Глава 7

Я ещё раз посмотрел на тушу грифона и подошёл к железному столу. Прежде чем окончательно решать, что делать с добычей, стоило самому проверить её состояние.

Дементий не ошибся. Органы были целыми, Бурд при осмотре ничего не повредил, да и гончак до них не добрался. Вот только «целое» не то же самое, что и «свежее».

На некоторых тканях уже появились тёмные участки, цвет изменился, а запах стал резче. Я мало что понимал в анатомии грифонов, но даже мне было ясно, что добыча начала портиться.

Значит, тащить всё ещё сутки до другого поселения — плохая идея. Часть органов могла просто не пережить дорогу, и тогда вместо заниженной цены я вообще получу дырку от бублика.

Зато ядро выглядело куда лучше. Когти и перья тоже могли спокойно подождать, но по ним Бурд изначально пытался сбить цену куда меньше, потому что понимал, что много с них получить не получится.

Решение наклёвывалось само собой. Продать здесь то, что скоро испортится, заодно избавиться от когтей и перьев по нормальной цене, а с ядром всё же рискнуть.

Если в другом поселении найдётся честный покупатель, я получу за него настоящую стоимость, а заодно найду человека, с которым можно будет работать дальше.

Мне нужен был скупщик, к которому со временем можно отправить любого своего охотника без личного сопровождения. Я не собирался каждый раз проверять через систему, не пытаются ли моих людей ободрать.

Я повернулся к дому и позвал Бурда. Через минуту скупщик вышел на задний двор вместе с двумя охотниками и сразу расплылся в довольной улыбке.

— Ну что, Ваше Благородие, решили всё-таки не рисковать? — поинтересовался он, подходя ближе. — Моё предложение ещё в силе, я человек слова.

— Решил, — подтвердил я и указал на тушу. — Сердце — четыре золотых пять серебряных, железа — два золотых пять серебряных. Когти забираешь за три с половиной золотых, за перья — два золотых восемь серебряных.

Улыбка Бурда поблекла. Он несколько секунд смотрел на меня, потом перевёл взгляд на грифона и тяжело вздохнул.

— Ваше Благородие, ну откуда такие цены? — с укором спросил он. — Сердце столько дней пролежало без обработки. Оно завтра вообще может ничего не стоить, а вы хотите четыре с половиной золотых!

— Поэтому я и продаю его сегодня, — спокойно ответил я и кивнул на орган. — Брать или нет — решать тебе, но рассказывать мне ещё раз, что подобный товар ничего не стоит, не нужно.

Бурд на секунду замолчал, но, похоже, придумал что-то еще. Он подошёл к столу, ткнул пальцем в один из тёмных участков и покачал головой.

— Вот же, сами посмотрите, уже портится, — произнёс он и скорбно поморщился. — Я же потом с этим товаром останусь. Мне ещё покупателя искать, хранить, везти, а деньги вам платить сейчас.

— Всё это уже заложено в моей цене, — оборвал я его и сложил руки на груди. — Ты покупаешь дешевле рынка и зарабатываешь дальше сам. Просто в этот раз прибыль будет адекватной, а не в пять раз больше закупочной цены. Интересно, а как многих ты обманул своей «честной» оценкой?

Бурд резко посмотрел на меня. По лицу было видно, что последняя фраза ему сильно не понравилась.

— Да как вы можете такое говорить, Ваше Благородие! — возмутился он и снова схватился за грудь. — Я честный человек, вся деревня меня знает. Я местным охотникам всегда помогаю, беру даже то, что другой скупщик и смотреть бы не стал.

— Очень благородно, — кивнул я и посмотрел ему в глаза. — Только со мной этот фокус не сработает. Я знаю, сколько стоит моя добыча.

Бурд поджал губы. Потом шумно выдохнул и начал медленно обходить стол, явно перестраивая мысленно дальнейший разговор.

— Хорошо, допустим, я где-то могу уступить, — наконец заговорил он уже спокойнее. — Но вы же сами понимаете, торговля должна быть выгодна обоим. Давайте я дам вам восемь золотых за сердце, железу, когти и перья вместе, и разойдёмся довольными.

— Нет, — сразу отрезал я и указал на добычу по очереди. — Бери по той цене, что я назвал или мы уходим.

Бурд нахмурился и потёр подбородок. Его улыбка исчезла окончательно.

