько раз просто так. — Рассказываю тебе сейчас об этом, чтобы не было никаких неожиданностей. Ведь донесут же, как без этого. А женщины — народ особенный, вы тут же заявляете о своих правах на нашего брата. Стоит только приблизить какую-нибудь из вас к себе, и готово: ревность в вас зашкаливает.

— А вы, мужчины, нет? — с сомнением посмотрела на него. А еще подумала, что, чтобы ревновать, положено любить. Но я ощущала в себе только растерянность от стремительной смены в последнее время моих жизненных декораций и действующих лиц в спектакле под названием «Будни залетной актрисы из начала двадцать первого века».

— Пока не знаю. Раньше за собой такого не замечал точно. А сейчас…пожалуй рисковать, все же, не стану и сделаю все, чтобы ты не смогла дать мне повода для ревности.

— Это как? Запрешь меня в четырех стенах?

— Зачем? Постараюсь сделать так, чтобы сама ни на кого больше не смотрела, и даже думать бы не думала.

— У нас, то есть у некоторых наших мужчин, есть одна очень интересная поговорка. Сказать, какая? «Чем меньше женщину мы любим, тем больше нравимся мы ей».

— Интересно. Попробую осмыслить. А сейчас, извини, жена, но мне лучше спуститься к моим фанатам, иначе эта толпа нагрянет сюда и устроит здесь хаос.

Я тоже заметила, что та шумная компания, что никак не переставала махать нам руками и выкрикивать имя Грина, значительно разрослась и неминуемо стала подниматься по трибуне вверх в нашем направлении.

— Грин! Грин! Грин! — отчетливо слышалось снизу.

Я перегнулась через перила и стала следить за спускающимся к ним мужем. В его походке было что-то от дикого животного, от представителя кошачьих точно. Он также раскованно и плавно, а в тоже время пружинисто и энергично, скакал по ступеням навстречу еще более оживившейся толпе. И встретиться с ней ему было, по всему, запросто. Он выглядел уверенным в себе и нисколько не беспокоился, что в этой живой массе поклонников могли бы пострадать его уши от выкриков и бока от возможных толчков в шумном хаосе.

— Я бы ни за что, не пошла к ним по собственной воле, — подумала при этом. — На худой конец, мне понадобился бы хоть один телохранитель.

Грин отделался от них не скоро. Когда возвратился, уже надо было подниматься и идти в ресторан обедать. Поэтому заезд машин я наблюдала в одиночестве и некому было пояснит мне, что к чему. Но все равно, зрелище пришлось мне по душе и заняло меня неплохо.

— Извини. Ты так здесь и просидела одна.

— Я не в обиде. Правда. Не смотри на меня так. Мне честно все понравилось. А у тебя как дела? Не намяли, случайно, поклонники бока, а поклонницы не зацеловали до оскомины?

— Не думал, что мне когда-нибудь не понравится, что моя женщина меня ни к кому не приревнует. Ну, да ладно! Мы вместе только второй день, а женаты всего несколько часов. Еще все будет в нашей жизни.

— Что я слышу? Ты сам желаешь моей ревности?

— Я желаю твоей любви. У вас же так говорят? Люблю? И вот увидишь, я ее добьюсь. А теперь пошли обедать.

— Но мне, все же, интересно. Как тебе удалось избавиться от навязчивого внимания той толпы? Откроешь секрет?

— Все просто. Я пообещал им завтра выступить в гонке.

— А как же твое решение не рисковать жизнью женатого мужчины?

— Риска и не будет. Я просто сяду завтра за руль гоночной машины и выиграю заезд.

— Уверен в этом?

— Абсолютно. И сделаю это в твою честь, жена. Должна же ты начать узнавать меня? Постель нас свяжет крепко, но есть еще жизнь, и намерен показать тебе, какой я в ней.

