Глава 13

Таэрис Ваэлин

Луна, холодная и безжалостно ясная, заливала серебристым светом бескрайние заснеженные поля.

Таэрис ехал рысцой на своем лучшем бриде, чья чешуя отливала призрачным блеском, сливаясь с ночным пейзажем. Воздух обжигал легкие ледяными иглами, но он почти не чувствовал холода – внутри бушевало свое, беспокойное пламя.

Весь день на заводе его преследовало странное, тягостное состояние. Несколько раз посреди переговоров с управляющим или осмотра жеребят на него накатывала внезапная, ничем не обоснованная тоска. Острая, почти физическая потребность быть не здесь, среди привычных дел и расчетов, а там .

С ней.

Он не смел назвать это желание по имени, даже в мыслях. Просто… видеть. Если нельзя большего – этого было бы достаточно. И этого – отчаянно не хватало.

А еще его все сильнее раздражала мысль о демоновом эльфе, разгуливающем по его дому. Эльдар был другом. Вернее, одним из немногих существ, с кем Таэр допускал нечто, приближенное к дружбе. Они знакомы много лет, Эльдар терпит его вспыльчивый, по-драконьи нетерпеливый нрав, а Таэрис – вечное любопытство эльфа, граничащее с бесцеремонностью, и язвительное чувство юмора. Они могут неделями работать бок о бок в полном взаимопонимании, а потом в пух и прах разругаться из-за методики подкормки жеребят и на следующий день снова делить бутылку вина, словно ничего не было.

Эта связь стала прочной именно потому, что в ней не было ни тени подобострастия или подобной ерунды. Они могли послать друг друга куда подальше, зная, что это не разорвет их деловое партнерство и странное, колючее уважение между ними.

Но сейчас мысль о том, что этот «друг» находится под одной крышей с Алисандрой…

И надо сказать, что больше всего беспокоило именно то, что в прошедшие дни эльф ни разу не завел с ним разговор о том, на кой дракону в такое нелегкое время прятать человека.

Посчитал прихотью?

Или в нем просто включился азарт и Эльдар желал раскрывать все маленькие женские тайны лично?

К сожалению, Таэр прекрасно знал повадки своего остроухого друга, и если раньше любвеобильность эльфа его не беспокоила, то теперь Таэрис стискивал поводья так, что заиндевевшая кожа перчаток угрожающе хрустела.

Как же иронично, да?

Он смотрел на луну и думал о том, как же все изменилось. Еще несколько дней назад он мог часами просчитывать выгоду от брака с дочерью советника или племянницей гильдейского мастера. Земли, связи, деньги – все это было реальным, осязаемым, важным. А сейчас…

«Богиня Ружана, ты насмешница», – беззвучно произнес он, глядя в ночное небо.

Сначала впереди показались ворота Лошадиного Дола, а после и особняк, на крыльце которого, освещенный лунным светом и огнем из окон, стоял Эльдар. И этот контраст холодного серебристого и теплого янтарного превращал лицо эльфа в странную маску.

Почти как прекрасная статуя, но прошло несколько секунд, и эльф шевельнулся, поднес к губам тонкую трубку. Дымок взвился над его головой призрачным флером.

Таэрис спрыгнул с коня, передав поводья подошедшему конюху, и направился к дому.

– Я думал, ты со своими единорогами, – проговорил Таэрис, и его голос прозвучал низко и опасно. – Вроде как утром они снова были весьма беспокойны, и ты планировал остаться с ними.

Эльдар оторвался от колонны, встречая его хищной, все понимающей улыбкой.

– Они довольно быстро угомонились, а сейчас эти несносные красавцы уже спят. А я вышел подышать. И подумать. Очень интересные мысли сегодня посетили меня, друг. Касаемо прелестной милашки Алисандры.

От того, в какой фривольном тоне остроухий посмел высказаться, в драконе вновь вскипела ярость.

– Засунь свои интересные мысли обратно в голову и оставь в покое мою гостью, – отрезал Таэрис, подойдя вплотную, и разница в росте заставила эльфа слегка задрать голову. – Это не вопрос для обсуждения. Это требование.

– Твое требование, – парировал Эльдар, не моргнув глазом, – немного запоздало. Я сегодня вежливо поинтересовался у самой девушки, связывает ли ее с тобой что-то личное. И знаешь, что она ответила? Ничего не связывает!

Удар пришелся точно в цель. Таэрис почувствовал, как внутри что-то сжимается от тревоги и страха… потерять. Ведь он знал не только про аппетиты этого конкретного эльфа, но и о том, что ему крайне редко отказывали.

