Глава 12

Но день наступивший стал полной копией предыдущего. Я завтракала и обедала одна, а когда спросила у Морацио, где хозяин, то дворецкий с поклоном ответил, что господин уехал в основной комплекс конезавода.

Да, как оказалось, те конюшни, что стояли возле Лошадиного Дола, были небольшими, и в них содержались только любимые лошади Таэриса, ну и те, чьей селекцией он занимался лично в данное время.

После обеда, когда я вышла из малой столовой, застала в коридорах особняка невиданное оживление. Туда-сюда сновали лакеи и горничные с коробками, и, спустившись на первый этаж, я поняла, что именно происходит.

Они украшали особняк к Новому году!

Повсюду витал пряный, смолистый аромат хвои. На перилах парадной лестницы уже висели тяжелые гирлянды из сосновых и еловых лап, перевитые алыми лентами. Служанки, стоя на стремянках, прикрепляли к высоким дверям венки, украшенные шишками, сушеными апельсинами и позолоченными орехами. На огромных окнах холла кто-то искусной рукой нарисовал серебристой, мерцающей краской ажурные снежинки – они переливались при малейшем движении, как настоящий иней.

Именно эта праздничная суета вернула мне ощущение настоящего и реальности происходящего.

Новый год. Совсем скоро.

И я впервые за много-много лет встречу его одна.

Без Марианны, которая в последнюю неделю декабря всегда ходила сияющая, твердя, что в новогоднюю ночь случаются чудеса. Без Элли, методично составлявшей список подарков и меню праздничного ужина.

Не приготовив сюрпризов девочкам, не сшив очередную елочную игрушку к нашей общей, годами собиравшейся коллекции. Не просидев всю ночь в нашей маленькой комнатке в училище, закутавшись в один плед, делясь самыми сокровенными, наивными и грандиозными желаниями и мечтами.

Я буду одна.

В чужом времени. В чужом доме, где даже праздник наводили чужие руки.

Но долго пострадать мне не удалось. Горечь только начала сгущаться в горле, как рядом со мной со звонким шлепком пролетело и упало на паркет что-то пушистое, зелено-красное. Сверху тут же раздался испуганный, молодой голос:

– Мисс Гаррин! Ох, извините, ради всего святого!

Я задрала голову и поняла, что решила предаться унынию явно не в том месте и не в то время. Я застыла как раз под дверным проемом, где хрупкая горничная с румянцем на щеках пыталась укрепить на косяке пышную ветку омелы. Но одно неловкое движение – и праздничный венок сорвался прямо мне под ноги.

Я присела, подхватила хвойную душистую громадину, увешанную алыми, будто лакированными ягодами, и протянула ее девушке.

– Спасибо огромное, – зарумянилась она еще сильнее. – Простите еще раз, я сегодня словно слон в посудной лавке!

– Ничего страшного, – отмахнулась я, и моя улыбка на этот раз получилась почти естественной. – Украшения такие тяжелые, немудрено.

Девица мне попалась явно словоохотливая и, судя по всему, отчаянно скучающая по простому общению.

– Как вам украшения? – спросила она, ловко поправляя ленты, и в ее голосе прозвучала неподдельная гордость. – Получается красиво?

Я окинула взглядом холл – гирлянды, мерцающие огоньки, свежий, лесной запах.

– О, это просто чудо! – сказала я искренне. – Я в полном восхищении. Чувствуется, что делается с душой.

Лицо горничной озарилось радостной улыбкой.

– Для нас Новый год каждый раз особенный! Добрый господин, храни его Ружана, отпускает почти всех слуг еще тридцатого числа, лишь Морацио задерживается, чтобы накрыть на стол да проследить за порядком, но и он свободен ровно в девять вечера! Никаких ночных дежурств.

– Очень добрый господин, – с той же мягкой улыбкой кивнула я, и в этот раз в словах не было ни капли иронии. Такая забота о персонале в аристократическом доме действительно редкость.

– Да! – Девушка оживилась еще больше, ее голубые глазки сверкали отчаянным любопытством и желанием поболтать. – Благодаря этому мы успеваем и на ярмарку в Листори сбегать, и дома с родными отпраздновать! Я так рада, что попала на службу именно к господину Ваэлину. Кстати, меня зовут Элис Мирт.