— Ваше Благородие, вы торгуетесь так, что мне вообще места не оставляете, — недовольно произнёс он. — Хоть серебряных пять с каждого пункта уступите, для приличия.

— Мне приличие в крепости стены не починит, — ответил я и пожал плечами. — Я тебе и так оставляю нормальную прибыль. Если тебя эта цена не устраивает, товар купит тот, кого она устроит.

Скупщик прищурился. Вот теперь, похоже, мы наконец добрались до главного.

— Кто же его купит? — спросил Бурд уже без прежней улыбки. — Здесь больше скупщиков нет, а до следующего поселения сутки идти. Пока довезёте, сердце с железой окончательно пропадут, да и ядро неизвестно, в каком состоянии.

— Сердце и железу я поэтому предлагаю тебе, — спокойно напомнил я. — А ядро вообще не продаётся.

Бурд застыл.

— То есть как не продаётся? — быстро переспросил он и шагнул ближе к столу. — Ваше Благородие, ядро ведь — самая проблемная часть. Оно уже несколько дней внутри лежит, мана могла начать распадаться. Я потому и готов взять риск на себя.

Ну конечно. Именно поэтому ещё недавно он предлагал за этот «риск» три золотых при реальной цене около двадцати.

— Не переживай за мой риск, — ответил я и покачал головой. — Ядро поедет со мной.

Бурд на секунду растерялся, а потом снова включился.

— Пять золотых, — сразу предложил он и поднял ладонь. — Только из уважения к вам.

Я молча посмотрел на него.

— Семь, — тут же повысил он цену, заметив мою реакцию. — И поверьте, больше вам никто не даст за ядро в таком состоянии.

— Тогда тебе тем более не стоит его покупать, — спокойно заметил я и отвёл взгляд к туше. — Побереги деньги.

Дементий рядом тихо кашлянул в кулак, постаравшись скрыть смешок. Бурд раздражённо покосился на него и снова повернулся ко мне.

— Я ведь вам помочь хочу, Ваше Благородие, — начал он уже другим тоном. — Вы здесь человек новый, местных порядков не знаете. С такими товарами легко потерять всё, если не понимать рынок.

— Вот поэтому я его и изучаю, — ответил я и улыбнулся. — А заодно запоминаю, с кем стоит работать дальше.

Последняя фраза попала куда нужно. Бурд перестал улыбаться.

Я именно этого и хотел. Сегодняшние несколько золотых для меня были важны, но куда важнее понимание, смогу ли я в будущем отправлять сюда добычу без личной проверки каждой цены.

Пока Бурд с его желанием поторговаться пролетал мимо, как фанера над Парижом.

— Вы меня, кажется, в чём-то подозреваете, — на тон холоднее произнёс он и выпрямился, нахмурив брови. — Я вам хорошую цену предложил, а вы ведёте себя так, будто я пытаюсь вас обокрасть.

— Ты предложил три золотых за ядро стоимостью около двадцати, — спокойно напомнил я и посмотрел ему прямо в глаза. — Давай не будем оскорблять друг друга глупыми оправданиями. Ты хотел хорошо заработать на приезжем дворянине, я это заметил. На этом всё.

Сзади послышалось движение.

Два охотника переглянулись, после чего тот, что носил нож на поясе, нахмурился и шагнул вперёд. Второй хрустнул кулаками. Похоже, не привыкли тут, когда нагибают не гостей, а их. Понимаю, неприятно это, но придётся, ребятки, потерпеть.

Я краем глаза отметил обоих, но продолжил смотреть на Бурда, не обращая внимания на копошения рядом.

На вид я вполне мог сойти за молодого обедневшего аристократа. Потрёпанный после дороги и боёв камзол, никакой свиты, никаких документов и напыщенности, будто все вокруг ему должны.

Значит, по их логике, человек малозначимый. А вокруг Дикий Край. Место удобное, если кто-то вдруг решит, что один неизвестный дворянин может отсюда и не вернуться.

Вот только у меня было оружие массового поражения, которое, правда, жрало, как не в себя, но свою функцию выполняло отменно. И имя ему Вильям.

Друг медленно положил руку на рукоять меча и повернул голову к охотникам. Один его взгляд заставил обоих нерешительно остановиться.

Следом я почувствовал от него давление и удивлённо скосил глаза в сторону. Вильям даже сам, похоже, не замечал, что начал давить на мужчин жаждой крови.

