20. Арсений

У меня, наверное, фрагменты мозгов выпали, когда я пригласил Надю, а потом настоял, чтобы она у меня жила. Ночью пришлось отжиматься от пола и качать пресс. Сумасшествие жить в одном доме с девушкой и строить из себя благородного средневекового рыцаря.

Надя вызывала интерес. Сексуальный. Очень хотелось её трогать и целовать, смущать и… в общем, то самое. Но я понимал, что не время. Да и не та она девушка, которая после двух дней знакомства прыгнет в мою постель. Судя по горькому опыту соседа, она умела защищать свою честь на «отлично».

Мне не помогли ни физические упражнения, ни тренировка, ни горячее молоко с мёдом. Я наоборот всё испортил: пить из её чашки — это завести себя до состояния «ещё немного — и лопну».

Не знаю, как Надя, а я забылся под утро, которое началось с неприятности: мы проспали. Ну, я ещё ладно, но на Надьку было жалко смотреть — так она спешила и летела на работу.

От помощи отказалась. Я бы мог подвезти, но её «нет» прозвучало так сильно, что я решил отступить. Пусть. Мне всегда нравились самостоятельные девушки. У меня мама такая — и коня, и в избу, и спасёт, и накажет, если заслужил, и пожалеет, если совсем плохо.

Я навестил Даньку. Невыносимо видеть его таким маленьким и беспомощным, зарёванным и несчастным.

Мне разрешили с ним повозиться.

— Разговаривайте с ребёнком. Им нужны общение и внимание, — охотно объясняет мне нехитрые премудрости хорошенькая девушка где-то моего возраста. По всему видно: опытная. И руки у неё ловкие, заботливые.

— Нас не хватает, к сожалению, — вздыхает она, — накормить, покупать, переодеть, следить, чтобы чистые были.

Я приволок игрушки и памперсы. Много игрушек и памперсов.

— Вы мне список напишите, я ещё принесу что-нибудь нужное.

— Миллионер? — прищурила подслеповатый глаз нянечка.

— Ещё нет, но обязательно буду, — ответил серьёзно и постарался, чтобы слова прозвучали солидно. Тётеньку, кажется, проняло.

За мою доброту и щедрость с Данькой позволили даже погулять.

— Не скучай, малыш, мы завтра придём с Надей, — пообещал я, целуя сына в мягкие волосики.

Уходил я с тяжёлым сердцем. Ну почему, почему нельзя забрать ребёнка? Ведь дома ему лучше, внимания больше, возможностей и желания у меня дать ему всё самое лучшее — хоть отбавляй. Вместо этого Данька находится в месте, где его никто по-настоящему не любит.

Я злился. На дурацкую систему, на бестолковую и бездушную Лану, на людей, что готовы вывернуться наизнанку, но не отдать ребёнка людям, которые действительно этого хотят.

В таком состоянии духа меня и застал первый отчёт нанятого частного детектива.

Это были краткие пункты основных выводов, скинутых мне на электронную почту. Очень толковый мужик, этот Виталик, а ведь он мне поначалу не понравился — показался слишком молодым.

— Встретимся? — позвонил он мне чуть позже. Я согласился.

Он меня заинтриговал. За всеми его краткими пунктами таились маленькие истории. А я вдруг понял, что совершенно не знал женщину, с которой периодически встречался достаточно долгое время. Да, собственно, никаких далеко идущих планов я не строил, поэтому, наверное, проявил достаточно чёрствости, не интересуясь её прошлым и не расспрашивая о её видах на жизнь. У нас ничего не совпадало, кроме постели. Там она солировала и была весьма изобретательна. Возможно, поэтому продержалась рядом со мной достаточно долго.

Мы встречаемся в кафе, занимаем столик на улице — погода благоволит. Виталик слишком много курит. У него длинный нос и тонкие губы, отчего лицо кажется вечно унылым и хмурым. Изъясняется он сухо и немного забавно, но мне сейчас важно узнать, что же он смог накопать за сутки. Накопал Виталик прилично. Мысленно благодарю Петровского за удачно сосватанный «кадр».

— Объект проживает в спальном районе почти на окраине города, — бубнит Виталик. В руках у него — планшет, он водит пальцем по карте.

Очень интересно и не похоже на Лану. Она всегда умела находить выгодные для себя решения. Мне становится не по себе. Я снова вспоминаю, как она ела. У неё явно нет денег. Лана голодала.

Она подсунула мне Даньку почти без вещей, но ребёнок был чистенький, ухоженный, пухленький. От него не пахло бедностью или нищетой. И это тоже контрастировало со всем тем, что я сейчас узнавал о бывшей пассии.

— Объект не делала попыток узнать, где находится её ребёнок, — на одной ноте тянет Виталик, а потом поднимает глаза и становится более человечным. — Я бы сказал: она не мать, хотя, конечно же, всякое в жизни бывает. Не у всех женщин развит материнский инстинкт. Но Светлана Волкова в этом плане робот какой-то. У неё даже взгляд на детях не останавливается. Думаю, ответ очень прост: она не мать подкинутого вам ребёнка.

Сердце тоскливо сжимается. Я подумал об этом ещё вчера, когда она ничего не стала расспрашивать о Даньке. Ей было неинтересно. Полное тотальное равнодушие. Но, тем не менее, она хотела ребёнка вернуть. Или не хотела? Возможно, малыш — лишь средство для её каких-то планов.

— Ну, она и раньше к детям особой теплоты не питала, — вздыхаю, пытаясь найти оправдания или хоть какую-то лазейку, чтобы не думать о худшем варианте развития событий.

— Не спорю, — покладисто соглашается детектив, — я сделал запрос во все роддомы города, но, возможно, результат будет нулевым. Даже если она рожала, то могла делать это и в других городах нашей родины. Как бы весьма слабый шанс, но поискать стоит.

Я киваю, соглашаясь.

— А дальше интереснее, — рассеянно щурится Виталик и убегает курить в отведённое для курение место, а я раздражаюсь и злюсь на эту манеру останавливаться в особо пиковых моментах.

— Объект встречалась с мужчиной, — продолжает Виталик как ни в чём не бывало, вынырнув из-за угла, — явно опустившийся тип. Она отдала ему часть денег, которые вы дали ей вчера.

Ну, то, что Лана встречается с мужчинами, не удивляет. Но чтобы с какими-то явно бомжеватыми?.. Вообще и не вяжется, и не укладывается в голове. Явно нужно ещё больше информации, хотя хочется просто найти её, встряхнуть, чтобы зубами клацнула, и вытрясти всю правду.

Есть лишь одна проблема: Лана не из тех, кто испугается и сдастся. Силовые методы здесь не прокатят: с её явной агрессией и склонностью к эпатажу, можно добиться прямо противоположного результата.

— Наблюдаем дальше, — даю Виталику «добро» на слежку. — И попробуй узнать что-нибудь о её прошлом.

Виталик уходит. Я провожаю его взглядом. Недолгий разговор измотал меня напрочь. Хочется выпить или забыться в сексе, но с первым я не дружу, а со вторым — пока проблематично. Поэтому я ловлю драйв совершенно от других вещей.

— Эраст Вахитович, ваше предложение ещё в силе? — спрашиваю, как только отвечают на мой телефонный звонок. Мой собеседник краток и лаконичен. — Тогда я подъеду. Хочу посмотреть это место ещё раз.