– Меня – Алисандра Гаррин, как вы уже знаете, – с легким поклоном головы ответила я, но, вопреки явному ожиданию девушки, распространяться на тему своей «работы» и того, как познакомилась с блистательным драконом, не стала.

Зато мы легко перешли на безопасные и вечные темы: природу, необычно мягкую для драконьих земель зиму, предновогодние приготовления в городе. Разговор тек плавно, и в его мирном русле я наконец-то смогла расслабиться. А потом речь зашла об увлечениях. И оказалось, что они у нас – родственные!

– Я обожаю вязать крючком, – призналась Элис, поправляя чепчик. – Вечерами, когда дела сделаны, сажусь у печи на кухне – и петля за петлей. Успокаивает.

– Я шью, – ответила я, и в голосе моем впервые за день прозвучал неподдельный энтузиазм. – Лоскутное шитье, игрушки. Иногда рисую.

Я мимолетно посокрушалась, что очень хотела бы сейчас чем-то заняться, но, к сожалению, под рукой нет ни лоскутков, ни даже приличных ниток.

И тогда произошло чудо. Маленькое, бытовое, но для меня в тот момент – самое настоящее сокровище.

– Ох, мисс Гаррин! – воскликнула Элис, и ее глаза округлились от внезапной догадки. – Да вы просто не поверите! У нас на чердаке, кажется, еще лежит сундучок прежней экономки, миссис Тэллы. Она тоже рукодельницей была страшной. А когда уезжала отсюда, года три назад, оставила кучу всякого добра – отрезы, лоскуты, мотки ниток, даже краски по ткани! Все лежит, пылится. Морацио, помнится, говорил, что если кому надо – можно брать, жалко же добро переводить!

Сердце у меня екнуло.

– Правда?

– Самая истинная! Сейчас, если хотите, я сбегаю, спрошу у Морацио! Он в кладовой инвентарь пересчитывает.

Не прошло и получаса, как я, сидя на ковре перед камином в своей гостиной, с благоговением разглядывала настоящее сокровище. Небольшой, но увесистый сундук из темного дерева был полон до краев. Шелковые и бархатные лоскуты отливали глубокими, благородными цветами. Мягкая шерсть, лен, даже кусочки тончайшей кисеи. Аккуратные мотки ниток всех мыслимых оттенков, от серебряных до алых. Маленькие баночки с блестками и пигментами. Иглы, наперстки, даже пара стальных, отполированных до блеска ножниц.

Я провела пальцами по прохладному шелку, и внутри что-то болезненно и сладко сжалось. Это была не просто груда материалов, а нежданная рука помощи от судьбы!

Сегодняшний день, начавшийся с разочарования, неожиданно обрел свой маленький, но такой драгоценный смысл.

* * *

Возможно, следовало довести до ума скромного лоскутного котенка, но мое воображение, радразненное россыпью бархата, шелка и парчи, взлетело как на крыльях. Я опомнилась лишь тогда, когда на столе передо мной уже лежала рождающаяся форма, собранная из переливчатых шелков – холодных, как лед, и глубоких, как ночь. И в этих лоскутах оттенков инея, сирени и бледного, почти белого серебра угадывался силуэт дракона.

Несколько часов, проведенных за шитьем, сделали свое дело: пальцы ныли от иголки, спина затекла, а в голове наконец-то воцарилась блаженная, творческая пустота. Я отложила почти законченную игрушку, встала и потянулась, чувствуя, как позвонки похрустывают. За окном уже сгущались сумерки – скоро ужин.

Решив размяться, я вышла из комнаты. Мысль о том, чтобы провести вечер за чтением, вдруг показалась очень заманчивой, так что почему бы не посетить местную библиотеку? За эти дни я так и не добралась до нее, а надо бы, хотя бы ради того, чтобы следовать созданной Таэрисом легенде.

Я медленно шла по коридорам, любуясь уже готовыми украшениями. Гирлянды блестели, снежинки на окнах переливались призрачным светом. Все это напоминало о приближающемся празднике, но теперь мысль о нем не вызывала острой боли, лишь легкую грусть.

