Глава 27

Пока лежала в больнице, Олег навещал меня как по расписанию, через день. Порой мне казалось, он пытался таким образом загладить передо мной вину своего брата. А порой я думала, что ему не безразлична судьба моего ребенка. Ответственность Олега удивляла и немного пугала. К чему это приведет? Зачем ему вообще это надо? В семье Князевых все оказалось далеко не так безоблачно и идеально, как выглядело на первый взгляд. Татьяна Леонидовна привыкла, что весь мир семьи Князевых крутится вокруг нее, и что она повелевает этим миром. Собственно, так оно и было. Дмитрий Витальевич относился к этому спокойно, не спорил, но и не торопился выполнять все капризы жены. Он очень любил ее, и это было заметно. Татьяна Леонидовна даже в зрелом возрасте сохранила красоту и изящество. Можно представить, как она кружила мужские головы в юности! Олег всю сознательную жизнь пытался добиться материнской любви. А она относилась к нему как к чужому. Внимание и любовь отца никогда не заменят любви и ласки матери. Дмитрий Витальевич уделял большое внимание воспитанию сыновей. Но все равно, где-то что-то пошло не так. Из Олега получился холодный циник и расчетливый бизнесмен, а из Матвея – избалованный и заласканный взрослый ребенок. Как оказалось, мое первоначальное впечатление об Олеге было ошибочно. Он прятался за маской цинизма. Впрочем, в Матвее я ошиблась еще больше… После выписки я ушла на больничный. Какая работа? Незаменимых людей нет, найдут кого-то на мое место. Теперь меня не волновало ничего, кроме собственного здоровья. Ведь от него зависит жизнь ребенка. Я решила, что не буду узнавать пол младенца – это будет для меня сюрпризом. Мне все равно, кто родиться – мальчик или девочка. Осень опустилась на город тихо и красочно. В этом году она была на удивление хороша – теплая, ласковая. С бездонным голубым небом. Октябрь осыпал золотом и багрянцем деревья. На клумбах все еще пышно цвели петунии, а на рябине уже алели тяжелые гроздья поспевших ягод. Погода радовала, ласкала теплом позднего бабьего лета. Как-то вечером ко мне заглянул Олег. Дома он навещал меня не так регулярно, как в больнице. Словно боялся лишний раз побеспокоить. Я заварила чай, расставила на столе чашки. И неожиданно для самой себя задала ему вопрос. Нет, он не волновал меня. Это было чисто женское любопытство: – Как прошла свадьба Матвея? – Скромно, – скривился в презрительной улыбке Олег. – Я просто так спросила, – зачем-то сказала я. – Ладно, слушай, – равнодушно пожал он плечами. – Мама пришла на свадьбу в черном платье. Как тебе такое? Ее отношения с Наташей натянуты до предела. Мама постоянно выносит мозг отцу, что Матюша снова ошибся с выбором жены. – Все познается в сравнении, – удовлетворенно кивнула я. – Однозначно. На Наташе было белоснежное длинное платье, которое уже не скрывало ее округлившийся живот. И фата на голове. Типа девственница, – презрительно хмыкнул Олег. – Где ее отец – непонятно. Ее мама была со вторым мужем. У мамы успешный ногтевой бизнес в Самаре. Второй муж судя по всему живет за ее счет. Нет, не альфонс, – предупредил мой вопрос Олег. – Ее возраста, похож на щенка-переростка. Смотрит жене в рот, хвалит по делу и без дела. Был бы у него хвост – вилял бы без остановки. Наши родители от сватов дистанцировались сразу. Даже отец был в недоумении, когда мама Наташи полезла к нему с поцелуями. Очень простая женщина. Гостей немного, сняли зал в новом ресторане «Аллегро». Пафосно, модно. Все, – подвел итог Олег. – Разумеется, без свадебного путешествия. Куда Наташе в ее положении ехать? Удовлетворена? – Вполне. Сама не знаю, зачем мне это надо знать. Все равно, где-то в глубине души у меня сидит обида. И ревность, – призналась Олегу. Странно, но с ним я могла говорить на любые темы. Даже с родителями я бы не стала обсуждать подобные вещи. – Думала, перегорело все. Значит, не все. И, что удивительно, я виню во всем сильнее не Матвея, а Наташу. Что перед ним хвостом крутила, что соблазнила. Только если бы Матвей любил меня, не стал бы на нее смотреть. Короче, я дура, – вздохнула с сожалением и налила себе еще чая. – Да нет, не дура, – Олег пододвинул ко мне вазочку с цукатами. – Обида быстро не проходит. А ревность вообще штука странная. Порой мы ревнуем на ровном месте. А порой ревнуем к тому, к кому вообще ревновать не имеет смысла. – Ты ревновал маму к Матвею? – догадалась я. – Все детство, – кинула Олег. – Чего я только не делал, чтобы быть лучше брата. Еще в начальной школе нарвал букет на ближайшей клумбе, подарил маме. Получил выговор. Все правильно, клумбу я испортил, хотя и из благих побуждений. На какой-то праздник решил помыть посуду – разбил две тарелки из немецкого сервиза. Мама едва не упала в обморок. Ну, и все в таком духе. Вот уж кто дурак был, так это я, – он улыбнулся своим воспоминаниям. – Родишь и перестанешь ревновать Матвея. Все твое внимание станет поглощать ребенок. Тебе не до ревности будет. – Когда я с тобой общаюсь, то все проблемы кажутся глупыми и несущественным, – призналась я. – Вот и отлично. Кстати, помнится я обещал тебя свозить на природу. Грибов сейчас море – осенние опята пошли. – Когда ты обещал меня свозить на природу? – удивилась я. – В кафе, когда я подрался с Матвеем. – Не помню. Я тогда несла какую-то чушь про погоду. Изображала равнодушие. Меня била нервная дрожь от этой парочки. Хотя, если вдруг произойдет чудо, и Матвей захочет вернуться, я его назад не приму. Прошла любовь. А ревность осталась, – рассмеялась я. – Мы, женщины, такие противоречивые. – Пройдет, – заверил меня Олег и положил ладонь на мою руку. – Все когда-то проходит. Его ладонь была теплой. Надо бы убрать свою руку. Хотя, зачем? Что в этом такого? Мне приятна поддержка Олега, его участие в моей судьбе. Без него мне было бы очень тяжело. Я благодарно посмотрела в глаза Олега. И увидела в них бездонную печаль. – Будешь еще чай? – зачем-то спросила я, разрушив что-то волшебное и хрупкое, внезапно возникшее между нами. – Буду, – он убрал ладонь и мне сразу стало холодно.