Глава 15

Ярмарка действительно была прекрасна.

Но еда едой, а без покупок мы не ушли. Я предсказуемо застряла у прилавка какой-то пожилой драконицы, что торговала нитями для вышивания, а также всякими бусинами, бисером и прочей незаменимой в рукоделии прелестью. Несмотря на недавно обретенное в сундучке богатство, я не смогла сдержать восторженно-жадного выражения лица, и Таэр… купил все, что мне понравилось.

А понравилось мне очень много всего, разумеется!

Убрав покупки в тут же купленную сумку, которая больше всего напоминала просто мешочек с лямками, мы отправились дальше. Спустя несколько минут Таэр вдруг увлек меня в сторону от шумных рядов, и мы оказались на пороге магазинчика. На скрипящей на ветру потрепанной вывеске было выведено: «То, что тебе нужно, путник».

– И что же? – хихикнула я.

– Узнаешь, – загадочно улыбнулся Таэр.

Любопытство действительно было удовлетворено практически сразу.

Все пространство от пола до темного дубового потолка было забито полками, стеллажами, а там, где полок не хватало, – просто башнями из книг, сложенных аккуратными, но шаткими колоннами.

А на ближайшем столе находилась табличка:

«ЛЮБАЯ КНИГА – 10 СЕРЕБРЯНЫХ. ПОЛОЖИТЕ В ШКАТУЛКУ НА СТОЙКЕ В КОНЦЕ ЗАЛА. ПРИЯТНЫХ ПОКУПОК»

– Тут нет продавца? – поразилась я, переступая порог.

– Эту лавку держит бывший главный библиотекарь Листори, – пояснил Таэр, снимая перчатки. – Роэну в удовольствие возиться с книгами, а не продавать их. Но иногда коллекция расширяется настолько, что с этим приходится что-то делать. Даже ему.

– А он не боится, что книги украдут? – Я осторожно обошла один из книжных монолитов, боясь даже чихнуть и тем самым обрушить его.

Таэр усмехнулся.

– Я с ним как-то об этом разговаривал. Роэн ответил, что если кто-то унесет книгу, не заплатив, значит, она ему очень-очень нужна. И грех препятствовать такому воссоединению. У него своя логика.

– У стариков свои причуды, – с улыбкой пожала я плечами, уже с интересом разглядывая ближайший корешок с тиснением, изображавшим дракона, обвившегося вокруг копья.

– Он не старик. Роэн – сильный маг, а потому будет жить еще долго. – Таэр протянул руку и уверенным движением подровнял покосившуюся стопку на полке рядом, и было понятно, что он делал это много раз. Видимо, он тут частый гость. – Ладно, предлагаю разделиться. В книгах заключена особая магия. Вдруг найдется та, что позовет именно тебя?

Я лишь кивнула, сняла шляпку и, повесив ее за ленты на один из пустых деревянных шпеньков на стене, погрузилась в это бумажное царство. Бродила по узким проходам, смотрела на переплеты: темно-зеленые, цвета вина, черные. Иногда вынимала том, листала несколько страниц, вдыхала их терпкий запах и ставила обратно. Ничего «зовущего» не было.

Пока вдруг прямо к моим ногам с одной из книжных башен, аккуратно поставленной в углу, не соскользнула небольшая книга в бархатном, но сильно потертом переплете цвета темной вишни. Я подняла ее. На обложке вытеснен силуэт дракона и корона под ним, но название я прочитать не смогла – буквы были выведены изящными, но совершенно нечитаемыми для меня завитками древнедраконьей клинописи.

Однако, повинуясь порыву, я все равно открыла пожелтевшие страницы. И именно в этот момент позади раздались тихие шаги, а после в стеллаж прямо передо мной уперлась широкая мужская ладонь, загораживая мне путь дальше.

– Нашла что-то интересное? – Его дыхание шевельнуло волосы у моего уха, и у меня невольно перехватило дыхание.

– Д-да, – запнулась я, замирая с книгой в руках. – Но… тут на вашей старой клинописи. Я не могу понять, о чем она.