Если бы Лиска была драконицей, то и сомневаться, ревновать не приходилось бы, он был бы уверен в том, что ей нужен только он! Но Лиса была человеком… а потому Таэр никак не мог отделаться от мерзкого, грызущего червячка неуверенности.

– Она действительно может так думать, потому что я допустил несколько ошибок, – тихо, неохотно признал он. Голос звучал хрипло от усталости и долгого молчания. – И теперь очень хочу их исправить.

Эльдар пристально посмотрел на него, и вся его показная легкость испарилась.

– Ты так ее прячешь… так скрываешь. Ведь если бы не мой ранний визит, то я бы ни за что ее не увидел. Ты закрыл Лошадиный Дол от посетителей, а твои слуги не разглядят ауру человека. У меня самые что ни на есть плохие подозрения, Таэр. Почему тебе настолько важна человеческая девушка? Ты не из тех, кто теряет от женщины голову… Ну, до такой степени.

Таэрис взглянул прямо в зеленые глаза друга. В них не было злобы, только настороженность и готовность услышать правду.

– Ты ведь уже догадался.

Наступила долгая пауза. Эльдар медленно выбил пепел из трубки.

– Хм… – сказал он наконец. – Жаль тебя.

– Не стоит. – Уголки губ Таэриса дрогнули в чем-то, отдаленно напоминающем улыбку, но в ней было больше решимости, чем радости. – Я счастлив. И теперь я намерен бороться. За нее. За нас.

Он выдохнул, и его тон сменился с исповедального на командный:

– И, кстати, ты мне в этом поможешь.

– Как это? – насторожился эльф.

– Свалишь в Листори на Новый год. В то же «Серебряное Копыто». Или куда угодно.

– Как негостеприимно, – усмехнулся Эльдар, но в его глазах промелькнуло понимание.

– Зато ты жив и цел после истории о том, что расспрашивал ее о наших отношениях и, стало быть, о том, свободна ли она, – Голос Таэриса стал тише и опаснее. – Потому что я прекрасно знаю, какое предложение ты делаешь женщинам после этого вопроса. Скажи, что я настоящий друг?

Эльдар рассмеялся – коротко, беззлобно.

– Лучше не найти.

– Но если серьезно, – проговорил Таэрис, – тебя спасло только то, что я уверен: у нее даже мысли не возникло согласиться.

Маленькое лукавство… он не был уверен, но ему безумно хотелось верить в то, что это так.

– Это я тоже понимаю. – Эльф вздохнул с преувеличенной скорбью. – Эх, драконы… Огненные, ледяные… Какая разница, если у вас всех одинаково взрывной характер, особенно если дело касается истинной пары?

Таэр не стал отвечать. Он лишь кивнул, развернулся и толкнул тяжелую дверь особняка. Позади оставались холод, луна и друг, который теперь знал слишком много. Впереди – теплый свет холла, тишина и мучительное, сладкое знание, что она где-то здесь, под этой крышей. И что завтра все начнется заново.

* * *

Надо сказать, что я искренне рассчитывала, что новый день сотрет с меня разочарования дня предыдущего. Но стоило мне открыть глаза, как перед внутренним взором мигом всплыло лицо эльфа. Ну и его слова, разумеется!

Я вполголоса выругалась и выползла из кровати, на ходу расплетая косу. И замерла… потому что с комода возле двери в ванную на меня смотрела Хрипа.

– Ничего себе доброе утро! – хмыкнула я. – Как ты тут оказалась?

– Эх, нет в тебе духа авантюризма. Кто же так принимает приятные сюрпризы?

– Самомнение у вас, барышня, – восхитилась я и, открыв дверь, прошла к умывальнику.

Позади раздался шорох крыльев, и желтоглазая пернатая приземлилась рядом с раковиной.

– Купать не буду, – сразу предупредила я.

– Чего это?

– Во-первых, настроения нет.

– Уж не хозяин ли подпортил? Хотя странно, обычно наутро после вдумчивых с ним бесед все, наоборот, радостные. Настроение пропадает, когда поводы для радости кончаются! Ну, Эльдар решает, что все…

– Слушай, о хозяине твоем я вообще говорить не хочу. Так что давай о чем-то ином?

– Почему это? Впервые вижу девочку, которая не хочет потрепаться о мальчиках!

– Хрипа… если у тебя только эти темы, то, пожалуй, дверь сама найдешь.

– Вот это ты дерзкая сегодня!

– Я не дерзкая. Просто умею высказать, если меня что-то смущает и я не хочу продолжать. Многим это почему-то не нравится, хотя, заметь, я никогда не начинаю тему первой и свое мнение не навязываю.

– Ладно, ладно, злюка… из-за чего ты хоть так?