И на следующий день мы снова прибыли в этот клуб. Грин отвел меня в свою ложу, как и накануне, и быстро покинул. Я несколько раз выделила его фигуру внизу, рядом с готовящимися к гонке машинами, отметила, какая из них его, и потом уже не отрывала глаз от оранжево-черного стремительно мчащегося впереди остальных болида. От зрелища захватывало дух, когда знала, что там шла борьба не каких-то абстрактных и незнакомых гонщиков, а среди них сражался за первенство Грин. Был момент, когда даже вскрикнула и поднесла сжатую в кулак ладонь ко рту.

— Бог ты мой! Немыслимая скорость! Ничего себе виражи!

Его машина пришла первой. Когда Грин оказался вне оранжево-черного болида, он точно хотел посмотреть в мою сторону. Уже развернулся и начал поднимать вверх правую руку, чтобы помахать ею мне, когда на него налетели неистовые поклонницы, гроздьями повисли и облепили так плотно, что он даже согнулся под их тяжестью. А что я? Была за него рада, ликовала вместе со всеми, даже не усидела на месте и попрыгала немного в ложе от переполнявших эмоций. Но отогнать от него тех женщин, что тянули к мужу руки и целовали его сейчас, мне не пришло бы в голову, сердце мое молчало. А он, подозревала, желал бы другого. Не по тому ли, так вздернута была его бровь, и кривились в ухмылке губы, когда пришел ко мне, в конце концов, в ложу, и пристально всматривался в глаза.

— Я сдержал слово, Катерина. И можешь мне поверить, что так будет всегда. Если что пообещаю, то так оно и будет.

— Значит, ты — человек слова. У нас именно так говорят в таких случаях.

— Мне не хочется идти на торжество, — обнял он меня и притянул вплотную к себе. — Может, поедем домой?

— А как же твои поклонники? Не разочаруешь ли их?

— Мне это все равно. Едем?

— Думаю, не стоит. Тебе уж точно. А вот я могла бы и взять такси, и…

— Думаешь, что наличие у меня жены, может отвадить от меня женскую часть поклонников? Глупышка! Для них моя женитьба ничего не значит. Они надеются, что я ничуть от этого не переменюсь. В нашем мире все не так, как у вас. Иметь жену, не значит сохранять супружескую верность. Так в большинстве семей. Но не у моего отца. И у меня все будет иначе.

— А они уже знают, что ты женился? Имею в виду, что мы никому ничего не говорили.

— Конечно, знают! Взгляни сюда, — он поднял левую руку и указал на свой браслет. — Видишь этот мигающий огонек? Это активирован сигнал связи с моей женой. А теперь посмотри на свое запястье. У тебя тоже мигает этот оранжевый светлячок. Поняла теперь, что это значит?

— Надо же! А я все гадала, что такое там мигает. Думала, зарядка кончается.

— Глупышка и есть! Они заряжаются от наших с тобой движений. И еще…твой никогда не снимается. А вот мои…

— Да, поняла. Твои тяжелые и на время отдыха…

— Это точно, мои браслеты много тяжелее твоего. Это оттого, что в них намного больше заложено функций, а кроме того, в них вмонтирована боевая аппаратура и, конечно, некоторое оружие.

— Опасные штуковины!

— Определенно. Поэтому их положено дома убирать, куда подальше, и даже закрывать на замок.

— Ты куда, например, их прячешь?

— В кабинете есть сейф, — он погладил мои волосы и, мне показалось, что вздохнул. — Ну что, идем на банкет?

— Пошли, если считаешь, что не испорчу твой имидж.

И он обнял меня за талию, и повел в сторону уже известного мне ресторана с красивой террасой над прудом, обсаженным плакучими ивами с серебристыми листочками.

— Единственная сложность, которую предвижу на этом мероприятии, это то, что нам не дадут с тобой долго оставаться вместе, Катерина. Наши леди порой ведут себя слишком самоуверенно. Ты можешь увидеть, как какая-нибудь попытается забраться ко мне на колени, например. А какая другая, запросто может обнять и…

— Я поняла, Грин. Уверяю тебя, что все перенесу стойко.

