Глава 18

Спустя пару минут к нам подошел ни капли не изменившийся жрец в уже знакомой хламиде.

– Таэр и Алисандра! – радостно воскликнул он. – Счастлив вас видеть!

Я широко улыбнулась ему в ответ и искренне проговорила:

– Вы не представляете, как я рада вашему возвращению!

– Ну почему же, вполне представляю, – хитро улыбнулся он. – И не буду томить. Я нашел твою подругу по имени Марианна.

– Боги! Как она? Все в порядке?!

– Она передала для тебя это, – Илар протянул изящную деревянную шкатулку, инкрустированную перламутром, и несколько конвертов. – Почтовую шкатулку и письма. От нее и от второй девушки.

– Элли! – вырвалось у меня.

– Да, точно, Элли, – кивнул жрец, будто только что вспомнил имя.

– Почтовая шкатулка? – нахмурился Таэрис, все еще стоявший между нами, но уже без прежней напряженности. – Разве те, что выпущены сейчас, не барахлят? Письма теряются только так, потому мы отказались от их использования как основного вида связи.

– Это новая версия, – оживился Илар. – Потерь нет, точность почти стопроцентная, а доставка писем почти мгновенная! Удивительная вещь! Кстати, – он порылся в складках своего одеяния и достал еще один конверт, тяжелый с сургучной печатью. – Тебе тоже послание. От Эдриана Даарга.

– Эдриан Даарг? – Таэрис нахмурился сильнее, принимая письмо.

– Он истинная пара подруги Алисандры. Тоже человека! – кивнул Илар, и на его лице появилось что-то вроде тихого, просветленного восторга. – Знаешь, у меня недавно был… кризис веры. Когда я увидел вашу связь. Думал, все рушится, все каноны. А потом понял – нет, все правильно. Я, наверное, сейчас чувствую то же, что чувствовали первые жрецы, когда только начинали нести весть о том, что истинная пара – это не обязательно драконица твоего клана. Это… гораздо больше.

Он говорил это с такой искренней, рассеянной убежденностью, что даже Таэрис потерял дар речи, глядя на него с немым изумлением.

Я же не могла больше ждать. Я прижала к груди драгоценную шкатулку и стопку писем, чувствуя, как слезы подступают к глазам. От волнения, от облегчения, от дикой, безумной радости.

– Можно… можно я пойду прочитаю и отвечу? Очень-очень хочется! – выпалила я, переминаясь с ноги на ногу.

Таэрис перевел взгляд с задумчивого Илара на меня. Лед в его глазах растаял, сменившись теплой усмешкой.

– Конечно, Лиса. Иди.

Больше ничего не нужно было. Я со всех ног рванула в дом, вверх по лестнице, в свою комнату, прижимая к сердцу весточку от самого дорогого, что у меня осталось от прежней жизни. Двери за мной захлопнулись, и я, плюхнувшись на стул у секретера, наконец, вскрыла первый конверт дрожащими пальцами.

«Лиска! Как же я рада, что ты жива, здорова, и даже встретила свою любовь! Жрец сказал, ты нашла истинную пару. Сейчас пишу, и слезы наворачиваются от счастья за тебя.

Но у меня всего две минуты на письмо: гонцы уже выезжают к вам с Элли, чтобы позвать сюда, ко мне! Да, Элли жива, и она попала к артефактору по имени Хэл. Я прилагаю к своему письму ее послание, присланное раньше.

Я снова отвлеклась! Теперь о важном: Леон починил сублифатор! Это тот парень, который был у памятника и случайно перенес нас сюда. Теперь он может нас вернуть домой. Нам помогает Эдриан Даарг. Это троюродный дедушка Леона, так что все будет хорошо!

Жрец приедет к тебе не только с письмами, но и с усовершенствованной почтовой шкатулкой! Такую же отправляем и Элли. Адреса у тебя есть, пиши нам!

Люблю тебя и жду встречи, Марианна!»

Я облегченно улыбнулась, вытерла слезу и развернула второй листочек, с письмом, которое Элли писала Марианне.

И когда я ознакомилась, у меня даже дрогнули руки.

Потому что Элли заверяла, что ее артефактор смог создать вещицу, которая сможет скрыть от драконов, что мы люди! Перенести ауру дракона на его истинную – и никто ничего не поймет, а годы жизни мы, оказывается, и так разделяем, потому что истинная пара.

То есть я могу спокойно остаться? И даже жить полноценной жизнью?

Так, для начала надо срочно написать Эл и уточнить детали! А потом написать Марианне и заверить, что со мной действительно все хорошо.

Я как раз закончила писать первое письмо и уже начала его складывать, как дверь комнаты вдруг распахнулась, и на пороге появился растрепанный Таэр.

– Что ты написала?

– А? – удивленно и растерянно спросила я.

– Даарг написал, что починили предмет, благодаря которому вы сможете вернуться в будущее. Те, кто захочет… и я хочу знать, что ты ответила.

Я медленно разжала пальцы и повернулась к Таэру.

– Я ответила, что рада за девочек. Ведь они нашли свою судьбу и даже выходят замуж. Но я пока… не могу сказать того же.

Дракон вдруг облегченно выдохнул, метнулся ко мне и подхватил из кресла так стремительно, что мир завертелся. Крепкие руки обвили меня, прижимая к груди – сильно, я едва могла дышать. И Таэр закружился со мной посреди комнаты. И не было в этом жесте ни грации, ни расчета. Была только дикая, неистовая радость, вырвавшаяся на свободу.

