Глава 6

Проснулась я с очень круглыми глазами и очень красными щеками.

Полчаса плескалась в душе, пытаясь смыть с себя ночной кошмар. Назовем его так, в угоду приличиям!

Ужас какой, ну разве можно после первого же дня знакомства целоваться с мужчиной?! Пусть и во сне! Может, это та самая «истинная пара» на меня влияет? Или я просто впечатлительная? Хотя нет, впечатлительная – это Марианна. Я же… рациональная. Еще вчера была!

Нарушая суматошное движение моих мыслей, в дверь постучали, и на пороге появилась памятная Эмили.

– Доброе утро, мисс Гаррин. Лорд Ваэлин просил передать, что выезд назначен на девять. Вам принести завтрак сюда?

– Нет, спасибо, я спущусь в столовую, – поспешно ответила я. Сидеть в комнате и жевать тосты в компании собственных мыслей о ночных грехах мне сегодня не хотелось категорически.

Пока я надевала одно из новых, практичных платьев (опять синее, но уже с зеленой отделкой), служанки принесли небольшой, но добротный саквояж, еще несколько комплектов одежды, красивые сапожки на шнуровке и даже шерстяное пальто! Все было новым, простым и качественным.

Принимать подобное изобилие было неловко, но, понимая, что иного выхода у меня нет, я засунула смущение подальше и примерила для начала сапоги. Они оказались на удивление впору.

Завтракала я в малой столовой в одиночестве. Илар, судя по всему, еще спал или уже сбежал в храм подальше от проблем.

Таэрис, как и сообщила Эмили, отбыл по делам, но обещал вернуться к девяти. «Дела» у него, видимо, начинались с рассветом. Неудивительно – чтобы поднять такое состояние, надо вкалывать.

В комнату вернулась уже самостоятельно и в раздумьях о том, как же скоротать оставшийся час. Решила заняться полезным делом – подшить порванную вчера куртку.

Ближе к выходу убрала все вещи в саквояж, что свои, что подаренные, и ровно в девять, как и было обещано, торчала на крыльце особняка. Возле ступеней уже стояла карета, правда не такая, как вчера. Больше, солиднее, явно рассчитанная на долгую дорогу. А вот кони по-прежнему были страшненькими и чешуйчатыми.

Из кареты вышел Таэрис. На нем был длинный дорожный плащ, под которым виднелся темный практичный камзол, выражение лица, как всегда, холодно-спокойное, а глаза невозмутимы.

Оставалось лишь смотреть и удивляться, как эта ледышка вообще могла привидеться в эротическом сне. Сложно придумать что-то более отрезвляющее от романтических страданий, чем постно-невозмутимое лицо Таэриса Ваэлина!

– Доброе утро, Алисандра. Рад, что вы уже готовы.

– Доброе утро, – вежливо улыбнулась я, и перевела взгляд обратно на лошадей.

– Нравятся? – спросил дракон, встав рядом со мной и практически соприкасаясь плечами.

– Ну… они поражают воображение, – обтекаемо выразилась я.

И не поразиться здоровенной чешуйчатой лошади с клыками с мой палец было действительно сложно!

– Рад, что бриды вас впечатляют. – Таэр жестом предложил проследовать в карету, дверцу которой как раз открывал кучер. – Сложно жить в Листори и не встречаться с этой породой.

Я бы сказала, что сложно жить в драконьей империи и не встречаться с ними! Потому что даже в мое время на улицах присутствовало некоторое количество монструозных коняшек, несмотря на то, что в основном их уже заменили самоходные повозки.

Когда мы расселись на мягких сидениях и экипаж тронулся, я мысленно прикинула, что путь, скорее всего, не близкий. И с охотой продолжила любезно начатый Таэром диалог:

– Ваши бриды отличаются от других лошадей.

– Я уже много лет занимаюсь селекцией. Потому да, конкретно эта порода моих коней крупнее и выносливее, чем лошади других заводчиков.

Ага, то есть конюшен много и Ваэлин явно не монополист этого благого дела.

– А что вам нравится? – вдруг задал мне внезапный вопрос дракон.

– Эм-м-м… о чем вы именно? С чем мне нравится работать? Или чем заниматься на досуге?

– Можете рассказать и о том и о том, – щедро разрешили мне. – Начните с хобби.

– Шить люблю, – спустя несколько мгновений определилась с главенствующим я. – Мои поделки особенно нравились приютским детям. А вот работать я планировала секретарем или экономкой, хотя за неимением этих вакансий, несомненно, пришлось бы рассматривать должность той же гувернантки.

– Интересный выбор.