А вот это уже занятно. Жажда крови у воинов появлялась обычно после большого количества настоящих боёв, когда человек привыкал убивать, и окружающие начинали чувствовать его готовность пустить оружие в ход.

Вильяму же хватило нескольких сражений, чтобы уже начать нащупывать это состояние.

Командир Рыцарей, мать его.

Желание бычить у охотников резко испарилось. Они убрали руки за спины, а тот, что хрустнул кулаками, отвернулся и начал что-то насвистывать.

Скупщик тоже всё заметил. На его лбу выступили капли пота. Он несколько раз перевёл взгляд с меня на Вильяма, потом на своих охотников и быстро вытер лицо рукавом.

— Да что мы всё спорим, Ваше Благородие, — тут же примирительно заговорил он и вернул услужливую улыбку на лицо. — В конце концов, хорошего покупателя и хорошего продавца всегда можно свести по цене.

— Вот и отлично, — кивнул я и указал на стол. — Сердце, железа, когти и крупные перья уходят по названным мной ценам. Ядро остаётся у меня.

Бурд открыл рот, но после короткого взгляда на Вильяма передумал спорить. Он снова вытер вспотевший лоб и тяжело кивнул.

— Хорошо, Ваше Благородие, — согласился скупщик и натянуто улыбнулся. — Пусть будет по-вашему.

На этом торг закончился.

Самые быстро портящиеся части грифона мы продали сейчас, когти и перья тоже ушли по нормальной цене, а ядро осталось у меня.

Стоило Бурду со мной рассчитаться, как я тут же развернулся и, больше не слушая его «выгодные» предложения о продаже ядра, вышел наружу.

— Я так понимаю, теперь идём к следующей деревне? — для проформы уточнил Вильям, подошёл к телеге и обречённо вздохнул, посмотрев на меня. — И дай угадаю, первым тащить телегу снова буду я?

— Да, друг мой, это задание я могу доверить только тебе, — хлопнул я Вильяма по плечу и довольно хмыкнул, когда увидел его скисшее лицо.

— Ну что, вперёд и с песней? — довольно сообщил я и кивнул Вильяму на оглобли. Друг тяжело вздохнул, взялся за них и потащил телегу следом за Дементием.

На этот раз груза стало куда меньше, поэтому дорога шла заметно легче. Проданные органы, когти и перья сняли приличную часть веса, а главное — теперь на телеге не лежала целая туша грифона.

Мы шли до самого вечера, переночевали у дороги и с рассветом продолжили путь.

К обеду впереди наконец показались первые дома, и уже отсюда стало понятно, что новое поселение заметно крупнее предыдущего.

Дома здесь стояли плотнее, а улицы были шире и лучше утоптаны. Между постройками постоянно сновали люди, возле нескольких дворов стояли телеги, где-то сушились шкуры, а дальше по улице виднелась кузница, из которой доносился частый звон металла.

Попадались и строения покрепче. Каменные основания встречались чаще, крыши выглядели ухоженнее, да и в целом деревня производила впечатление места, что здесь водились деньги.

И конечно, на нас снова начали поглядывать местные.

Я спокойно шёл дальше за Дементием. Объявлять каждому встречному, что перед ними местный лорд, я пока не собирался. Рано для этого.

Формально эти люди могли жить на моей земле, только им от этого сейчас ни горячо ни холодно. Пока я не мог предложить им ни защиты, ни выгодной торговли, ни нормальных условий для жизни, а один титул ничего не менял.

Дементий свернул на соседнюю улицу и через несколько минут остановился возле дома, который сразу выделялся среди прочих. Дерево на стенах было обработано лаком, крыша выглядела целой, а в окнах стояло настоящее стекло.

Я задержал на нём взгляд. После всего увиденного за последние дни стеклянные окна уже тянули на серьёзную демонстрацию достатка.

— Здесь, Ваше Блгородие, — сообщил Дементий и первым поднялся на крыльцо.

Он постучал в дверь и, услышав ответ изнутри, открыл её. Мы с Вильямом вошли следом.

Внутри оказалось светло и свежо. Несколько окон были распахнуты, через них проходил воздух, а дополнительный свет давали небольшие светильники на стенах, явно не обычные свечи.

