Глава 26

Победа на вкус напоминает хурму: сначала вяжет рот, но потом оставляет сладкое послевкусие.

Я стояла в тени портьеры в личном кабинете Советника Мина. Мое сердце билось спокойно, хотя ситуация была критической. В соседнем зале гремела музыка, слышался пьяный смех гостей, звон бокалов. Советник Мин праздновал день рождения своей наложницы.

А я, Юн Сора, «больная и немощная» жена генерала, в это время вскрывала тайник в стене его кабинета, используя шпильку «Спящий Тигр» как отмычку.

Тэ-О стоял на страже у двери, слившись с тенью.

— Быстрее, Госпожа, — шепнул он одними губами. — Племянник Советника не сможет отвлекать стражу вечно.

— Не торопи искусство, — пробормотала я, чувствуя, как механизм замка поддается. — Старые секреты любят нежность.

Щелчок, панель сдвинулась.

Внутри лежали свитки.

Я схватила верхний. «Реестр поставок Северного Гарнизона».

Развернула.

Мои глаза пробежали по столбцам цифр.

«Рис — списан как гнилой и отправлен на склады клана Мин».

«Стрелы — заменены на учебные, разница в цене была отправлена в казну клана».

И, самое страшное. Письмо. Без печати, но с знакомым символом перевернутого лотоса внизу.

«Генерал Чон загнан в ловушку. Река Ялу станет его могилой. Лед подпилен. Когда его тяжелая конница выйдет на середину... мы дернем за ниточку. Империя будет оплакивать героя, а мы получим армию».

У меня похолодело внутри.

Они не просто морили его голодом, они подготовили физическую ловушку.

Хасо писал мне о плане с катапультами и льдом. Он хотел утопить врагов.

Но враги знали его план и собирались обратить его против него самого.

— Твари, — выдохнула я.

Я сунула свитки за пазуху.

— Уходим, Тэ-О, у нас есть доказательства. Мы пойдем к Императору и уничтожим Мина.

Мы выскользнули из кабинета как призраки. Пробрались через сад, перемахнули через стену, Тэ-О пришлось подсадить меня, мое тело все еще было слабым для такого, и растворились в ночных переулках.

Я чувствовала торжество.

Я успела, нашла доказательства измены. Завтра утром я буду во Дворце и брошу эти бумаги в лицо Императору, и голова Советника Мина покатится по ступеням тронного зала.

— В поместье, быстро! — скомандовала я. — Мне нужно переодеться и подготовить речь.

**************************************

Но столица не спала.

Обычно в этот час улицы пусты. Но сегодня...

Мы ехали в неприметной повозке, и я слышала странный гул. Люди выходили из домов с фонарями, они сбивались в кучки и шептались.

— Тэ-О, — я постучала в стенку повозки. — Что происходит? Почему народ не спит?

Тэ-О, правивший лошадью, остановил повозку и окликнул прохожего.

— Эй, старик! Что за шум? Пожар?

Старик поднял фонарь, его лицо было мокрым от слез.

— Вы не слышали? — его голос дрожал. — Гонцы с Севера... Только что проскакали к Дворцу. Все в черном. С траурным вымпелом.

Мир качнулся.

Траурный вымпел.

Это означает смерть члена Императорской семьи или... Главнокомандующего.

— Что говорят? — голос Тэ-О стал хриплым.

— Говорят... "Демон Войны" пал. Армия разбита. Генерал Чон Хасо... ушел под лед вместе с авангардом. Его тело не нашли.

Я сидела внутри повозки, прижимая к груди украденные свитки.

Эти слова долетали до меня как сквозь толщу воды.

"Пал". "Разбита". "Под лед".

Это ложь.

Это не может быть правдой.

Я только что нашла доказательства заговора! Я спасла его! Я прислала ему еду! Он обещал вернуться!

Он не мог умереть. Он — Тигр, а Тигры умеют плавать.

— Тэ-О! — закричала я, распахивая дверцу. — Быстрее! В поместье! Это слухи! Это ложь Мина, чтобы посеять панику!

Тэ-О хлестнул лошадь. Мы помчались по улицам, разбрызгивая грязь.

Но лица людей... Всюду я видела одно и то же: страх и скорбь. Женщины плакали. Мужчины сжимали кулаки.

Столица оплакивала своего защитника.

******************************************************

Мы ворвались в поместье Чон.

Здесь царил хаос.

Слуги бегали с факелами, кто-то рыдал.

Ко мне навстречу выбежала Госпожа Хо, она рухнула мне в ноги.

— Госпожа! О, Госпожа! Беда! Черная весть!

— Встать! — рявкнула я, перешагивая через неё. — Отставить слезы! Кто принес весть?

— Официальный... гонец из Министерства Войны... Он в Главном зале.

Я пошла в Главный зал, мои ноги были ватными, но я заставляла их двигаться.

«Я не верю. Я не верю. Я не верю».

В зале стоял чиновник в синем одеянии. Рядом с ним — двое гвардейцев в траурных повязках.

Чиновник держал свиток.

Увидев меня, он поклонился. Но не как хозяйке, а как вдове. С той липкой, снисходительной жалостью, которую я ненавидела больше всего.