– Я не принадлежу к благородному сословию, так что мой выбор весьма обыкновенен.

– Нет, я скорее о том, что возможность стать воспитательницей вы рассматриваете в последнюю очередь. Не любите детей?

– Наоборот. Слишком люблю, быстро привязываюсь и потом тяжело с ними расставаться, – спокойно возразила я. – Я давала частные уроки, и даже там возникали некоторые сложности. Как ни странно, у детей из приютов и у благополучных отпрысков богатых родителей может быть немало общего.

Если честно, то думала, что он не поймет, о чем я, но Таэр безошибочно уловил суть моих слов.

– Недолюбленность? – задумчиво потер подбородок дракон. – Интересно. Даже склонен согласиться.

– У драконов тоже есть такая проблема?

– Думаю, что она есть у… родителей. И неважно, к какой расе они принадлежат, всегда есть те, кто дарит детям себя и свое время, а есть те, кто откупается. Вещами, деньгами… такими вот добрыми воспитательницами, как вы, которые могут подарить любовь. Честно оплаченную родителями, разумеется.

От его слов почему-то стало очень-очень неприятно.

Притом дракон был прав. Почти во всем.

– Любовь невозможно оплатить, господин Ваэлин. И надо признать, что я удивлена, на какую скользкую дорожку свернул наш диалог.

– Просто потому, что я пока не придумал, о чем с вами можно разговаривать, – неожиданно открыто улыбнулся ледяной, и это настолько преобразило его черты, что я даже на несколько секунд потеряла нить рассуждений.

К счастью он продолжил свою мысль… и перестал улыбаться!

– Надо признать, что все мои контакты с прекрасным полом всегда следовали какой-то цели, и праздной болтовни на несколько часов в целях никогда не значилось.

Ну так и не страдал бы самолично!

Я мудро и мужественно проглотила вопрос о том, что же значилось, и продолжила:

– Вы вполне могли отправить меня в ваше имение с доверенным лицом.

– Мог бы, – как-то очень легко признался Таэрис, а после подался вперед и тихо добавил: – Но не захотел. Представляете, какая странность, милая Алисандра?

От этих его слов у меня перехватило дыхание, а щеки вспыхнули ярким пламенем, которое нельзя было не заметить, даже если очень стараться.

Но я все же смогла ровно и спокойно ответить:

– Видимо, из рациональных соображений.

– О да. – В бархатных интонациях голоса Таэра Ваэлина было слишком много сарказма для того, чтобы ему можно было верить на слово. – Именно рациональности во мне сейчас больше всего, Сандра. Или Аликс?

– Алисандра, – поправила я дракона.

– Нужно же мне как-то коротко вас называть?

– А зачем? – растерянно спросила я.

– Хочу, – все с той же невозмутимой наглостью ответил дракон, а после потянулся к большой кожаной папке, что лежала на сидении рядом с ним. – Нам ехать часа три, и мне придется поработать, так как я не успел разобрать часть документов. В той корзинке еда и термос с чаем. Все к вашим услугам, разумеется.

Невозмутимо кивнув мне, он достал первую бумагу, на которой я мельком заметила слово «договор», и погрузился в ее изучение.

Оставив меня в легкой растерянности от своего запроса на более личное обращение, что, казалось бы, совсем нам не было нужно.

А я, немного подумав, достала из сумочки лоскутного котенка. Раз у меня так много времени, то успею дошить, не так ли?

Руки будут заняты, а голова постепенно освободится. Рукоделие выручало меня всегда, и сейчас я тоже была уверена – не подведет!

Таэрис Ваэлин

Что такое истинная пара для дракона?

Какие бы сказки ни рассказывали, это не то чувство, что с порога шарашит тебя невыносимой тягой. Скорее оно по-кошачьи, на мягких лапах заходит к тебе в душу и навсегда там остается.

От истинной пары можно избавиться только усилием воли. В основном посредством того, чтобы самым жестким образом ограничить все контакты, потому что чем больше времени ты проводишь с предназначенной тебе судьбой женщиной, тем сильнее становится потребность в ней.

На это способны далеко не все. Мой отец, например, не смог.

Он встретил свою истинную пару, уже будучи в браке. Мой брат тогда как раз поступил в университет, а я только заканчивал школу. Их союз с мамой был вполне благополучным, пока не случилось это досадное… недоразумение. Которое разрушило нашу семью.

Граф Ваэлин развелся и отказался от титула в пользу старшего сына и от состояния в пользу бывшей жены. Он ушел с одним чемоданом, на прощание обняв меня и сказав, что жизнь штука сложная и он надеется, что наши отношения останутся прежними. Смешно.