Я не стал задерживаться на них взглядом. Магические или какие-то другие — сейчас это меня интересовало куда меньше человека, ради которого мы сюда тащились.

Само помещение тоже заметно отличалось от лавки Бурда. На полках не лежал слой пыли, мешочки и банки стояли аккуратными рядами, рабочий стол был чистым, а от сушёных трав и звериных частей не шёл тяжёлый затхлый запах.

За стойкой находился пожилой мужчина в простом фартуке. В этот момент он как раз занимался добычей, которую принёс другой посетитель.

Перед ним лежали несколько длинных когтей и костяные шипы. Мужчина поднёс к левому глазу монокль, внимательно осмотрел один коготь, затем повернул его в пальцах и перешёл к остальной добыче.

— Прости, Миг, больше двадцати серебряников за это дать не могу, — наконец произнёс он, сняв монокль и положив один из когтей обратно на стол.

— Ничего, Лаврентий, я тебе верю. Не первый день работаем, — спокойно ответил мужчина и кивнул.

По его лицу было видно, что торговаться он вообще не собирался.

Хозяин лавки открыл ящик под стойкой, отсчитал нужную сумму и положил монеты перед ним. Миг быстро сгреб деньги в свой мешочек, затянул тесёмку и направился к выходу, не забыв, конечно, окинуть нас заинтересованным взглядом.

— Господа? — с вопросительной интонацией произнёс Лаврентий, привлекая к себе внимание.

Обращение оставил нейтральным, пока явно не понимая, кто именно перед ним находится. А то так неверной формулировкой можно и оскорбить.

— Барон Ричард Айронвуд, — представился я и указал на стоящего рядом друга. — А это Вильям и Дементий, мои слуги.

— Ваше Благородие, — уважительно произнёс Лаврентий и слегка склонил голову. Затем убрал деньги обратно в ящик и с искренним интересом посмотрел на меня. — Чем могу быть полезен?

Я подошёл к стойке, снял с пояса небольшой мешочек и положил его перед скупщиком.

— Хочу продать одну вещь, — объяснил я и подтолкнул мешок к нему. — Для начала хотелось бы услышать вашу оценку.

Лаврентий сразу надел монокль и развязал тесёмку. Стоило ему заглянуть внутрь, как мужчина тихо охнул и выпрямился.

Он осторожно достал ядро и положил на открытую ладонь. Белый шар размером с небольшой мяч для тенниса сразу начал переливаться мягким зелёным светом.

Лаврентий нахмурился и поднёс его ближе к моноклю. Затем медленно повернул в пальцах, осмотрел с другой стороны и провёл большим пальцем по поверхности.

— Так… молодой грифон, — пробормотал он, продолжая изучать ядро. — До взрослого ещё не дорос, но уже близко. Судя по ядру, маны ему хватало, обитал в хорошем месте. Само ядро крепкое, чистое, без явных дефектов.

Мужчина снова повернул шар и нахмурился сильнее. Мы с Вильямом молча ждали, а Дементий остановился чуть в стороне и тоже внимательно следил за скупщиком.

— Полностью созреть не успел, — спустя минуту продолжил Лаврентий и снял монокль. — До зрелого грифона немного недотянул. В городе такое ядро сейчас можно продать примерно за двадцать-двадцать один золотой.

Надо же, даже не думал соврать, чтобы сбить цену?

А ведь система показывала от восемнадцати до двадцати двух золотых. Лаврентий назвал по верхнему порогу без всяких вздохов, трагедий и рассказов о том, что его семья голодает и больше пары золотых он не даст. Такой подход мне куда больше по душе.

— За него я могу дать вам шестнадцать золотых, Ваше Благородие, — продолжил он и аккуратно положил ядро на мягкую ткань возле себя. — Больше при обычной покупке не предложу, иначе после дороги и продажи моя прибыль получится слишком маленькой.

Примерно эту сумму я и ожидал услышать, так что откровением его слова для меня не стали. Но признаться, скрыть своего удивления от его честности я не смог.

Лаврентий заметил мою паузу и, похоже, решил, что я недоволен оценкой.

— Хотя есть другой вариант, — сразу добавил он и чуть подался вперёд. — У меня как раз есть заказ из города. Одному алхимику нужно ядро грифона, и он готов доплатить за срочность.

Мужчина поднял палец и сразу продолжил, прежде чем я успел что-нибудь сказать.