– Баллада о первом ледяном драконе и Звезде, – перевел мне название Таэр. – Я могу прочитать, если хочешь. Правда, не обещаю идеальную рифму, все же язык надо адаптировать.

Я развернулась, понимая, что стою в кольце рук Таэриса, протянула ему книжечку и тихо сказала.

– Хочу.

– Тогда слушай, – едва заметно улыбнулся он и, минуту поизучав страницу, начал.

Я не знаю, был ли в моей жизни момент более волнительный, более интимный, чем этот. Когда дракон стоял так близко, что я чувствовала запах его тела… и не только уже привычную влажную хвою, но и неуловимо животный, мужской аромат. Можжевеловый дым и сталь.

Мне хотелось качнуться вперед, преодолеть и так ничтожное расстояние между нами и уткнуться в шею, провести по ней носом… узнать, вздрогнет он или нет, если я коснусь еще и губами.

Через эти слишком жаркие фантазии с трудом пробивался рассказ о том, как древний дракон летал по свету, пока не нашел самую высокую и снежную вершину. И лишь с нее он смог увидеть неизвестную ему раньше звезду.

И так она была хороша, так прекрасна, что дракон проводил на этом пике столько времени, сколько мог, и не сводил взора с искры на небосводе.

Таэр сделал паузу и негромко проговорил:

– Вот и все. А дальше много-много страниц о том, что он молил всех богов, чтобы звезду сделали драконицей. И Ружана сжалилась, выполнила эту просьбу. Так появился клан ледяных драконов.

– Очень красивая легенда.

– Очень. Давай купим тебе эту книгу?

– Думаешь, стоит?

– В ней есть еще баллады, – хитро улыбнулся Таэрис. – Возможно, я хочу тебе их и дальше читать?

– Чувствую некоторое коварство.

– Тебе кажется, Лиса, тебе кажется.

Я улыбнулась, встретившись взглядом с его потемневшими, такими красивыми глазами, и ощутила, как из глубины души поднимается странное спокойствие.

Впервые во мне желание немедленно все расставить по полочкам, прояснить и определить – кто мы друг другу – уступило упоительной сладости самого момента. Мне не нужны были сейчас слова, определения или обещания.

Мне было достаточно.

Этих новых ярких впечатлений, праздника вокруг, его молчаливого присутствия в полушаге от меня. Слишком хорошо было, чтобы портить это выяснением отношений, которое наверняка закончится его рациональными доводами и моей попыткой защитить свое сердце.

–  “Позже. Позже я снова стану прагматичной Лиской. Но не сейчас.”  – думала я, глядя на то, как Таэр кидает монетки за книгу в шкатулку, а после сам заворачивает ее в плотную бумагу и убирает во внутренний карман пальто, благо сборник поэзии был миниатюрен.

Мы вышли в морозный воздух и я слегка поежилась.

– Холодно? – Его голос вырвал меня из размышлений. Он остановился, глядя на меня с легкой, едва заметной тревогой.

– Нет, – честно ответила я, и мое дыхание облачком пара взметнулось вверх. – Совсем нет.

– Хорошо. Тогда погуляем еще, а после я отвезу тебя домой. И мне придется еще съездить на завод…

Точно, ведь он упоминал о каких-то делах, но почему-то вместо них мы гуляли по ярмарке.

И если честно, мне было очень приятно от того, что этот сдержанный и практичный дракон выбрал меня.

* * *

Три дня до Нового года, с одной стороны, летели как стремительная птица, а с другой – тянулись подобно патоке. И растягивало их, в первую очередь, напряжение, что витало в особняке. Таэрис, вопреки всем своим ледяным манерам, принялся за тонкую, почти невидимую осаду. Он ухаживал.

Это были не рыцарские жесты, а что-то более глубокое и поэтому более смущающее.

Он заметил, что я щурюсь при чтении у окна в кабинете, и на следующее утро там появились плотные шторы. Услышал, как я похвалила в разговоре с Элис аромат сосновой хвои – и в камине начали щелкать именно сосновые поленья.

