16

На следующее утро муж разбудил меня поцелуем в висок, а потом уже, минут через сорок мы покинули постель. Когда я вышла из ванной комнаты, Грин поджидал в коридоре.

— Не хочешь пробежаться со мной по парку, Катерина? По утрам у меня в это время обычно запланированы пробежки и занятия на тренажерах на одной из полян. Это если я не на службе, не на задании где-нибудь. Не пора ли возвращаться к привычной жизни? Как ты считаешь? Составишь с этого дня мне компанию?

— Не сказала бы, что много внимания уделяла своей физической форме ранее. Я вообще в школе, к примеру, недолюбливала уроки физкультуры и всеми способами норовила от них отлынивать. Но в силу своей профессии, выглядеть должна была бодрой и подтянутой, поэтому пробежки по утрам потом, все же, совершала. Наверняка, не так ответственно как ты, и нагрузки себе давала слабые.

— Много слов! Так ты со мной? Или против меня? — прищурился вполне по-доброму. — Давай руку, пошли к лифту.

Парк мне понравился множеством ухоженных дорожек. Они пересекали лужайки, заросли кустарника и рассекали на группы острова из деревьев. И ничего, что зелени здесь не наблюдалось нисколько, мои глаза начали уже понемногу привыкать к буйству местных красок. А в тот день было интересно наблюдать за отдыхом обитателей этого микрорайона, все больше за дамами, выгуливающих своих чад. Их видела гуляющими и сидящими на многочисленных скамейках, играющими с детьми на специальных площадках. В целом, все походило на нашу зону отдыха, за несколькими исключениями. Например, сразу бросалось в глаза, что на одного ребенка приходилось двое, а то и трое взрослых. Обязательно при нем была мамочка и один или два клонов-нянь. Еще было странно наблюдать, что детишки не носили трогательных детских нарядов, а тоже были одеты в комбинезоны цвета своих отцов. Или нет, не так, мальчики всегда были одеты, как и их матери, принадлежащие своим супругам, а потому не имевшие возможность носить другие цвета. А вот малышки женского пола чуть старше трех лет уже выделялись другим цветом комбинезонов.

— Вот, значит, когда их здесь сватают. Года в три! — указала я пальцем на маленькую девочку, копающуюся с игрушками в песочнице, так как Грин заинтересовался, куда это я все смотрела так внимательно. — А у тебя тоже была суженная? — взглянула на него пытливо.

— Была. Наши родители разорвали помолвку после этого случая, — он указал мне рукой на свои шрамы на лице. — Сначала ее отец думал, что мне не выжить с такими-то повреждениями, а там еще и яду было полно в крови. А ему, как раз, предложили другого кандидата на роль будущего жениха. Мальчонка был на два года меня моложе, но тоже из хорошей семьи. Вот ее отец и обратился к моим родственникам войти в положение.

— Понятно. Но потом, когда уже стало ясно, что ты выздоровеешь, что тогда было?

— Меня приводили в норму долгих десять лет. К тому времени, исполнилось пятнадцать. Далековато было до совершеннолетия, раз оно у нас наступает в двадцать пять, но уже пришлось считаться с моим мнением по этому вопросу. А я не спешил снова связываться обязательствами с каким-либо семейством. Когда-то меня не захотели в женихи, а потом сам не спешил остановить выбор на чьей-то дочери.

— Это от обиды? Или выбор был невелик? Наверное, всех, подходящих по возрасту и статусу их семейств, уже разобрали к тому времени? — не иначе, как меня припекли солнца, раз решилась на такие слова. И Грин покосился на меня неласково, предостерегая, наверное, впредь не слишком распускать язык. Но ответил он мне вполне спокойно.

— Не угадала. К тому времени уже многие помолвки распались, и невест было море. Кстати, и моя бывшая освободилась, так как ее новый суженный был с отцом в путешествии к восточной границе и там подхватил какую-то смертельную лихорадку.

— Вот оно как! Оказывается ваш мир, не смотря на мощные и высокие технологии, все еще полон опасностей?! И так, это я поняла. А, что родитель твоей бывшей невесты? Не пожелал тогда возобновить соглашение между семьями?

— Припоминаю, что так оно и было. Но мой отец спросил моего мнения, а я наотрез отказался рассматривать новое сватовство.

— Значит, все же, не простил обиды.