– Правда желаешь знать?

– Ну наверное, не спрашивала бы, если нет?

– Я просто не понимаю, с чего взялся твой интерес ко мне, – совершенно искренне призналась в ответ. – А если не понимаешь причин, то в душе буйным цветом распускается его величество подозрение.

– Ох, подозрительная ты моя… – закатила желтые глазищи Хрипа. – Ты просто интересная. Говоришь интересно, думаешь интересно и доносишь результат этих размышлений – тоже интересно! Вроде как именно на этом межличностное притяжение и строится, разве нет? А я, если ты заметила, – личность! Пусть и в перьях.

– Ладно, – тихо рассмеялась. – Пойдем… личность в перьях.

Отличная у меня компания в этом доме подобралась, если так подумать. Высшее существо и личность в перьях.

Уже в комнате я переоделась, причесалась и решила по-свински воспользоваться своим положением. Позвав служанку, сообщила, что планирую позавтракать в своей комнате.

Выходить пока не хотелось, хотя бы потому, что по ту сторону двери моих апартаментов обретаются мужчины, с которыми я не желаю общаться.

С Эльдаром вполне понятно почему, а вот с Таэрисом… насколько вчера мне было грустно и тоскливо без него, настолько с утра стало плохо за эту душевную слабость.

А так…

Спустя пятнадцать минут появилась Эмили с подносом, на котором красовалась яичница с колбасками и фасолью, намазанный маслом белый хрустящий хлеб и стакан с апельсиновым соком.

– Итак, что ты хотела узнать? – утолив первый голод, спросила у совы, которой я скормила половину принесенных на завтрак колбасок.

– Почему ты Эльдара послала? У тебя уже есть любовь?

– Пф-ф-ф… нет, просто мне не нравится, когда меня считают объектом и развлечением. Для твоего драгоценного хозяина я была именно им.

– Сдается мне, что дело не в Эльдаре.

– В целом правильно сдается, – хмыкнула я. И все же решила быть чуть более откровенной. – Несколько лет назад мне сказали, что с такой внешностью я могу даже толком не учиться, мне нужно лишь улыбаться учителям и те станут ставить оценки, а после улыбаться работодателям… Внешность устроит меня в жизни – очень удобно!.

– На одной красоте далеко не уедешь, – философски отозвалась Хрипа.

– К сожалению, красота в комплекте с беззащитностью пробуждает все самое плохое в тех, у кого есть хоть капля власти над тобой, – серьезно ответила я. – И уже никого не волнует, что кроме внешности имеются мозги, чувства и такая ерунда, как душа и ее стремления.

– Вот это ты максималистка, конечно…

– Ну, значит, такая у меня была ситуация. Располагающая. К сожалению, эти слова подтвердились на первой же моей подработке. И я поняла, что иногда лучше отвлекающие факторы скрывать, чтобы людям было проще сфокусироваться на других твоих достоинствах.

Хрипа сидела, наклонив голову, ее круглые глаза смотрели в высшей степени задумчиво.

– Значит, ты свои красивые перья прячешь, чтобы тебя слушали головой, а не глазами, – резюмировала она со своей совиной логикой. – Жалко. Перья-то красивые. Но… логично. Умно.

Я неожиданно рассмеялась.

– Спасибо. А так вряд ли это про ум, просто так легче выживать.

– Выживать, – повторила она. – Грустное слово. Особенно под Новый год. У вас, у людей, это вообще веселый праздник?

Хм, что это, неужели птичья лапа помощи в смене темы? С охотой ею воспользуюсь!

– Да, – улыбнулась я. – Очень веселый. Самый семейный. С подарками, елкой, огнями… и запахом мандаринов и глинтвейна.

– Глинтвейна? – Хрипа насторожила свои перышки-«брови».

– Горячего вина со специями. Пахнет… корицей, гвоздикой, апельсином. Как праздник и тепло. Моя подруга Элли всегда его варила. У нее есть свой рецепт. В сезон собирала ягоды черноплодной рябины, сушила их и добавляла секретный ингредиент.

– Должно быть вкусно… ты так об этом рассказываешь, что даже попробовать захотелось.

– Знаешь что, Хрипа? – Я встала, чувствуя странный прилив решимости. – А мне тоже! Пойдем на кухню? Попросим у повара вина и специй? А то я одна как-то не решусь.

Сова взъерошилась от возбуждения.

– Горячее вино? Ты с ума сошла, я же птица!

– Ты вроде как в первую очередь нечисть, – подколола я. – Ладно, если что, просто понюхаешь, насладишься ароматом праздника. Или я сделаю безалкогольный вариант – сок с теми же специями. Идем?