— Только точную сумму я вам обещать не буду, — честно предупредил он. — Сегодня он готов платить больше, а к моменту сделки может передумать или найти другое ядро. Я могу дать вам фиксированную сумму сейчас, а после продажи добавить часть того, что получу сверх обычной цены.

— Какую именно часть? — уточнил я и положил ладонь на край стойки.

Лаврентий на пару секунд задумался, видимо, прикидывая условия.

— Шестнадцать золотых сразу, — наконец предложил он и постучал пальцем по столу. — Всё, что удастся получить выше двадцати, делим пополам. Больше обещать не стану, потому что тогда уже сам не понимаю, за что буду работать.

Я по-новому осмотрел пожилого мужчину передо мной и окружающее его рабочее пространство. На языке так и крутилось «педант».

Он любит идеальный порядок, как за своим рабочим местом, так и в делах, соблюдая все правила честных торговых отношений. Честно говоря, не думал, что удастся натолкнуться на подобного торговца, да еще и в подобном месте.

Такие, как Лаврентий, редкость в любом времени и мире. Но мне же лучше, что мужчина именно такой. Я смогу без опаски отправлять к нему людей, зная, что получу честную цену.

А там, глядишь, смогу и к себе его перевезти. Подобный человек может быть крайне полезным на службе.

— Меня это более чем устраивает, — кивнул я, приняв окончательное решение. — Согласен на второй вариант.

Сделать это было несложно и я, честно говоря, испытал удовольствие от того, что не пришлось второй раз за сутки торговаться.

Лаврентий сразу просиял после моих слов.

— Тогда секундочку, Ваше Благородие, — довольно произнёс он и осторожно вернул ядро обратно в мешочек и убежал в соседнюю комнату.

Вернулся мужчина секунд через тридцать. В руках у него уже был ещё один мешочек, в котором звенела монеты.

— Пятнадцать золотых и остальное серебром, — сообщил Лаврентий и развязал тесёмку. — Пересчитайте, пожалуйста. Сумма немаленькая, а я хоть и привык с такими работать, ошибиться может каждый.

Я тяжело выдохнул и принялся пересчитывать. Как бы ни хотелось признавать, но сейчас это, действительно, была значимая сумма для моего рода и разбрасываться подобными деньгами, даже одним медяком, не стоило.

Но если всё получится так, как я рассчитываю, со временем подобные суммы уже очень скоро должны стать обычной частью оборота.

Я приоткрыл мешочек и быстро пересчитал монеты. Всё сходилось.

После этого достал собственный кошель, пересыпал туда монеты и вернул пустой мешок Лаврентию. Мужчина понимающе кивнул, забрал его и только тогда взял оставленное на стойке ядро.

Вот с таким человеком уже хотелось работать.

— Не поможете мне ещё в одном деле? — спросил я, когда с основной сделкой закончили. — Я нашёл магическую траву возле крепости. Сам в этом не разбираюсь, а хотелось бы понять, чего она стоит и есть ли вообще смысл её собирать.

Лаврентий заинтересованно посмотрел на меня и задумался. Потом его лицо немного изменилось, и мужчина протянул одно имя.

— Мелана, — произнёс он и вернул монокль в небольшой кармашек фартука. — Местная травница. Лучше неё вам здесь никто растения не оценит.

Вот и прекрасно.

— Только характер у неё тяжёлый, — сразу предупредил Лаврентий и качнул головой. — Титулы на неё впечатления не производят. Аристократа за одно происхождение уважать не станет, признаёт только поступки.

Он печально улыбнулся и после короткой паузы добавил тише:

— Ну, поэтому её сюда и сослали. Так что сильно на нее не серчайте.

Я усмехнулся. Непокорная личность, значит?

За прошлую жизнь мне не раз приходилось работать с такими людьми. Они отлично знали своё дело, прекрасно понимали собственную ценность и категорически не признавали авторитет только потому, что у человека должность выше.

Проблемы начинались, когда такой специалист решал, что раз он лучше всех разбирается в своей области, то и все остальные вопросы тоже следует решать по его правилам. Отсюда вытекали конфликты с руководством, коллективом и искреннее непонимание, почему окружающие не видят очевидной для него истины.

Работать с ними можно. Только нужно нормально объяснять свои решения, не пытаться давить должностью и сразу обозначать границы. Если человек видел, что его знания, действительно, ценят и к аргументам прислушиваются, большая часть проблем исчезала сама собой.