— Сказал же, что нет! Просто, у меня был уже перед глазами пример старшего брата. Борис, как только ему исполнилось двадцать пять, сразу завел любовницу из «залетных» и был вполне счастлив. Я решил, что стану обязательно счастливее его, когда достигну того же возраста.

— Угу! Свободолюбие, и прочее… Что же теперь так скоро женился? Насколько знаю, у вас некий пограничный возраст сорок пять, а не сорок? Зачем поторопился?

— Это как посмотреть! — взял и отвернул от меня лицо. — В сорок пять многие женятся потому, что получают документы на право обзаводиться детьми. Вот откуда частые свадьбы в этом возрасте. Ранее, вроде, и ни к чему себя обременять брачными узами. Но ведь я не такой, как все. Ты еще этого не заметила? Мне начхать на правила. И если ты понесешь от меня, то, будь уверена, моего сына признают не только в моей семье.

— А дочь? — это было не простое любопытство, скорее обоснованная тревога. Ведь, Грин нисколько не предотвращал вероятность моей беременности, скорее даже делал все возможное, чтобы я забеременела от него уже в первый месяц.

— Хоть пятеро разных детишек! А что?! Вполне сможем успеть, родить столько к моему сорока пятилетнему юбилею.

— Плохая шутка! — свела я брови у переносицы.

— Отчего же?! — он резко остановился и тут же поймал меня в свои объятия. — Я хочу наших детей. И серьезен, как никогда, Катерина. Разве ты уже не поняла этого?

— Грин! Отпусти! Не надо меня так целовать на глазах у всех этих людей. Грин! Здесь же дети!

— Ладно. Потерплю до дома. Побежали дальше?

— Да. Давай, — пристроилась за ним и продолжила пробежку вокруг живописного пруда. — А скажи, Грин! Мне интересно знать, почему не встретили в этом парке ни одного маленького клона. Это из-за района? Слишком престижный, и им здесь нельзя гулять, да?

— Что? А, понял вопрос. Нет, детей-клонов растят сначала в специальных заведениях, и в столице нет ни одного подобного, а потом отдают в семьи. В семьи клонов.

— Но я такие не видела. В смысле, там, на западной границе, где сначала и появилась после перемещения, была в их жилищах. Но там видела только одиноко проживающих женщин и ни одного мужчины-клона.

— Стать парой им надо заслужить. Трудом, разумеется. Обычно он и она получают документ на право образовать семью в возрасте чуть выше среднего. Это где-то лет в сорок или пятьдесят.

— Не поздно ли для того, чтобы думать о детях?

— Я тебя умоляю! Им же не надо их рожать. Да они при всем желании и не смогли бы. Просто семейной паре выдают на воспитание ребенка, таково же клона, а иногда и нескольких.

— Не нравятся мне ваши порядки, — зябко пожала плечами. — И вы после всего, что здесь творите с себе подобными, продолжаете спокойно жить и спать?!

— Так надо было! Ты ничего не понимаешь! Нам не выжить без клонов, а их просто не было бы без нас. И теперь их длительность жизни хоть увеличена с двадцати пяти до семидесяти лет. И ученые и дальше работают над их проблемами. Как, впрочем, и над нашими.

— Это, над какими?

— Не все сразу, Катерина. Придет время, и ты во всем разберешься. Если не сама, то я тебе все объясню. Обещаю! А пока просто привыкай к новому окружению, наблюдай и впитывай в себя информацию, а еще старайся получать наслаждение от этого мира. Он не так уж и плох, поверь мне.

— У тебя есть, с чем сравнивать? Нет, правда! Скажи, где ты еще бывал?

— Во многих местах и эпохах. Но сейчас я буду заниматься вон на тех тренажерах. Видишь их? Хочешь тоже укрепить свои мышцы? Или посидишь на лавочке?

— Пожалуй, мне сегодня хватит и пробежки. Я сделаю еще кружок вокруг пруда, в неспешном темпе, а потом и, правда, присяду в тени на лавке.

Когда вернулись домой, муж пропустил в душ сначала меня, а потом уже и сам туда отправился. И провел там немало времени. Я за этот срок успела не только завтрак приготовить, а еще и тайком проникла в его кабинет и нашла тот самый сейф, про который недавно он мне рассказывал. И так, где хранились его браслеты, я тоже теперь знала. Оставалось организовать само перемещение, то есть связаться с Зосей и разработать более детальный план с конкретной датой. Но переговорного устройства у меня теперь не было, значит, надо было дождаться, когда она сама устроит нашу с ней встречу. А для этого надо было чаще бывать в парке. Именно там она собиралась меня подкараулить. И так, да здравствовали, занятия спортом и каждодневные пробежки.