— Да?! — он покосился на меня и хитро улыбнулся. — Очень рассчитываю на это.

Эта самая вечеринка получилась шумной. Но и веселой тоже. Сказать, что я расслабилась от души, у меня не получилось бы, но развлечение себе, все же, придумала. Мне было забавно наблюдать, как напрягался и волновался Грин, когда рядом со мной оказывался какой посторонний мужчина. Даже если тот хотел просто поздравить меня с бракосочетанием. А уж если, кто желал пригласить меня на танец, то в глазу мужа вспыхивал нешуточный огонь. Он тогда решительно отцеплял от себя постоянно льнувших к его груди дамочек и моментально оказывался рядом.

— Она устала, — отвечал за меня и отводил в укромный уголок, чтобы запечатлеть на моих губах собственнический поцелуй. — Может, хватит веселиться? Катерина, я бы поехал уже домой.

— Еще чуть, Грин! Здесь так весело!

А мое желание задержаться на вечеринке объяснялось просто. К середине мероприятия в ресторан явился возлюбленный Зоси и, конечно, привел ее с собой. Как выяснилось, Игорь тоже был поклонником Грина Краузе и в этом клубе частым гостем. Как только мои глаза встретились с Зосиными, мы обменялись красноречивыми взглядами, а именно: нам было о чем поговорить. Но вот беда, Грин не выпускал меня из виду, а хотелось побеседовать без него. Вот и прибегли к старой уловке — договорились встретиться через некоторое время в дамской комнате.

— Как это все понимать?! — Зося вцепилась в мою руку, подняла ее и принялась рассматривать брачный браслет со всех сторон, как только я вошла следом за ней в женский туалет. — Глазам своим не верю! Вот это, да! Вот это, поворот!

— Я тоже ошарашена. Не меньше твоего. Это случилось на следующий же день, как на меня покусилась Эльза. Ты слышала об этом? Нет?! А дело было так, что, приехав в клинику на осмотр, я чуть не угодила на «разборку». Вернее, даже не так, я на нее, как раз, попала. Мне уже ввели сильный наркоз или что-то там, а Отто каким-то чудом подоспел и спас меня прямо из-под скальпеля.

— Вот оно, что! А я все голову ломала, за что хозяин попал под арест. Вернее, как это могло случиться, никак не могла догадаться. А теперь, все в моей голове встало на места. Выходит, он убил того типа в порыве. Защищал тебя, вот так все и случилось.

— Ты о чем? Кого убил Отто?

— А ты не знаешь? Он разделался с тем самым врачом, так теперь понимаю.

— Неужели, убил?! Быть того не может!

— Очень даже может! За это его посадили под арест до полного разбирательства.

— И что ему грозит? — мой душевный покой был теперь абсолютно утрачен. Не думала, что могла так волноваться за прежнего любовника, а оказалось, что сердце готово было остановиться, когда услышала о его беде.

— Не знаю. Их правосудие для меня — темный лес. А Игорь говорит, что семья Краузе слишком могущественная и богатая, а тот выродок, что подрабатывал на частных заказах на органы, напротив, из совсем захудалого семейства. Поэтому он не думает, чтобы Отто дали значительный срок.

— Но тюрьма, все же, ему светит?

— Это открытый пока вопрос, но может выйти, отделавшись значительной суммой компенсации семье погибшего.

— Вот оно что? Реально может откупиться, значит?

— Скорее всего, так оно и будет. Я в этом теперь даже уверена. Когда узнала, что он был в гневе за нападение на свою женщину, мне значительно полегчало. Но что будет потом?! Когда Отто выйдет?! Интересно, он знает, что Грин на тебе женился?

— Наверное, в курсе, — поджала я губы. — Они же родные братья… И потом, Отто сам подписал перед расставанием со мной бумаги о передаче прав на меня Грину.

