Глава 21

Когда я оказалась дома – он был пуст. Усталость валила меня с ног, и я даже не позвонила мужу, чтобы узнать, где он. Да и неинтересно было – внутри будто уже всё отболело, отмерло. Конечно, не полностью, не могло, не после стольких лет. Но я лечилась, принимала реальность и проживала её, с каждым новым днём.

Время с Давидом было как таблетка аспирина, как если бы Витя был моей мигренью. И сейчас я наслаждалась одиночеством в месте, которое называла домом для нашей семьи. Теперь придётся привыкать жить без мужа, и начала я с сегодняшнего вечера.

После Давида не хотелось принимать душ дома. Мы приняли его в отеле, но после этого я снова пропахла запахом мужчины, впитала в себя его дыхание, шёпот, прикосновения рук, низкий тембр голоса и смех. И когда я села на нашу кровать, нашу с Витей кровать, то с жадностью запустила пальцы в простынь. Скинула с себя одежду и замоталась в одеяло, разметала волосы по подушке, и закрыла глаза, жадно вдыхая воздух.

Я хотела, чтобы запах Давида и наш с ним общий запах остались здесь. Сверху погребённого под ними запаха моего мужа. Выжили его, вытолкали и никогда больше не пускали вновь туда, где раньше мы были счастливы. Счастье растаяло так же, как и запах мыла Вити на этих простынях.

Засыпая, я слышала голос Давида.

–Моя жизнь не была полна без тебя, Яна. Я добился многого, но этого всё равно было мало. Поэтому и вернулся в жизнь Вити. Поэтому предложил ему стать моим партнером.

– Что? – спросило сонно, пока он накручивал прядь моих волос на пальцы и любовался, облокотившись подбородком на руку.

– Зачем мне ещё понадобилась бы дочерняя компания в вашем захолустье? – он рассмеялся. – Она убыточная. Это был предлог.

После я попросила отвезти меня домой.

Следующим утром Виктор привёз нашего сына от бабушки. И молча зашёл на кухню, пока я пила кофе и выслушивала историю Егора о том, как они лепили пирожки с моей мамой.

– Обещаешь приготовить для меня такие же? – спросила я, пока сын деловито рассчитывал, сколько муки нам понадобится.

– Да, мама! Тебе и папе!

– Ты ж мой умница, – я потрепала его по щеке, и сынок побежал за мерным стаканом.

– Яна, ты не видела мой галстук?

– Нет, – сказала я, наливая себе воду.

Витя ещё несколько секунд помялся в дверях, а потом поджал губы. Обычно после его вопросов я вставала и шла искать нужную ему вещь.

– В крапинку.

– Нет.

Моргнул. И растерянно вышел из кухни, чтобы через мгновение вернуться вновь.

– Я буду кофе.

– Хорошо, в чайнике осталась вода.

Муж округлил глаза, а потом прокашлялся.

– В чем дело, Яна?

– Что такое?

– Дома я наливал себе кофе последний раз году так в… – он нахмурился.

– Я занята, а ты в состоянии позаботиться о себе сам.

– Если ты обижена из-за того, что я не ночевал дома – я разгребал дела! – закричал он, а я закатила глаза. Если он про Лилю, то я сама уже всё разгребла. – И между прочим, когда я уезжал – тебя ещё не было. Так что потрудись ответить, где ты пропадала. Твоя мама рассказала, во сколько ты привезла к ней Егора. Где ты была?

Я опешила. А потом рассмеялась.

– Повышать тон и допрашивать ты будешь своих студентов или того, у кого ночуешь, мой дорогой, – сказала спокойно, отпивая воду из стакана. – Не доводи меня в присутствии ребёнка.

Егор забежал на кухню на мой смех и заулыбался, а потом понял, что родителям далеко не весело.

– Что ты такое несёшь?

Я пожала плечами.

– Мам? Пап?

– Ты нашёл силиконовый коврик для теста, милый? Посмотри в кладовке – я его ещё не распаковывала, – заворковала я, и Егор убежал снова. – Не сейчас, Витя, иди куда шёл. Я занимаюсь с ребёнком, за двоих - его отцу сейчас нет до него дела.

– Я… Аааа! – он вцепился в волосы руками и оскалился. – Как я могу с радостью приходить в этот дом, если ты меня так встречаешь! Чтоб ты знала – у меня был сложный период.

– А кому сейчас легко? – усмехнулась, и Витя замер.

– Да что ты… – он покачал головой. – Послушай, мне нужно было время.

– Для чего, Витя? Для чего время?

– Разобраться в себе, в жизни, – он облизнул губы и запустил пальцы в непослушные волосы. – Всё так сложно… Я стоял перед сложным выбором.

Семья или шлюха?

– Но ты его сделал? – спросила я. Без надежды, просто чтобы услышать его ответ.

– Да, – с небольшой заминкой ответил Витя, и я прищурилась.

– Ты сделал? Или его сделали за тебя?

– Что? Не понял… – сказал он, но его глаза ответили на мой вопрос. В них плескался страх. Страх быть разоблачённым. Страх остаться вообще без всего.

Без любовницы и без семьи, у разбитого корыта.

– Всё, потом поговорим, – сказала я зло, увидев макушку сына. – Хватит распускать сопли, Витя.

Глаза его округлились.

– Ты не была такой, Яна. Когда ты стала такой безразличной?

– Каков привет – таков ответ, – прошипела я тихо, чтобы Егор не услышал нашу ругань.

– У меня… – муж облизнул губы, – у меня были проблемы. Гора проблем. Да, я отдалился, решая их, но и ты стала холодной!

Тёпленькая сейчас греет кости на Бали, как известно.

Я молча кивнула и улыбнулась Егору, который бежал с ковриком.

– Всё, Витя, не сейчас, мы серьезно поговорим, но не в присутствии сына. Наедине.

Возможно, ещё с адвокатом.

Муж сглотнул, а потом выпрямился. Он шумно и быстро дышал, окинул взглядом Егора, меня, а потом просто вышел из кухни. Вид у него был такой, словно его все предали.

Собственный муж показался мне чудовищно одиноким.