И вот, моей семейной жизни исполнилось десять дней. За это время я ни разу не пропустила утренних тренировок мужа. Всегда была рядом, неплохо уже держала темп бега и начала понемногу осваивать нехитрые тренажеры. Он меня хвалил. А я пыталась по его совету радоваться жизни. А что?! Кормили меня хорошо, работой не грузили, одевали и обували на уровне высшей прослойки местного общества. Правда, на людях приходилось облачаться исключительно в комбинезон, естественно оранжевого цвета, но для дома Грин накупил мне разных нарядов, что носить было и не переносить. Щедрый у меня, одним словом, был супруг. И о досуге моем заботился тоже. В кино, клубы и рестораны водил постоянно. Разумеется, маленький наш юбилей отметили тоже в одном из них. А на следующий день Грин начал собираться на задание.

— Черт бы побрал этот прорыв! — хмурился он уже сразу, как только отключил связь с начальством.

— А что случилось? — мне тоже, глядя на него, сделалось тревожно.

— Будь не ладна эта южная граница! Вечно одно и то же! — он не желал очень распространяться на эту тему, оттого и сделал вид, что приготовление ужина нашими с ним совместными усилиями было гораздо важнее обсуждения. — Ты солила этот соус? Или мне сделать это? Да? Тогда стану его помешивать, а ты займись, чем другим.

— Хорошо. Как скажешь. Только ответь мне. Это очень опасно?

— Не более чем всегда. Я правильно мешаю? Мне продолжать?

— Это значит, что опасно? Насколько сильно? И сколько это может занять времени?

— Меня не вызывают, если дело всего на пять минут, Катерина! Нам придется потрудиться. А сколько займет дней? Кто его знает? Если бы от меня и моих ребят, что зависело! Хорошо еще переночевать дома позволили, раньше отправлялись в ту же минуту. Может, поэтому и вернуться удастся дня через три? Не знаю, посмотрим…

И тут раздался сигнал от входной двери. Ожило переговорное устройство с охраной дома.

— Кого это, на ночь глядя, принесло? — Грин снял с огня почти готовый соус и пошел в прихожую. — Да! Что случилось? Кто пришел? Что ему надо?

Я тоже прислушивалась к разговору мужа с клоном-охранником, поэтому до моего слуха долетела информация, что в парадном появился Борис и желает подняться к брату. Это было необычное явление. С момента нашей регистрации никто из родственников Грина никак не давал о себе знать, как если бы их у него и не было. Они не приходили к нам в дом, мы не ездили к ним, не встречались и не пересекались ни в каких общественных местах. А по вечерам даже привыкли тихо и мирно скрашивать время игрой в шахматы перед сном, или, бывало, я рисовала мужа, но никогда не принимала еще здесь гостей. Поэтому или нет, но у меня возникла тревога, и на моем лице Грин легко прочитал волнение.

— Не беспокойся, я быстро его выпровожу. Поднимется сейчас на пять минут, не более. Я его знаю, пришел по какому-нибудь отцовскому поручению. Передаст его и отчалит. Что ему здесь делать долее? У него своих дел невпроворот. Окружил себя кучей баб, вот теперь и вертится между ними! А еще наш батя! Вечно гоняет нас друг к другу, чтобы передавали послания. Будто переговорных устройств не существует! А ты, если не хочешь с ним встречаться, иди пока в спальню.

— К себе в спальню?

— Куда хочешь. В нашу или в гостевую — без разницы. Это всего на несколько мину.

Я пошла в ту, где ночевала первую ночь. Теперь Грин назвал ее гостевой, потому что, как поженились, не спала в ней больше нисколько. Вошла в нее и замерла около неплотно прикрытой двери. Послушать, о чем стали бы говорить, было интересно.

— Что пожаловал в такое время и без предупреждения? — такими словами встретил брата муж. — Тебя родитель наш послал? Я правильно угадал?

— Верно. А пройти я могу, или так и станешь держать меня в прихожей?

— Проходи, коли есть охота. А по мне, так говори, зачем притащился, и отчаливай.

— Весть тебе принес. Это, во-первых.