Но все остальные его поняли – истинная пара же! Даже мать сделала вид, что поняла.

Я, быть может, и принял бы это… если бы не видел, в какую бездну саморазрушения рухнула мама. Она отчаянно показывала, что все в порядке. Тратила деньги на путешествия, наряды и драгоценности, на вечеринки и балы.

И я больше не узнавал ту ласковую и домашнюю женщину, какой она была до развода. Притом вся эта яркая жизнь счастья ей не принесла, потому что я знал: она тайком ходила в храм и просила найти ей пару.

Ведь она тоже достойна любви и безусловной преданности!

Но пока жрецы никого не нашли.

Так что истинная пара – это не только счастье, но и проклятие.

Встреча с ней ставит крест на твоих планах и устремлениях. И, возможно, даже на моральных принципах. Очень мило, не так ли?

Потому да, самым умным решением было бы спрятать девчонку в дальнем даже не имении, а просто домике, и забыть о ней до тех пор, пока я не придумаю, как вернуть ее обратно. Именно это я и планировал буквально вчера.

А что в итоге делаю сегодня?

Отменяю все свои дела, лихорадочно доделывая оставшиеся по дороге, и еду с ней к месту силы. Откуда планирую лететь на своих двоих пока возможно, благо в Юн-Тери место силы узкое, но длинное и как раз кончается недалеко от Листори.

А там я да… спрячу ее в своем доме. И закроюсь в нем с ней вместе, не так ли? Чтобы никому не позволить узнать, что у меня появилось сокровище, которое можно слишком легко отобрать просто потому, что родилась она человеком.

И оправдать меня могут разве что слова Иллара. Он рассказывал, что тяга к своей истинной у всех разная. Кто-то реагирует спокойно, а кто-то так же хищно и собственнически, как драконы из древних легенд.

И еще был нюанс, который глупо игнорировать: у драконов никогда не было пар среди людей. Быть может, эта девушка никогда не сможет испытывать ко мне тех чувств, что рождаются в душах драконов?

А потому мне нельзя позволить этой химере, этой ошибке разрушить все, что я с таким трудом построил. Я не мой отец. Моя воля сильнее. Я не позволю инстинкту, пусть даже освященному богиней, управлять мной.

Я усмехнулся про себя и с силой переключил внимание на развернутый передо мной контракт.

Контракт на поставку моих бридов в крупное сельское хозяйство в нашем же лепестке – это очень интересно. А у меня как раз есть нужные им тяжеловозы, которые на недавней выставке взяли много медалей и наград от экспертов, что и спровоцировало интерес со стороны покупателей.

Сейчас нужно грамотно этим интересом распорядиться, ведь лошадей у меня не бесконечное количество. Стало быть, меня интересует договор на выкуп текущего поголовья, плюс контракт хотя бы на десять лет.

И самое главное тут, конечно же, не промахнуться с ценой, найдя гармоничное равновесие между жадностью и рациональностью.

Обычно я справлялся, но сейчас мне хотелось не считать, а… смотреть. Взгляд предательски возвращался к Алисандре.

Она устроилась в углу кареты и достала из сумочки лоскутный комочек, что при внимательном рассмотрении оказался недошитой игрушкой, и швейный набор. Солнечный луч, пробивавшийся сквозь полуприкрытые шторку, упал прямо на нее. Он играл в ее волосах, и я впервые увидел, сколько в них оттенков: не просто рыжий, а медь, тлеющие угли, бледное золото. Все эти пряди, которые она так старательно зализывала и прятала под шапочкой, теперь выбивались из простой косы и обрамляли тонкое, красивое лицо.

Очки съехали на кончик носа. Она прищурилась, кончик языка появился между губ, коснулся верхней, когда она сосредоточенно вдевала нитку в иголку.

В этом жесте не было ни малейшей пошлости или провокации. Но кровь он зажигал так, как самые откровенные поцелуи не могли, и мои пальцы невольно сжали пергамент договора.

Внезапно она подняла на меня взгляд и прямо спросила:

– Что?

– Ничего. Задумался, – чересчур поспешно отозвался я и резко отвел взгляд, уставившись в строки контракта.

«…обязуется поставить двадцать голов в течение…»

Я с силой выдохнул, заставив себя прочитать абзац сначала. Потом еще раз. Мозг, тренированный годами ведения сложных переговоров и управления финансами, наконец вовлекся в работу и ухватил смысл.

Я достал перо и на полях сделал пометку, отмечая пункты, которые нужно потом обсудить с контрагентом.

Карета мягко покачивалась на неровностях дороги.