Он поставил меня на пол, но не отпустил, лишь немного отодвинул, чтобы видеть мое лицо. Его ладони, большие, теплые, чуть шершавые, легли на мои щеки.

– То есть ты не сказала, что поедешь?

– Пока нет, – вредно ответила я.

– Восхитительно! Итак, для начала и самое главное. – Его голос был хриплым, но абсолютно твердым, а в синих глазах горел такой чистый, неотфильтрованный свет, что захватывало дух. – То, что я должен был сказать еще тогда, в новогоднюю ночь, но решил, что хочу сделать это красиво и романтично. А получилось как всегда. Так вот, моя Лиса, я тебя люблю. Люблю каждую твою колючку, каждый твой саркастичный взгляд, твои умелые руки и твой безумно храбрый дух. И я хочу быть с тобой все то время, что мне – а точнее, теперь нам – отмерено. Каждый день, каждый час.

– Таэр… – прошептала я, и голос дрогнул, потому что в груди все перевернулось и распустилось теплым, болезненно-сладким цветком.

– Это было во-первых. – Он не дал мне говорить, проводя большим пальцем по моей щеке. – А во-вторых… тебе достался очень дубовый дракон. Который долго думает. Долго борется. Долго… смиряется с тем, что самое лучшее, что с ним случилось, пришло в самой неожиданной и неправильной упаковке. Хотя в свою защиту скажу, – тут в уголке его губ дрогнула та самая, редкая, по-настоящему счастливая улыбка, – что осознание этого заняло у меня всего три дня. С того момента, как я понял, что без тебя этот дом – просто холодные стены.

Я не стала ничего говорить. Не стала вспоминать, сколько дней мучительной неопределенности было до этого. Потому что в его глазах я видела все: и раскаяние за каждый из этих дней, и обещание, что их больше не будет.

Вместо слов я поднялась на цыпочки и сама нашла его губы своими.

Этот поцелуй был не как под омелой – страстный и жаждущий. Он был другим. Медленным, сладким, бесконечно нежным. Это было «да». Это было «я тоже». Это было «остаюсь». Я чувствовала, как он вздрагивает от прикосновений, как его руки обнимают меня еще крепче, прижимая так близко, что между нами не осталось места даже для воздуха. Для сомнений – и подавно.

Когда мы наконец разъединились, чтобы перевести дыхание, он прижал лоб к моему, и его дыхание, теплое и неровное, смешалось с моим.

– Я обязан быть честным, – вдруг сказал Таэр, серьезно глядя на меня. – Есть вероятность, что я не смогу тебя отпустить, если ты через минуту передумаешь. Я уже успел обрадоваться и даже представить, как будут выглядеть наши дети.

– Мальчики или девочки? – фыркнула я, пряча лицо у него на груди.

– Неважно. Главное, что их мамой будешь ты.

Он еще раз крепко меня сжал, а после отпустил и заговорил уже более ровно, даже скорее по деловому:

– У Даарга в письме кроме плохих новостей были и хорошие. Что Хэл Эмирек сделал артефакты, которые позволят скрыть твою ауру. Правда, мероприятие это не быстрое и даже по-своему сложное. Я бы хотел позже попросить тебя передать через подругу ему письмо с дополнительными вопросами.

– Да, конечно.

– А сейчас… – Он вновь наклонился к моим губам. – Сейчас я хочу только целоваться.

И, что характерно, начал!

– Но там Илар приехал, – попыталась было вымолвить я.

– Как приехал, так и уедет, – не слушал меня Таэрис. – Я тут, можно сказать, до своей истинной пары наконец-то дорвался, так что потом пообщаемся.

Спустя минут пять зацелованная я уперлась обеими ладонями в грудь окончательно отпустившего вожжи дракона и сказала:

– Мне в любом случае надо написать девочкам!

– Тоже сегодня? Прямо сейчас?

– Да!

А то что-то мне подсказывает, что зря мы такими делами в комнате с кроватью занимаемся.

Тут Таэр все таки ушел, и, переведя дух, я отправила письмецо Мари и села писать послание для Эл.

И я не успела даже дописать до половины, как шкатулка мягко пиликнула и засветилась. Пришел ответ?!

И действительно! Подружка была в своем репертуаре, куча-куча подробностей, приправленных морем эмоций.

Я с улыбкой посмотрела на кривенькие сердечки в уголке листа, но решила, что можно сказать спасибо, что послание пришло без новогодних стихов!

Потому что, разумеется, поэзией Мари увлекалась тоже.

И, кстати, то ее увлечение нам с Элли очень нравилось. Первый месяц она вдохновенно строчила что-то в тетрадке и больше ничего не делала. Нам с Эл это показалось очень безопасным увлечением!

А потом она закончила поэму о страстной любви и предательстве и декламировала вслух. С чувством! С эмоциями, в разных лицах и даже всерьез думала поставить по этому творению пьесу. Остановил ее только дефицит мужских кадров в приюте: из мужчин был только директор и завхоз, оба не тянули на романтические фигуры. А парням-ровесникам Мари не доверяла! Да и вообще, где взять столько актеров, чтобы могли нормально, прочувствованно сыграть?

Потому приютская общественность осталась без жемчужины драматургии.

Но ладно, это все лирика!

Самое главное, что все так хорошо… начинается. Да, начинается!

Не кончается, потому что перед нами огромная и непостижимая жизнь!

И я пока не знаю, как она станет выглядеть. Как работает артефакт Хэла, как Таэрис собирается решить проблему с документами и, действительно, мальчики или девочки у нас с ним будут?

Но самое главное то, что это действительно начало нашей прекрасной истории. И мы напишем ее сами!