— Что за весть? И обязательно надо было для этого приезжать?

— На моем присутствии здесь настоял отец.

— Интересно. И что произошло?

— Отто выпустили. Под залог. Отвалил немалую сумму, и его отпустили домой.

— Батя, наверное, поспособствовал, чтобы ему это разрешили сделать?

— Думаю, без него не обошлось.

— А отчего теперь переполох? Зачем он тебя ко мне послал?

— Сам не догадываешься, значит? Отто, как гауптвахту покинул, так поехал первым делом к отцу. А тот ему выложил весть про тебя. То есть, про тебя и его детку. Как думаешь, какая у нашего среднего брата была реакция на твою женитьбу на его женщине?

— Эта женщина по праву к тому времени была моей. Она была передана мне официально и носила мои цвета.

— Ты передо мной-то не придуривайся! Мне отлично известно о вашем с ним соглашении.

— Черт тебя возьми! Ты зачем явился? Разогреть меня перед разборкой с Отто? Когда он собирается ко мне прибыть? Говори!

— Собирался тут же, как узнал о твоем поступке. Убью, сказал, и точка! Отец его там пока сдерживал, чтобы я сюда успел до того, как Отто до тебя доберется.

— Вот оно что?!! Ты у нас теперь миротворцем стал!

— Называй, как хочешь, но скажи, что делать станешь. Братец с минуты на минуту здесь будет. Можешь, конечно, не открывать, но это дела не решит. Он у нас упертый, ты это знаешь. Что в башку себе вбил, то и сделает.

— Я тоже! Как тебе хорошо известно.

— Известно! Известно! Вот отец и послал меня сюда, чтобы вы друг друга не поубивали. Да, Грин! Заварил ты кашу!

— Иди к черту, Борис! Эта женщина сразу должна была стать моей! И ты это знаешь. Это я не имел ни невесты, ни любовницы в тот момент, когда пришел сигнал на вылет на запад. А Отто и не должен был выполнять такое пустячное задание. В его-то чине! Но нет, он у нас так решил развлекаться! И я сказал ему тогда, что…ты же помнишь, что напомнил ему о моей заявке! Скажи, было такое? И что наш правильный Отто? Он обещал мне присмотреться к кандидатке, если «залетный» окажется женщиной. Присмотрелся?!!

— Что теперь говорить об этом?! Что было, то было. Но и ты поступил на новый лад. Ты нарушил свое слово, Грин! Как с этим быть?

— А то, что мы с ней теперь женаты, не идет в расчет? Что как супруги прожили десять дней?! Мой брак реален, и он законен. Об этом не сказал ему отец?

— Наверняка, сказал. Но он, все равно, не собирается успокаиваться. И я здесь, чтобы не было кровопролития. Ты понял меня?!

— И как намерен действовать? Я-то стану защищать свой дом, жену и семью. А он, как себе видит ситуацию?

— У него сейчас и спросим, — на секунду раньше этих слов снова ожило переговорное устройство с охраной подъезда.

— Да. Это Отто. Принимай гостя, Грин.

Я как услышала это все, так не знала, куда мне деться. В голове, в душе и, вообще, во всей во мне будто все перевернулось, смешалось и спуталось. Спросил бы кто меня, кто я такая, как мое имя, и я не смогла бы, наверное, четко ответить. Вот такой во мне случился погром. А из-за чего? Пока и сама еще не знала. Чувствовала только, что не смогу перенести, если эти двое, Грин и Отто, сцепились бы сейчас. Но куда было деться, как вообще исчезнуть, чтобы избежать быть свидетелем их ссоры и разборки? А что ничего хорошего между ними не предвиделось увидеть, была уверена. И вот, я начала метаться по комнате в поисках решения этой проблемы. И конечно на ум пришла великолепная мысль. Взять и исчезнуть из их жизней и из этого мира! Замечательная идея. Очень правильная и грандиозная. Только не выполнимая. Что толку, было знать свойства браслетов, иметь сведения, где они лежали и как их достать, раз ключ в тот момент был на груди у Грина? Вот мне и оставалось только метаться по комнате, кусать губы, затыкать уши, а потом просто упасть на кровать, накрыться с головой подушкой и нареветься вволю.

