Глава 7

Мне кажется, что за первые полчаса поездки я исколола себе все пальцы. Потому что внимательный взгляд дракона ощущался буквально всей кожей, но кроме того первого раза, когда мы встретились глазами, я больше не смогла его поймать за разглядыванием.

Всякий раз, когда пыталась, наблюдала картину: очень деловой мужчина записывает что-то в блокнот или внимательно читает договоры, переворачивая лист за листом.

В итоге решила не ломать себе мозг и сосредоточиться на котенке.

Пришила задние лапы, закончила мордочку и убрала в сумку, решив, что на сегодня акт членовредительства закончен. И так все подушечки ноют. А наперстков я с собой не возила, потому что обычно была гораздо менее криворукой.

А вот той же Марианне садиться за рукоделие без наперстка было противопоказано! Но это ееувлечение продлилось недолго, как и многие другие.

Подружка пыталась то рисовать, то петь, то готовить, то вот заниматься рукоделием.

И у нас была постоянная проблема по реализации плодов Марианкиного таланта! Потому что комната у нас маленькая, а таланты у подружки очень многочисленны и разнообразны.

Особенно много сложностей было, когда Марианна решила, что ее призвание – реставрация мебели. К счастью, этот период не продлился долго. Возможно потому, что мы с Элли отказались затаскивать на третий этаж найденное Мари кресло…

Я улыбнулась, вспоминая подруг.

Если Мари являлась ходячей иллюстрацией фразы «девочка-катастрофа», то вот Элли была хороша почти во всем, к чему притрагивалась, что периодически вызывало у меня белую зависть.

Особенно великолепно она считала! Я такие цифры могла с трудом запомнить, а она с легкостью перемножала.

Но благодаря великой силе мирового равновесия кроме талантов у нее был и антиталант! Даже два!

Уборка и готовка.

К ее чести, подруга далеко не сразу смирилась и примерно полгода потратила на попытку обучения.

Но яичницы подгорали, каши расползались в невнятное месиво, а рассчитать правильную дозировку соли Элли была не в силах, несмотря на весь свой талант к вычислениям!

Но она все равно твердой рукой взяла на себя обеспечение нас питанием. И надо сказать, что пока Эл не сдалась – мы с Мари успели похудеть.

– Не проголодались? – вырвал меня из размышлений голос Таэриса.

– Пожалуй, немного. – Я потянулась к корзинке, на которую дракон указывал еще в начале путешествия.

– Позволите составить вам компанию? – Его тон был безупречно вежлив.

Я лишь кивнула, разворачивая тканевую салфетку с сэндвичами, пирожками и яблоками. Достала два и протянула один ему. Наши пальцы едва коснулись. Искра, быстрая и жгучая, пробежала от кончиков до самого локтя. Я отдернула руку. Он же не проявил ни малейшей реакции, лишь медленно развернул свой сэндвич.

Мы ели почти молча, под стук колес. Он спросил, понравилась ли начинка в пирожке. Я ответила, что да, очень. Он кивнул и отпил воды из походной фляги. Я последовала его примеру, когда он предложил. Вода оказалась ледяной и невероятно вкусной. Тишина была неловкой, но не тягостной – каждый был погружен в свои мысли. Мои крутились вокруг подруг, его – судя по сосредоточенному взгляду в окно, – вокруг предстоящего пути.

Вскоре карета стала замедлять ход и наконец остановилась. Таэрис откинул шторку, окинул взглядом открывающийся пейзаж – скалистый склон, поросший соснами, и узкую тропу, уходящую вверх, – и кивнул.

– Приехали. Выходите.

Мы выгрузились на небольшую утоптанную площадку у подножия тропы. Кучер, немой и невыразительный как тень, принял от Таэриса папку с документами, а затем сноровисто вытащил из кареты и сложил на землю наш нехитрый скарб: мой саквояж, кожаный дорожный мешок Таэриса и ту самую корзинку с провизией. После чего, не дожидаясь указаний, ловко вскочил на козлы, развернул упряжку и тронул в обратный путь, оставив нас среди горного безмолвия.

Я осталась стоять перед небольшой грудой вещей и впервые за все это время со всей остротой осознала практическую сторону вопроса. Я собиралась лететь. На драконе. Есть ли седла для драконов? Очень вовремя, конечно, в моей голове эти мысли случились, но лучше поздно, чем никогда.

Пока я раздумывала, Таэрис сбросил с себя дорожный плащ, оставшись в темном практичном камзоле. Он подошел ко мне, и его лицо было серьезным, деловым.