Сложнее всего обычно проходил первый разговор. Так что Мелана меня совсем не пугала. Наоборот, теперь мне стало ещё интереснее с ней познакомиться.

— Где она живёт? — вынырнув из воспоминаний, уточнил я у Лаврентия.

— Выходите из моей лавки, — продублировал свои слова жестами Лаврентий. — Поворачиваете направо и до конца улицы. Третий дом слева с конца.

— Спасибо, — поблагодарил я Лаврентия, после чего развернулся и с Дементием и Вильямом вышел из лавки.

Остановившись под палящим летним солнцем, я прикрыл глаза ладонью и на пару мгновений задумался. Сделать нам в этом поселении нужно было ещё много всего, но не обязательно же нам ходить по местным магазинам вместе?

Я развернулся к Вильяму и Дементию, которые стояли рядом и ждали, что скажу дальше. Дел у нас в деревне хватало, но таскаться втроём за каждой мелочью смысла не было.

— Слушайте сюда, — произнёс я и кивнул в сторону улицы. — Всем скопом ходить незачем. Дементий, на тебе провиант. Ты лучше нас понимаешь, что здесь брать и у кого. Заодно купи всё, что нужно для крепости. Инструменты там, гвозди, в общем всё, что найдёте полезного. Вилл, пойдёшь с ним. Проследишь, чтобы нас не надумали обсчитать. Очень уж твой вид располагает местных к честности.

Вильям коротко усмехнулся и кивнул, будто именно этого и ждал. По лицу друга было видно, что роль человека, который одним присутствием отбивает у торговцев лишние фантазии, его полностью устраивала.

— Только без перегибов, друг мой, — на всякий случай добавил я и прищурился. — Нам сюда ещё возвращаться нужно будет для следующих покупок.

Вильям фыркнул и посмотрел на меня с лёгкой обидой, будто я только что несправедливо оклеветал святого человека.

— Когда это я перегибал? — спросил он с таким видом, что Дементий даже кашлянул в кулак и отвёл глаза. Видимо, чтобы не ляпнуть лишнего.

— Вильям… — протянул я с нажимом и выразительно посмотрел на него.

Друг закатил глаза, тяжело выдохнул и поднял ладони в примирительном жесте.

— Ладно, — буркнул он и криво усмехнулся. — Обещаю бить тупой стороной меча.

Я не выдержал и всё-таки хмыкнул. Учитывая, что у него меч заточен одинаково хорошо с обеих сторон, обещание так себе, но пусть будет.

— Идите уже, — сказал я и дал пару золотых, которых с лихвой должно было хватить на все наши покупки. — Встретимся здесь позже.

На этом мы и разделились. Дементий с Вильямом пошли дальше по улице искать лавки с провиантом и инструментами, а я повернул направо и двинулся туда, куда отправил меня Лаврентий.

До дома травницы оказалось идти недалеко. Чем ближе я подходил к концу улицы, тем сильнее в воздухе чувствовался густой запах трав, свежей зелени и чего-то терпкого, с горчинкой.

Запах тянулся даже на дорогу, забивая пыль, жару и обычную деревенскую смесь из навоза, дыма и скотины.

Сам дом тоже сразу выделялся на фоне остальных. Невысокий, крепкий, с чистым крыльцом и широким навесом, он выглядел жилым и ухоженным.

Деревянные столбы, поддерживавшие крышу, обвивали цветы с крупными лепестками — белыми, жёлтыми и синими. Под окнами стояли ящики с травами, а у стены я заметил несколько связок уже собранных растений, развешанных сушиться под тенью навеса.

Я поднялся на крыльцо, остановился перед дверью и на секунду прислушался. Изнутри доносился какой-то глухой стук, шорох и позвякивание стекла. Похоже, Лаврентий не соврал, и хозяйка, действительно, была на месте.

Толкнув дверь, я шагнул внутрь и только успел вдохнуть ещё более резкий запах трав, настоек и растёртых корней, как из глубины дома рявкнули так, что у меня чуть уши не заложило.

— Пошёл к чёрту! — по одной интонации стало понятно, что гостям здесь сейчас совсем не рады.

Я только успел повернуть голову в сторону голоса, как увидел, что из глубины комнаты прямо в меня уже летела деревянная ступка.