По этой самой причине, что была, как бы, в отключении в тот момент, я весь разговор братьев и пропустила. До меня доносился некоторый шум, и тогда только крепче надевала себе на голову подушку. А потом еще малодушно забралась и под одеяло. И вторую подушку тоже натянула на себя. В итоге добилась того, что чуть не задохнулась под всеми этими постельными принадлежностями. Но, все равно, сидела в норе собственного производства довольно долго. Пока в соседней комнате все ни стихло, и пока Грин не пришел за мной.

— Катерина?! Ты в порядке? Эй! Девочка! Что происходит?! — он принялся раскидывать с меня все нагромождение, пока не извлек из-под завала. А потом еще потряс немного, чтобы окончательно привести в чувство. — Ты хоть жива? Как только не задохнулась?!

— Что мне будет! А вот вы… Грин! Никто не пострадал? И что со всеми нами станет теперь?

— В смысле?! — он делал вид, что ничего серьезного и не произошло. Но я, хоть почти ничего и не разобрала из того скандала, что бушевал здесь только что, ясно уразумела, что родные братья превратились теперь в непримиримых врагов. — Все нормально. Закон на моей стороне. А сила?.. Еще посмотрим, кто из нас более упертый и сильнее во всех смыслах.

— Да?.. — эти его слова нисколько меня не успокоили.

Но что я могла поделать? Как сгладить конфликт, возникший из-за меня? Если бы меня кто, вообще, спрашивал… Или если узнали бы мое мнение… А, правда! Что бы я тогда им сказала? Кого могла бы выбрать из двух братьев? О, мой Бог! О чем это я задумалась? Ответа и у меня самой не было на тот момент, да и никто из них ни за что, не смирился бы с отставкой. Могла поклясться в этом. По всему, ситуация сложилась безвыходная.

— Да, — произнес твердо муж.

А ведь и, правда! Грин был мне мужем. В нашем мире это тоже был весомый довод в его пользу. И хоть никто и никогда не спрашивал моего согласия выходить за него замуж, но наш брак был зарегистрирован по всем здешним правилам. Значит, мне следовало ему подчиняться.

— Меня беспокоит только то, что вынужден на некоторое время оставить тебя одну. Что ты так моргаешь? На нервной почве забыла, что мне пришел приказ, нарушить который ни в праве? Ну же, встряхнись, жена! Мне пришло сообщение о прорыве южной границы. И теперь обязан со своим отрядом завтра прибыть на место и зачистить район вторжения. Вспомнила?! Вот и хорошо. Я с рассветом исчезну, а ты посидишь эти дни дома. Хорошо? Ничего, ведь, не случится, если не станешь выходить в город несколько дней? Вот и я так думаю. А чтобы тебе не скучать, разрешаю пользоваться моей библиотекой. Там много интересных книг. На любой вкус можно подобрать подходящую. Ты обещаешь мне никуда не выходить? Вот и отлично. А охрану я предупрежу, чтобы следили в оба и никого не допускали к нашей квартире. Договорились? Тогда сейчас станем ужинать, и пораньше ляжем спать. Мне вставать с первыми лучами. Пойдем.

Так оно и вышло. Он исчез с помощью все тех же браслетов, когда за окнами еще было темно. Поцеловал меня крепко и был таков. Сон с меня слетел тогда однозначно, и в постель уже не вернулась. Чтобы как-то убить время, отправилась в кабинет Грина и нашла после долгих поисков томик Шекспира. Сначала и над ним посомневалась, подошел бы или нет для чтения в тот момент, но потом, все же, остановила на нем свой выбор и отправилась в гостиную к удобному дивану.

Чтение заняло меня на два полных дня. И еще я ходила в кабинет за вторым томом этого же автора. Так увлеклась Вильямом? Не знала точно, но чтение его произведений хорошо отвлекали от действительности. Мне даже стало казаться, что со мной ничего и не происходило. То есть, я никуда не перемещалась, а оставалась в своем мире, на своем удобном диване. В общем, отрезвило меня тогда переговорное устройство. Оно совершенно неожиданно ожило, и оторвало от чтения «Отелло», а голос охранника сообщил, что ко мне просилась посетительница.

— Кто? — робко поинтересовалась у него, встав с насиженного места и приблизившись к устройству на стене.

— Это я, Зося. Впусти меня, пожалуйста!