Дверь в библиотеку была приоткрыта. Внутри горело несколько магических светильников, чей теплый свет иногда мерцал, но пока не гас, как это бывало с другими в доме. Видимо, технология кристаллов-накопителей в этом времени еще не была на том совершенном уровне, что я видела в будущем.

Но в любом случае даже такой неровный свет для библиотеки лучше, чем масляные лампы.

Я прошла вглубь библиотеки, любуясь на мягкие отблески в темном дереве полок и стеллажей и трогая корешки старых и новых книг. Все же библиотеки всегда умиротворяют, особенно если ты там один.

Но мне, к сожалению, так не повезло. В глубине помещения, в одном из кожаных кресел у потрескивающего камина развалился Эльдар.

Он читал. Точнее, делал вид, что читает. Толстый фолиант в коричневом переплете лежал у него на коленях, но взгляд эльфа был устремлен в пламя. Я уже хотела тихо отступить, но он поднял голову, и зеленые глаза, в которых плясало отраженное пламя, встретились с моими.

– Алисандра, – произнес он, и в его голосе не было ни намека на вчерашнюю игривую дерзость. Только теплота и низкие, почти мурлыкающие интонации. – Заходите, не стесняйтесь. Я, кажется, оккупировал самое лучшее кресло, но их здесь предостаточно.

– Я не хотела бы мешать вашему отдыху.

– Вы нисколько не мешаете. Напротив. – Он закрыл книгу и отложил ее в сторону, жестом приглашая сесть в кресло напротив. – Я буду счастлив компании. И кстати – хотел бы извиниться.

– Интересное у вас «кстати». За что? – спросила я, все же усаживаясь напротив.

– За свою бестактность при нашей первой встрече. – Он слегка наклонил голову, и длинные черные волосы скользнули по его плечу. – Я был излишне прям. Видеть Таэриса с всадницей – событие из ряда вон. К тому же вы… – он сделал едва заметную паузу, подбирая слова, – явно не из наших краев, что заставило любопытство взять верх над манерами. Я мог заставить вас чувствовать себя неловко. Прошу прощения.

Это было сказано так искренне, так по-джентльменски, что моя настороженность немного растаяла.

– Главное, что все разрешилось.

– Я всегда за честность. И, осознавая, что мог испортить первое впечатление, решил хоть немного, пусть и с опозданием, его исправить.

– У вас вполне получилось.

– Вот и чудно. Как вам Лошадиный Дол?

– Имение просто чудо. – Я широко, искренне улыбнулась и, вспомнив вчерашнюю экскурсию, добавила: – А бриды и единороги и вовсе невероятны!

– Новые впечатления – это прекрасно, но достаточно ли вам хорошо и удобно в поместье?

Я не совсем понимала, к чему эти расспросы, но вежливо и кратко отозвалась:

– Более чем.

– Да, Таэр умеет создавать комфорт…

Несколько секунд мы молчали, слушая тихое потрескивание огня. Атмосфера была спокойной, почти дружеской. И, возможно, именно поэтому его следующие слова прозвучали как удар под дых.

– Что, собственно, и наводит меня на вопрос. Надеюсь, вы не сочтете его снова бестактным. – В глазах эльфа мелькнул знакомый, острый интерес. – Какие отношения связывают вас с ледяным лордом Ваэлином? Деловые? Или нечто более личное?

Я почувствовала, как внутри все сжалось.

– Лорд Ваэлин оказал мне покровительство в сложной ситуации, – ответила я, осторожно выбирая слова. – Я здесь как приглашенный специалист. Все.

– Точно? Никаких личных отношений?

Вспомнив все, что связывало нас с Таэрисом, я ответила:

– Личных нет, только межличностные.

– И это просто замечательно. – Эльф поднялся, оставил книгу на столе и сделал шаг вперед. – Тогда могу ли я быть откровенен?

– Если честно – не хотела бы, – искренне ответила я, потому что мне очень не нравилось, в какую сторону свернула беседа.

