Глава 28

Мы с Матвеем часто ездили в лес. Мне всегда нравилось бесцельно бродить в тишине, вдыхать полной грудью чистый воздух, слушать, как шумят кроны деревьев. Теперь в лес меня вез его брат. Съехали с трассы на грунтовую дорогу. Внедорожник Олега мягко покачивался на неровностях. – Сильно трясет? – озабоченно спросил Олег. – Нет, все нормально, – я сложила руки на животе. – Далеко не поедем, остановимся у озера. За деревьями блеснула водная гладь. Олег повернул автомобиль на едва заметную дорогу, сплошь покрытую клевером, как пушистым ковром. – Вот мы и на месте, – Олег остановил машину, помог мне выбраться из высокого автомобиля. – Осторожнее, не спеши, – предупредительно поддержал меня под локоть. Прошлась вдоль дороги, размяла ноги. Олег вынул из багажника складные кресла и столик, установил на берегу озера. Отнес на деревянные мостки рыболовные снасти. – Чай, или сначала погуляем? – вопросительно посмотрел он на меня. – Конечно, погуляем, – улыбнулась ему. Мы неспешно шли вдоль берега. В синей глади озера отражались пушистые белоснежные облака. Мелкая рябь на воде горела расплавленным золотом. Свернули в сумрачный еловый лес. Золотая осень пахнет прелой листвой, грибами и бодрящей свежестью. А запах елового леса вообще особенный. Мягко пружинил под ногами ковер из пожухлых иголок. – Как тихо, – я посмотрела в бирюзовое небо. – Птиц не слышно, все улетели. Противореча мне звонко засвистела синица. Она перелетала с ветки на ветку, весело щебетала и демонстрировала желтую грудку с черным галстуком посредине. – Смотри, маслята, – Олег поднял упавшую еловую ветку. Их было не просто много. Такого количества грибов я в жизни не видела. Они росли, плотно прижавшись друг к другу. Маслянистые рыжие шапочки словно сделаны из глазурованного фарфора. – А я корзину не взяла, – вздохнула с сожалением. – Я взял. Я же знал, что тут будут грибы, – улыбнулся Олег. Он сходил к машине, принес красивую плетеную корзину и нож, протянул мне. Опустилась на колени и начала срезать упругие маслята. Олег расположился рядом. – Их хорошо засолить. Можно пожарить. С картошкой. Объедение, пальчики оближешь! – Я готовлю только шампиньоны, – призналась Олегу. – С лесными грибами дела не имела никогда. Вот мама делает соленые грузди под гнетом – это вещь! – Пожарю маслята с картошкой, и угощу тебя, – пообещал Олег. – А замариновать маслята попрошу Ольгу Николаевну. Она мастерица на все руки. – Ольга Николаевна это кто? – поинтересовалась я. И почему-то напряглась. – Это моя женщина, – рассмеялся Олег. – Моя домработница. Она чудесно готовит. Но некоторые вещи я ей делать не доверяю. Я лучше всех жарю грибы в сметанном соусе. И лучше всех делаю тройную уху. Тут мне равных нет. Можно сказать, это мое хобби. – Где ты этому научился? – удивительное хобби у Олега. – Мой дед по отцовской линии был заядлым рыбаком и грибником. Он мог на несколько дней уйти к озеру, разбить палатку и жить дикарем. Даже поздней осенью. Дед Виталя и меня брал с собой. Когда мама позволяла. Она почему-то считала, что это вредно для здоровья детей. – И Матвей ходил с вами? – он никогда не рассказывал мне о своем деде Виталии. – Нет, ему это было неинтересно. Он с детства уважает комфорт. Ну, тут что кому нравится, – Олег осторожно положил в корзину очередной срезанный масленок. Его пальцы потемнели от грибов. Я посмотрела на свои руки. Они тоже стали темными, словно я копалась на грядке. Взяла крупный масленок и понюхала его. Грибной запах особенный, ни на что непохожий. Вдвоем мы быстро наполнили корзину грибами. – А вот теперь точно чай, – потер руки Олег. – Садись в шезлонг, закутывайся в плед и наслаждайся видом на озеро. Я приготовлю чай на костре по всем правилам. С сушеным чабрецом. Я проверил, при беременности он вреда не приносит. – Знаю, консультировалась у врача. Я люблю чай с чабрецом. – Значит, я угадал, – Олег быстро набрал хвороста, установил котелок с водой, ловко развел костер на старом кострище. Уютно потрескивали ветки, закопченный котелок закипел на удивление быстро. Запах чабреца мешался с запахом леса. Дым от костра щекотал ноздри, я куталась в огромный шерстяной плед и наслаждалась единением с природой. Потом мы пили чай из керамических кружек. Я грела руки о шершавую эмаль, вдыхала аромат чая и украдкой поглядывала на Олега. Он не обязан возить меня за город, не обязан проявлять участия, не обязан заботиться обо мне. Для его семьи я стала чужой. А он помогает мне, возится со мной. После чая Олег ловил рыбу, а я сидела рядом с ним на деревянных мостках и молча смотрела вдаль. Тишина и покой завораживали. Все проблемы остались где-то далеко-далеко. Рыба не клевала, зато плескалась совсем рядом с мостками. Но в рыбалке главное не улов, а сам процесс. У Олега зазвонил мобильник. Он небрежно сбросил вызов. Через несколько минут звонок повторился. Олег снова не взял трубку. Звонки продолжились. Может, звонит девушка Олега? Я невольно подавила вздох разочарования. Разумеется, у Олега есть девушка. Не может не быть, он же мужчина. Я собралась уйти с мостков, чтобы не мешать ему общаться со звонившим или звонившей. Но очередной звонок опередил меня, и Олег на этот раз ответил. – Добрый день, мама. Я за городом. Что за срочность? Матвей замучил своими звонками. Что ему надо? Лицо Олега омрачилось. – Хорошо, хорошо, не волнуйся. Я позвоню кому надо, раз такое дело. Не волнуйся, пожалуйста, – повторил Олег и завершил разговор. Вопросительно посмотрела на Олега: – Возвращаемся? – Нет, будет достаточно моего звонка, – он на мгновение задумался, посвящать ли меня в суть разговора с матерью. – Наташа в больнице. Матвей просит помочь перевести ее в частную клинику к профессору Курбатову. А я с ним знаком лично. Не стала задавать вопросов. Зачем спрашивать, что с Наташей? Это не мое дело. Но зла я ей не желала. Она тоже беременна, и пусть с ней и с ребенком все будет хорошо.