Ее приход и просьба тоже внесли в мысли панику. А что говорил мне по этому поводу муж? А ничего он не говорил. Что не выйду из дома, слово с меня взял. Сказал еще, что предупредит охрану, кого не следовало не подпускать к квартире. Выходило, что Зоси в черном списке не было. А это значило, что я вполне могла открыть ей дверь. Что я и сделала. Нажала на нужную кнопку, замок и открылся. И в следующую секунду в квартиру вломился Отто. Это было так неожиданно, что не удержалась и вскрикнула.

— Тихо, детка! Тихо! Это я пришел за тобой. Или ты не верила, что вернусь к тебе?

— И что ты сейчас делаешь? — сложила я, неловко так, руки в замок и прижала их к груди, как бы защищаясь от его натиска.

— Целую тебя. Твою шею, глаза, лоб, щеки и, наконец, губы. Я так соскучился!

— Отто! Так нельзя! Это противозаконно. Я теперь…

— Не напоминай! — прервал меня резко и сжал довольно грубо и сильно в объятьях. — Я был дураком, что доверился Грину. Сознаюсь. Но есть еще шанс все исправить. Давай, собирайся, детка!

— Постой! Пусти! Отто! Теперь-то ты, что собрался делать? — мой голос срывался, а речь была больше похожа на лепет, а он начал тащить меня к выходу из квартиры, с чем никак не хотела соглашаться, вот и упиралась ногами как могла.

— Я тебя похищаю, детка. Ты здесь не останешься больше ни минуты. Уходим!

— Но… Я не могу. Оставь ты все это!

— Ну, уж нет! Мы больше не разлучимся ни на сколько. Ты — моя! И только!

— Стой! Так нельзя!

— Теперь только так и можно. И лучше не сопротивляйся!

— Но там остался Отелло! — я резко обернулась к хлопнувшей за нами двери, заслышав за ней лай моего пса. — Не пойду никуда без него!

— Эту проблему я тоже решу! — не поняла, что имел в виду, меня или Отти, но Отто ухватил меня поперек талии и перекинул себе через плечо. — Сейчас времени в обрез. Надо очень спешить. — И побежал по запасной лестнице на крышу небоскреба.

— Остановись! Это же небоскреб. Ты не выдержишь подниматься со мной на плече пятнадцать этажей. Отто, ты меня слышишь? — начала барабанить ему по спине.

— Сама пойдешь? — опустил меня перед собой и стал смотреть в лицо. — Или снова начнешь рассказывать, какая ты теперь послушная гражданка стала?

— А ты меня будешь слушать? Если нет, то я лучше помолчу. Но почему ты тащишь меня по этой лестнице? Ай! Руку мне не выверни!

— На лифте нельзя, там камеры. Я проник сюда по пожарной лестнице. Потом поднялся до тридцатого этажа пехом, а Зоська изобразила твою подругу.

— Как это ты ее уговорил на такое? Она Грина опасается.

— Пригрозил, что не подпишу отказной документ. И ее Игорь не сможет тогда на ней жениться никогда.

— А он собирался? Правда, что ли?!

— Похоже на то. Со мной переговоры начал вести, да я на гауптвахту загремел.

— Надо же! А она теперь про это знает, значит?

— Я ей рассказал, чтобы уговорить мне помогать. И вот, она сейчас будет делать вид, что находится у тебя в гостях. Охрана, по всему, поверила. Поэтому у нас есть некоторое время, чтобы спокойно покинуть это здание.

— А что потом? — у меня стало сбиваться дыхание от быстрого подъема по лестнице. Отто это заметил и снова взвалил меня себе на плечо. — Ой! Лучше бы я сама…

— Ничего! Своя ноша не тянет! — он перехватил меня поудобнее и продолжил подъем. — Выйти из подъезда не получилось бы, поэтому решил воспользоваться крышей.

— Это как? Я летать не умею.

— Тебе и не надо, детка. Я угоню машину Грина. Она же там стоит, верно?

— Да. Насколько я знаю. А что будет дальше?

— Главное, ты теперь снова со мной, а там что-нибудь придумаю.

— То есть, ты даже еще не знаешь, что будешь делать?

— Сначала отправимся в мой дом. А там видно будет.

— Отличный план, ничего не скажешь!

— Это ирония? Ты мне не веришь?

Я сочла, что мне лучше было смолчать. В угнанную машину садилась тоже в полном молчании. Не проронила ни полслова и тогда, когда Отто приземлился во дворе своего загородного дома и ввел меня внутрь.

