Глава шестнадцатая. Я — ее повелитель

Из учебника “Основы межрасовой эмпатии” под редакцией профессора А. Гроула:

Иллюзорные миры, созданные старой магией — очень и очень опасная вещь. Они вытаскивают из подсознания то, о чем вы даже не подозревали и извращают как только могут. Если вы попали в иллюзию вместе с партнером, то будьте готовы к тому, что после вам придется многое объяснять и заново учиться смотреть друг другу в глаза.

Кассель

Зал был полон.

Я сидел на троне, откинувшись на спинку, и наблюдал, как советники что-то обсуждают в стороне от ступеней. Их голоса сливались в привычный гул, полный докладов о податях, северных границах и торговых договорах. Я практически не слушал, поигрывая золотой монеткой. Все это было донельзя скучно.

Дракон внутри дремал, сытый и довольный, потому что сегодня был ну очень хороший день: утром я подавил мятеж в восточных склонах, а к ужину мне должны были доставить новую партию дани.

— Повелитель, — старший советник склонил голову, повернувшись ко мне. — Прибыл дар из южных провинций. Прикажете ввести?

Я лениво кивнул и устроился поудобнее на троне.

В залу, подталкиваемые стражниками, вошли десять девушек, низко опустив голову. Рабыни. Южные провинции славились красотой своих женщин, и этот дар должен был продемонстрировать их лояльность к короне. И ко мне.

Разве дракон откажется от того, чтобы поразвлечься?

Я неторопливо осматривал тех, кого мне привезли. Все они отправятся в гарем, девочки были как на подбор хороши. Брюнетки, блондинки, одна с необычными бирюзовыми волосами. Хотелось поразвлечься немного, и кого бы выбрать… Хм.

Луч света из высоких окон скользнул по рыжей макушке, делая ее огненной.

Рабыня стояла с краю, опустив голову, как и все прочие, дрожа от страха. Темно-рыжие волосы, практически медные, были распущены. Кожа — бледная, совсем не южная, словно в стан птичек затесалась чужая.

Она была не похожа на остальных. Я поднял руку, и гул голосов мгновенно стих, присутствующие внимали каждому моему слову.

— Хочу эту, — я указал на рыжую.

Стражник подтолкнул ее вперед, от чего девушка споткнулась, но устояла на ногах. Подошла к возвышению и опустилась на колени, не поднимая взгляда. Какая послушная птичка. Или, скорее, кошечка. Не знаю, почему такое прозвище возникло, рабыня была недостаточно грациозна для этих зверей. Но что-то…

— Твое имя.

Она молчала, а я не привык ждать, а тем более терпеть, когда мои приказы не выполнялись.

— Имя, — повторил я с нажимом. — Или тебе отрезали язык?

— Я… — ее голос дрожал, как и плечи. — Я не помню, Повелитель.

— Подними голову.

Она подчинилась, и я наконец увидел ее лицо вблизи. Веснушки были рассыпаны по носу и щекам. Огромные, испуганные зеленые глаза с длинными ресницами. Пухлые, мягкие губы. Румянец на щеках…

Дракон внутри поднял голову и заинтересованно принюхался. Да, рабыня была хороша, и мне хотелось ее попробовать на вкус.

— Откуда ты?

— Не знаю. Я ничего не помню. Простите, Повелитель, — лепетала она.

Я помолчал, разглядывая ее, но лжи дракон не ощущал, и я качнул двумя пальцами, подзывая ближе. Кошечка послушно сделала пару шагов.

— Ближе. Сюда, — похлопал по своему колену.

Она подошла, неловко опустившись сверху и стараясь меня не касаться своими тонкими пальчиками. Я наклонился и взял ее за подбородок, заставляя поднять лицо. Милая, милая кошечка.

Я положил ладонь ей на бедро, чувствуя, как она вздрогнула от этого невинного жеста. Провел дальше, едва касаясь. Ткань одеяния была тонкой, почти невесомой, и я чувствовал тепло нежной кожи сквозь. Рабыня задышала чаще, и дракон внутри довольно заурчал. Да, мне тоже нравится ее реакция. Такая… чувствительная.

Я поднял руку к талии, затем к ребрам. Другая ладонь скользнула к внутренней стороне бедра, так медленно, растягивая удовольствие. Она вздрогнула, напряглась и едва заметно постаралась отстраниться, так что я рывком подтянул ее ближе за талию.

— Ты смеешь убегать от меня?

— Н-нет, Повелитель.

Я взял ее тонкую слабую руку, которую так легко было сломать, сжав посильнее, и положил себе на грудь. Под тонкой тканью рубашки билось сердце, и кошечка замерла, глядя на наши пальцы.

— Чувствуешь? — спросил я.

— Да, Повелитель.

Повел руки выше, к шее, к тому месту, где пульс бился особенно сильно. И прикосновения ее были так приятны, что я прикрыл глаза, сам не знаю почему. Вот здесь, еще раз. По моему телу пробежала сладкая дрожь, и еще немного, я возьму эту рабыню прямо здесь.

— Это один из основных энергетических узлов, — прошептал в медные пряди.

Слова вырвались сами собой, такие странные и незнакомые, но такие правильные, что даже не хотелось думать, с чего вдруг я заговорил про какие-то узлы. Хотелось получить еще ласки от рабыни, чьего имени так и не узнал.

Вниз по шее, к плечам, к груди, почти не слыша дыхания рабыни. Ее пальцы слегка сжимались на моей коже и царапали ноготками, как будто она хотела коснуться сильнее, но не решалась. Я наклонился и коснулся губами уже ее шеи. Она тихо выдохнула, и этот звук отозвался во мне горячей волной, опустившейся вниз.

Но ее руки повел обратно вниз, к своим бедрам. Уложил на них, напряженные, затем ближе к поясу и накрыл пах. Возбуждение было уже слишком явным и натягивало светлую ткань штанов.

— Здесь, — прошептал ей на ухо. — Находятся самые главные потоки.

Снова эти странные слова, словно я их уже когда-то говорил, но совершенно не мог вспомнить, при каких обстоятельствах и кому. Отстранился и посмотрел на нее. Румянец на щеках, приоткрытые губы, огромные потемневшие глаза. Боги… Ну что за прекрасная девочка.

Вплетая пальцы в темные пряди, притянул ближе и поцеловал. Прикусывал ее мягкие губы, изучал языком и ловил такое удовольствие, какое ни с кем до этого. Еще раз. Ладони сами легли на грудь кошечки, сжали податливую и упругую, идеально лежащую в пальцах.

— Развяж…

Дверь снова открылась, и спешным шагом вошел один из старших советников. Меня никто не посмел бы отвлекать, если бы не что-то важное.

— Повелитель, срочные дела, гонцы с восточной границы. Требуется ваше присутствие.

Я поморщился. Дракон внутри раздраженно рыкнул, не желая оставлять эту рабыню. Или от чего-то другого, не мог понять, что не так.

— Иду, — я отстранил девушку, заставляя соскользнуть с колен и снова опустилась на ступеньку, тяжело дыша. — Ночью ее в мои покои. Остальных в гарем.