– А теперь, Алисандра, нам с вами придется стать несколько ближе, чем хотелось бы.

– В смысле? – насторожилась я.

– В том, что сейчас я обернусь и нужно будет, во-первых, обустроить вам место на спине между гребней, а во-вторых, расположить вещи.

Я обвела взглядом пустынную площадку, кучер уже скрылся за поворотом.

– А кучера мы не могли для этого оставить?

Таэрис посмотрел на меня, и в его ледяных глазах мелькнула искорка смеха.

– Ему нельзя меня седлать, я же аристократ. Высшее существо.

Его слова можно было бы принять за чистую монету, если бы не едва уловимая усмешка, что таилась в уголках губ.

– Ну хорошо… высшее существо. – Я скрестила руки на груди и в том же ровном тоне ответила, но улыбку все же не удержала. – Получается, седлать вас будет человек.

– Маму хватил бы инфаркт, – глубокомысленно констатировал Таэр.

И до меня только-только дошла еще одна здравая мысль…

О существовании драконьей мамы!

– А где она, кстати, живет? Не в Листори, надеюсь?

– Правильно надеетесь. Нет, Сандра, моя достопочтенная матушка, графиня Ваэлин живет в Голд-Тери, как и мой старший брат.

– Боги, не называйте меня так!

– А как называть? Вряд ли подруги именуют вас полным именем, не так ли? – проговорил дракон, начиная медленно стягивать плащ. А после и куртку, оставаясь на холодном ветру в одной рубашке.

– Зачем вам? – упрямилась я, по-прежнему не желая называть короткое имя.

– Я ведь уже пояснил.

– «Хочу» – не пояснение.

– Я бы поспорил. Но если хотите подробностей, то пожалуйста. Как-никак вы моя истинная пара и самый близкий человек.

Угу, из всех близких человеков, что у него есть в окружении!

– Иронично, учитывая, что я такая одна.

– Вот видите – вы еще и умница, Сандра. Точно надо сближаться.

Если честно, сближаться не хотелось. Вот как ему хотелось, так мне не очень!

Я всегда достаточно долго привыкала к новым обстоятельствам, чтобы начать себя чувствовать в них комфортно, а тут как бы не перестановка в комнате и даже не смена учебного заведения!

– Если не скажу, то вы так и продолжите сокращать полное имя по своему усмотрению?

– Нахожу в этом некоторую прелесть…

– Ладно! Лиска… друзья зовут меня Лиса или Лиска.

– Вот так просто?..

– Ну да.

– Да? – Он окинул меня долгим, изучающим взглядом. – Прошу прощения за прямоту, но вы выглядите достаточно строго. С простым именем, почти прозвищем, это не очень вяжется.

– Так было надо, – сухо откликнулась я.

Не объяснять же ему, что Лиской-то я была с детства, а вот строгость появилась буквально пару лет назад.

– Не сомневаюсь… Ладно, предлагаю продолжить этот прекрасный диалог вечером, когда мы долетим до места ночевки. А сейчас, моя дорогая Лиса, слушайте внимательно, – сказал Таэрис, и его голос стал более серьезным. Он указал на сложенный у ног плотный ватный валик в непромокаемом чехле. – Это подстилка, все же чешуя скользкая и холодная. Ее надо расположить между четвертым и пятым выступами на гребне, там есть естественное углубление для всадника.

– Поняла, – сказала я, глядя на этот импровизированный «летательный комплект». – А багаж?

– Его сразу за собой, – Затем он взял небольшой медный диск с выгравированными рунами и двумя ремешками. – Это артефакт с обогревающей сферой. На большой высоте будет очень холодно. Прицепите его на пояс и активируете, как только мы взлетим.

Я кивнула, стараясь запомнить все, а Таэр продолжил, указывая на кожаные стропы с карабинами:

– Их нужно натянуть между выступами гребня там, где расположитесь. Ну и себя пристегните, и затягивайте ремни потуже.

Я хотела было уточнить, за что именно цеплять, но вопрос застрял в горле, потому что Таэрис выпрямился и без тени смущения взялся за полы рубашки.

– Вы что делаете?..

– Драконы оборачиваются обнаженными, Лиса, – сказал он совершенно спокойно, расстегивая пуговицы. – Одежда не трансформируется вместе с телом. Ее нужно снять, иначе она просто порвется.