Он словно встраивал мой комфорт в быт собственного дома. А я продолжала молчать и принимать эти ухаживания. Каждое такое проявление внимания было как камень, брошенный в пруд моего спокойствия: тихий всплеск, за которым следовали долгие, расходящиеся круги недоумения и сладкой тревоги.

Но жаловаться было не на что: дракон вел себя удивительно корректно, даже отстраненно. Ни одного лишнего взгляда, ни одного случайного касания. Он просто менял мир вокруг меня, делая его удобнее, теплее, вкуснее… и ждал. Чего – я боялась подумать.

Очень сложно безоглядно верить мужчине, который не так давно изо всех сил цеплялся за свои старые ценности.

Но мне хотелось, только боги знали как мне хотелось.

Тридцатого декабря особняк начал стремительно пустеть. Персонал, получив распоряжения и, самое главное, щедрые новогодние бонусы, начал разъезжаться по своим семьям.

К вечеру в Лошадином Доле остались лишь Морацио да пара молчаливых старших лакеев для поддержания огня.

И вот, как раз тридцатого декабря, вечером, мы с Хрипой сидели в моей комнате. Я дошивала дракона, уже почти закончив оформлять ему морду купленными на ярмарке нитками.

– Я тут подумала… наверное, слетаю до Листори, – заявила эта вредная птица. – Вернусь уже первого января.

– Что?!

Я даже палец уколола!

– А что ты так восклицаешь, словно я тебя бросила? – Сова хитро прищурилась. – Боишься оставаться с ледышкой Ваэлином?

– Ну, Хрипа… а я тебя еще мыла! Дважды за это время!

– И третий помоешь, наши отношения на этом не кончаются, – засмеялась-заухала сова, а после успокаивающе добавила: – Да ладно, не монстр же он, чтобы сожрать тебя с потрохами. Хотя… это смотря какие потроха.

И снова засмеялась, невыносимая птица!

А после перелетела ко мне на колени и даже изобразила какое-то подобие объятий крыльями.

– Все будет хорошо, девочка. Поверь старой сове.

– Не такая уж ты и старая.

– Вот зря ты так, – назидательно проговорила Хрипа. – Вдруг я древнее, чем Вечный Лес, и вообще ужасное хтоническое чудовище в теле милой совушки?

– Нет, титул хтонического ужаса придется отдать кому-то другому. Мы уже решили, что ты личность в перьях.

– Ну хорошо, хорошо… А теперь выпускай меня на улицу! Мне еще до городка лететь!

Проводив пернатую подругу, я долго глядела ей вслед, хотя рыжая тень почти сразу исчезла во мраке. Устало посмотрела на часы и вздохнула: надо ложиться спать!

Уснуть в такую ночь было немыслимо. Я ворочалась в постели, и когда сон наконец сморил меня, он принес с собой его образ.

Таэрис. Он раздевался. Не так, как в тот раз на площадке – деловито и быстро, а нарочито, соблазнительно.

Не то чтобы я не видела голых мужчин. Видела – статуи. В приюте нас водили на экскурсию в музей, чтобы познакомить с древним искусством на примере скульптуры. А древние как бы одеждой не заморачивались… во всяком случае на статуях.

И потом мы дружно фыркали, обсуждая, что мужские торсы это, быть может, и красиво, но все, что ниже лучше общественности не показывать!

Но сейчас, во сне, я видела каждый изгиб мышц, всю красоту тела – и да, оно было совершенным везде. Какой ужас.

Я проснулась с сухим ртом и сердцем, колотившимся как птица в клетке. В комнате было холодно, но тело пылало.

Я выбралась из кровати и, ежась от холода остывшей за ночь комнаты, подошла к окну. На востоке едва брезжил рассвет последнего дня года.

В комнате было холодно, но тело пылало. Стыд накатил волной, жаркой и беспощадной. Особенно потому, что через несколько часов я должна буду смотреть в глаза живому воплощению этого сна – за праздничным столом, наедине. Потому что демонова Хрипа вчера вечером подло улетела!

Зараза.