– И все же, пожалуй, буду. Я ведь эльф, а мы очень ценим искренность и честность. Так вот, Алисандра, я хочу сказать, что вы очень красивы… и поразили меня с самого первого момента, как я увидел вас еще на спине Таэриса. Такая привлекательная, человеческая, дикая красота. Растрепанные волосы, румяные щеки, возмущение от моих слов в глазах. В этом было столько жизни, столько огня, которого так не хватает в вечном спокойствии моего леса.

– Мастер Эльдар, пожалуй, я пойду.

Я поднялась и даже сделала несколько шагов в сторону выхода, когда мужские руки легли мне на плечи, и низкий, бархатный шепот коснулся уха.

– Зачем быть столь категоричной, и отказываться, даже не дослушав? Ты – невероятно привлекательная женщина. Я, скромно говоря, тоже не обделен внешностью и опытом. И, что немаловажно, я совершенно лишен драконьих предрассудков относительно рас. Жизнь слишком длинна и слишком коротка одновременно, чтобы отказываться от нового опыта, особенно когда он столь прекрасен. – Он позволил фразе повиснуть в воздухе, давая мне прочувствовать каждый ее оттенок..

Эльф говорил без тени пошлости. С легкостью, с обаянием, с уверенностью человека, который знает себе цену и привык получать то, что хочет. В его предложении была дерзкая простота, почти философия: зачем усложнять, если можно наслаждаться?

И в этот момент что-то во мне – накопленное годами, приправленное страхом за подруг, унижением от прошлого опыта и яростным сопротивлением самой идее быть «опытом» – взорвалось.

– Нет! – Я резко рванулась вперед, выскользнув из-под его рук, и обернулась к нему лицом к лицу. В груди пылал холодный, ясный огонь.

Его брови чуть приподнялись, а по губам скользнула усмешка.

– «Нет» – это интересно. Можно узнать почему? Таэр?

То есть у прекрасного эльфа нет даже гипотез, почему с ним не хотят спать, кроме как из-за другого мужика? Просто не хотеть конкретно этого невозможно, что ли?!

Боги, да из-за этого возмутительного предложения, у меня даже не получилось обеспокоиться тем, что он откуда-то знает, что я человек! Хотя почему «откуда-то»… или сам сильный маг и видит ауры, или глазастая Хрипа подсказала. Вот и купай ее после этого!

– Не Таэр. Я. Просто я не «опыт» и не развлечение на праздники. Моя ценность не в том, чтобы скрашивать чье-то ожидание или подтверждать чью-то вселенскую привлекательность.

Мужская самоуверенность бесила и вымораживала.

В конце концов то, что я стала таскать очки, носить мешковатую одежду и зализывать волосы в унылые пучки, началось именно из-за этого! Из-за того, что кто-то решил, что мое «нет» не считается, что моя внешность – это приглашение, а мои границы – просто условность, которую можно игнорировать из любопытства или скуки!

Я стояла, тяжело дыша, сжимая кулаки, чтобы они не тряслись. Эльдар смотрел на меня, и все следы кокетства и самоуверенности с его лица исчезли.

– Прошу прощения, – сказал он наконец, и в голосе действительно слышалось сожаление. Которое мне хотелось порекомендовать засунуть в места не столь отдаленные! И которые порядочной девушке вообще знать нельзя. – Мне жаль, что я вас задел. Это не было моим намерением. Я увидел красивую, одинокую женщину в доме старого друга и решил, что знаю правила игры. И, очевидно, я ошибся.

Он отступил и подхватил свою книгу со стола. Движения эльфа были плавными, неспешными, он даже обходил меня на некотором отдалении.

Сама галантность, блин!

– Библиотека в вашем распоряжении. И, Алисандра… – Он на мгновение задержался в дверях. – Зима долгая. И мое предложение остается в силе… на случай, если передумаете. Или если станет слишком холодно в обществе дракона.

И он вышел, бесшумно закрыв за собой дверь.

А я обессиленно рухнула в ближайшее кресло и с нажимом потерла виски.

Я больше не хотела ни книг, ни ужина. Мне нужен был только покой. И, возможно, чье-то молчаливое присутствие. Но тот, чьего присутствия я смутно желала, был далеко, в своих «делах». А я снова оставалась одна со своими демонами – старыми и новыми.