Он стянул рубашку через голову и бросил ее поверх камзола. Его торс в свете холодного зимнего солнца выглядел высеченным из мрамора – широкие плечи, рельефные мышцы пресса, бледная, почти белая кожа, по которой побежали мурашки от ветра. Он не был грубым или перекачанным, в нем чувствовалась скорее гибкая, хищная сила, как у крупной кошки.

Я, вопреки всем своим попыткам сохранить невозмутимость, почувствовала, как жарко вспыхивают щеки.

– Нравится? – раздался его голос, и я встретилась с его взглядом. Лед в глазах растаял, сменившись теплой, игривой усмешкой. Он ловил меня на месте преступления, и ему это явно доставляло удовольствие.

– Вы… вы просто очень… скульптурный, – выдавила я, пытаясь выглядеть предельно деловой. – И… это обязательно делать прямо здесь? – Мой голос звучал чуть выше, чем обычно. – Может, за камнем? Или я отвернусь?

Он рассмеялся – коротко, низко.

Я отвернулась, уставившись на равнину, но краем глаза все равно видела, как его пальцы потянулись к шнуровке штанов.

– Стыдливость – милая, но непрактичная черта. И, разумеется, вы можете отвернуться – я же не заставляю смотреть.

Почему-то очень отчетливо прозвенело так и не сказанное «пока». Что у меня в голове вообще происходит?!

– И, Лиса?

– Что? – Я со всей возможной самоотдачей изучала подстилку, старательно разворачивая ее.

– Не потеряйте артефакт. Без него вы превратитесь в сосульку еще до заката. А мне потом отогревать… – Он сделал паузу, и я почувствовала, как его взгляд скользнул по моей спине. – Будет хлопотно.

Я проигнорировала этот намек, с большим интересом уставилась на артефактный диск, который мне рекомендовалось сохранить. Но уголком глаза видела, как он стягивает последние детали одежды и отходит в сторону, на самый край площадки. Его силуэт на фоне скал и неба был безупречен и бесстыден, как у древнего изваяния.

Таэрис стоял, раскинув руки, лицом к долине. Его тело начало светиться изнутри бледно-голубым, мерцающим светом, как лед под солнцем. Свет пульсировал, становясь ярче, и в нем затанцевали искры холодного огня.

Но сам оборот произошел стремительно и незаметно. Просто в один миг фигура человека сменилась на огромного зверя.

Его тело было покрыто чешуей цвета зимнего неба – бледно-серебристо-голубой, с перламутровым отливом. Длинная, изящная шея венчалась узкой головой с острыми, как лезвия, гребнями по бокам. Льдисто-серые глаза, теперь огромные и с вертикальными зрачками, смотрели на меня с тем же острым, оценивающим выражением. От плеч отходили мощные перепончатые крылья, сложенные за спиной. А вдоль всего хребта, от загривка до кончика длинного хвоста, тянулся ряд острых, как пики, ледяных гребней, сверкающих на солнце.

Он был невероятно красив. И бесконечно чужд.

Дракон медленно повернул голову, и его дыхание вырвалось клубами ледяного пара, а после он медленно подогнул лапы и опустился на землю.

– Забир-р-ра-а-айся.

Мое сердце бешено колотилось где-то в горле. Я сделала шаг вперед, крепче сжимая подстилку и ремни. Потом сгребла в охапку его одежду, скрутила в узел.

– Хорошо, – прошептала я больше для себя. – Хорошо, высшее существо. Покажи, куда лезть.

Дракон – Таэрис – опустил переднее крыло, прижимая его к земле, создав своего рода покатую, чешуйчатую рампу, ведущую к его спине. Это было… приглашение.

Я подошла, осторожно ступила на скользкую чешую. Поднявшись на уровень его лопаток, нашла то самое углубление между двумя огромными, заостренными пластинами гребня. Расстелила подстилку, закрепила ремни, привязала свой саквояж, его мешок, корзину с едой и узел с вещами к уступу позади седла, как он и говорил. Потом закрепила артефактный диск на поясе, почувствовав, как он отдает в ладонь едва уловимым теплом. Нажала на сердцевину, и вокруг меня взметнулась прозрачная сфера.

А после и сама забралась на подстилку, устроилась поудобнее между ледяными стенами гребней и протянула руки к кожаным стропам. Мои пальцы замерзли и плохо слушались, но постепенно становилось теплее, и за несколько минут я справилась с фиксацией строп, а после выпрямилась и крикнула:

– Я готова!

Огромные крылья расправились с тихим, мощным шелестом, словно паруса.

А после низкий грудной рык вновь сложился в слово:

– Дер-р-ржись..

И мир ушел из-под ног.