— Что ты говоришь?! А мне казалось…

— Я тоже думала, что он привязался ко мне, и что я для него что-то стала значить. Оказалось, что ошибалась.

— Не расстраивайся ты так. Что бог ни делает, все к лучшему. Ты же стала замужней дамой, а это здесь дорогого стоит. Наверное, теперь и назад возвращаться не захочешь? Тебе и здесь теперь будет неплохо, да?

— Моя воля, я бы перенеслась домой немедленно.

— Тогда у меня есть для тебя кое-что, — зашептала Зося заговорщицки. — Мне удалось сравнить браслеты моего Игоря и Отто. Они должны отличаться, как раз, функциями перемещения во времени. Моему ухажеру такое не по чину, вот я и исхитрилась вычислить кнопки, отвечающие за то, что нам с тобой позарез нужно. Смотри сюда! Узнаешь снимок браслета твоего бывшего хозяина? — показала она мне давнее фото. — Вот эти кнопки. Запомни их. Здесь есть еще два индикатора, отвечающие за зарядку и действие лазерного оружия, что есть только у высоких чинов, но я хитростью выведала у Игоря, что и к чему. Смекаешь?

— У Грина такие же браслеты, что и у Отто. Но он чином меньше.

— Не велика между братьями разница, вот и браслеты у них одного достоинства. А добраться до них сможешь?

— Буду над этим теперь работать. Где хранятся, уже знаю.

— Отлично. Тогда смотри сюда! И запоминай! Тут важна комбинация нажатий. Так, так, так и так. Это и будет наводкой на наш век. А дату своего перемещения ты, надеюсь, помнишь.

— Как такое забудешь?! Но, постой! А как же быть с тобой? Ты думаешь переместиться в мой день?

— Иначе и не получится. Ты же не согласишься переместиться на более ранний срок?

— Не знаю. Там у меня такая каша заварилась, что…одним словом, подумаю.

— Точно. Подумай. А то, я соглашусь и в твой день очутиться в Москве. Кстати, я тверская. На электричку сел и доехал. Здорово, правда?!

— Ладно. Это все решим потом. Лучше, скажи, как связь станем держать? Тот аппарат так и остался лежать в саду Отто.

— Это плохо. Но я позабочусь о втором таком. Не волнуйся, достану и тебе снова передам.

— А могу и у Грина попросить. Как думаешь, он разрешит мне иметь такой? Вроде, грозится даже разрешать мне гулять днем в парке, что рядом с его домом.

— Неужели?! Тогда сможем часто видеться. Квартира Игоря всего в десяти минутах езды на местном скоростном такси. В какое время ты собиралась там бывать?

— Думаю, что после завтрака. В общем, в интервале с десяти до часу дня.

— Я запомню. Если что, увидимся там. А теперь пора разбегаться. Не то, мужики начнут беспокоиться, что это мы здесь застряли. Выходи первая, а я еще повременю.

Она была права, Грин уже направлялся к двери дамской комнаты, чтобы вытащить меня оттуда. Смотрел при этом обеспокоено и, конечно, спросил, отчего я пробыла там так долго. Я решила быть с ним максимально откровенной, поэтому рассказала, что встретила Зосю и с ней разболталась.

— Да? И о чем она тебе поведала? — насторожился супруг.

— Говорила все больше я, — выдержав его пристальный взгляд, смогла даже немного улыбнуться. — Ей было интересно все узнать о том, как это мне удалось заполучить этот вот браслет.

— И что ты ей сказала?

— Сослалась на свое природное качество притягивать и потом не отпускать от себя мужских особей, — улыбнулась я еще шире. — А вообще мне и самой интересно было бы узнать, отчего ты решил на мне жениться. Кроме шуток, Грин, зачем ты это сделал? — смотрела на него уже серьезно.

— Потом обязательно поймешь все сама, — ответил после небольшой паузы, а смотрел при этом вполне серьезно. — Сейчас нам пора домой. Хватит на сегодня шума и гама.