— Что теперь? — голос ко мне вернулся, когда Отто предложил перекусить перед дальней дорогой. — Поедим, а потом, что?

— Соберем некоторые вещи, только самое необходимое, и уйдем отсюда.

— Это я поняла. Но куда отправимся? Это мне по-прежнему не ясно.

— Ты ешь пока, детка. И мне приготовь чего-нибудь. А я быстро в душ. Договорились?

Я сидела на кухне перед чашкой кофе, когда увидела, что Отто после непродолжительного пребывания в спальне, вышел оттуда в халате и устремился по направлению к ванной комнате. И тут мне в голову пришла мысль. И она не дала дальше пребывать в бездеятельности. Я вскочила со стула и на цыпочках промчалась мимо дверей душа в ту самую спальню. Не знаю почему, что надоумило на подобные действия, но меня просто как магнитом потянула к себе тумбочка, в которую бывший любовник прятал свои боевые браслеты. Я вбежала в комнату и только хотела протянуть руку к нужному ящику, как на моем собственном браслете начала мигать оранжевая лампочка.

— Боже! Что за новая напасть? Мигает! Так ярко и часто! И еще попискивает! — От проснувшегося во мне нового страха, думать забыла, зачем здесь очутилась. Отдернула руку от тумбочки, выпрямилась и помчалась в ванную к Отто. — Смотри! Что с ним?!

Я ворвалась в ванную и чуть ли не вся просунулась к нему под очищающие лучи, не соображая даже, что он совершенно наг, а я в комбинезоне.

— Что случилось? — Отто вышел из-под излучения и притянул меня ближе к себе, ухватив за ту самую руку в браслете, что ему протягивала. — Я — болван, детка! Забыл, что на тебе брачный браслет.

— И что теперь? — мой страх только усилился. — Не говори, что за неповиновение мужу и нарушение его запретов меня разорвет сейчас на множество кусочков!

— Нет. Но от браслета надо избавляться. Стой смирно. У меня здесь есть инструмент. Я сейчас. — И он стал ковырять застежку на моей руке какой-то металлической штуковиной.

— А что это, все же, значит? Это мигание и «пи-пи-пи».

— Грин понял, что с тобой что-то не так. И пытается сейчас прийти тебе на помощь.

— Господи! Он тоже сейчас здесь появится?

— Появится. Но не сейчас и, возможно, не здесь. Ему не так-то просто будет бросить своих людей, ведь они на ответственном задании. Но сделает все, чтобы быстрее закончить выполнение приказа, точно.

Я была вся как не в себе от растерянности и страха. Но, не смотря на это, отметила, что на пластине Отто не болтался сейчас ключ. Да, его там не было. Цепь, пластина, они были, а ключа не видела. И браслетов на его руках тоже не было. Что это значило? А ведь не зря же меня потянуло в спальню недавно!

— Вот и готово! Детка, ты теперь совершенно свободна от догляда мужа. И от него мы тоже скоро избавимся. Не смотри на меня так испуганно. Иди. Что ты до этого там делала? Кофе пила? Вот и допивай. А мне надо здесь закончить и еще одеться. Иди, а я скоро тебя догоню. Договорились?

Я и думать забыла про кухню. Ноги снова несли меня к тумбочке в спальне. Подлетела к ней и тут же дернула за верхний ящик. Он и выдвинулся. Это что же выходило? Отто второпях забыл закрыть замок! И вот они были браслеты. Прямо передо мной. Оба. Взяла их в руки и взвесила на ощупь. Тяжелые! Посмотрела внимательнее и нашла те кнопки, что отвечали за перемещение во времени.

— Что там Зося говорила? — ее слова быстро всплыли в памяти. Но сначала я с великой осторожностью надела эти штуковины себе на запястья.

Они были мне велики, и пришлось покопаться, чтобы убавить по руке. Потом уже, закусив губу от напряжения, принялась выставлять на табло точную дату для перемещения.

— Стой! Ты с ума сошла?! — на пороге возник Отто. Он уже был полностью одет и смотрел на меня сурово. — Детка! Это очень опасно. С этим не шутят. Я и сам хотел… Остановись!!!

Он закричал, когда увидел, что мой палец готов был нажать на последнюю кнопку. А я от этого вздрогнула и решилась сделать то движение, что отделяло меня от попытки перемещения в свой родной мир. А как палец коснулся точки на экране, так все перед моими глазами и помутилось.