— Леди Чон, — произнес он елейным голосом. — Император скорбит вместе с вами.

— Где он? — спросила я.

— Генерал Чон... — чиновник вздохнул. — Битва при реке Ялу стала катастрофой. Лед не выдержал. Враг применил какую-то новую магию или взрывчатку. Весь центр нашей армии ушел на дно. Течение там быстрое...

— Я спросила: где он? Вы видели тело?

— Тело не найдено. Но никто не выжил в той полынье. Вода ледяная. Даже если бы он выбрался... варвары добивали выживших стрелами.

Он протянул мне свиток.

— Это официальное извещение. Статус: «Пропал без вести, предположительно погиб». Император посмертно присваивает ему титул Гук-Гона (Герцога) и...

Я вырвала свиток из его рук и швырнула на пол.

— Вон, — сказала я.

— Простите? — чиновник опешил.

— Я сказала: вон из моего дома! — закричала я. — Пока я не вижу тела, мой муж жив! Убирайтесь с вашими похоронными бумажками!

— Леди Чон, вы в истерике, — чиновник поджал губы. — Я понимаю ваше горе. Но есть и другие новости. В связи с... исчезновением Генерала и отсутствием прямых наследников мужского пола, поместье и имущество клана Чон переходят под временную опеку Короны. Советник Мин назначен опекуном, чтобы управлять активами в интересах армии.

Вот оно.

Они не стали ждать и ударили сразу.

Хасо еще не остыл, если он мертв, а они уже делят его шкуру.

Советник Мин. Опекун.

Это значит, он войдет сюда и найдет мои письма. Он найдет всё. И он выбросит меня на улицу. Или убьет.

Я почувствовала, как внутри меня что-то оборвалось. Та тонкая ниточка, которая держала Юн Сору — изнеженную аристократку.

Юн Сора умерла в тот момент, когда чиновник сказал «предположительно погиб».

Осталась только Пэк Му-Ран. И она была очень, очень зла.

Я медленно подошла к чиновнику.

Моя походка изменилась. Исчезла плавность танцовщицы и появилась тяжесть хищника.

— Опека? — переспросила я тихо.

— Именно. Советник Мин прибудет с отрядом стражи на рассвете, чтобы принять опись имущества. Вам, Леди, предписано собрать личные вещи и удалиться в родовой дом вашего отца. Или в монастырь.

— А если я откажусь?

— Тогда вас выведут силой. Это указ Совета.

Я рассмеялась.

Это был жуткий смех. Слуги, стоящие в дверях, попятились.

— Силой? — я подняла голову. Мои глаза, наверное, были страшными, потому что чиновник сделал шаг назад. — Вы хотите взять силой дом «Демона Войны»? Дом, где каждая собака обучена перегрызать глотку?

Я повернулась к дверям.

— Тэ-О!

Тень отделилась от стены.

— Я здесь, Госпожа.

— Этот человек угрожает мне. И он оскорбляет память моего мужа, называя его мертвым без доказательств.

Тэ-О положил руку на меч.

— Выпроводи его, Тэ-О. За ворота.

— Но я Императорский посланник! — взвизгнул чиновник. — Вы бунтуете?!

— Я защищаю свой дом, — отрезала я. — И передай Советнику Мину: если он хочет зайти сюда, пусть надевает доспехи. Потому что я встречу его не чаем, а кипящим маслом.

Тэ-О и два гвардейца схватили чиновника под руки и поволокли к выходу. Он брыкался и визжал про измену.

Когда дверь захлопнулась, в зале повисла тишина.

Все слуги смотрели на меня. В их глазах был ужас и... надежда.

Они потеряли хозяина и им нужен был новый вожак.

Я подошла к алтарю предков. Там, на почетном месте, лежал меч Хасо — «Черный Дракон». Он не взял его с собой, взяв походный клинок.

Я взяла меч.

Он был тяжелым. Руки Юн Соры задрожали от веса, но я сжала рукоять так, что побелели костяшки.

— Слушайте меня все! — мой голос разнесся по залу, отражаясь от высоких сводов. — Генерал Чон не мертв. Он пропал, а «пропал» — значит «где-то ждет помощи».

Я обнажила клинок на пару дюймов, сталь сверкнула хищным блеском.

— Пока я жива, этот дом не сдастся. Ни Советнику Мину, ни варварам, ни самому дьяволу. Мы переходим на осадное положение.

— Ма-Донг! — крикнула я повару.

— Я здесь, Госпожа! — великан выступил вперед, вытирая слезы фартуком.

— Весь запас масла — на стены. Кипятить воду в котлах. Подготовить запасы еды на месяц.

— Лейтенант Ким!

— Здесь!

— Собрать всех ветеранов. Раздать оружие из Арсенала. Даже слугам. Если кто-то может держать палку — он солдат. Забаррикадировать ворота. Лучников на башни.

— Госпожа Хо!

— Да... да, Госпожа...

— Собери женщин. Рвите дорогие шелка на бинты. Готовьте лекарства.

Я обвела взглядом своих людей.

— Никто не войдет сюда без моего разрешения. Советник Мин думает, что здесь осталась беззащитная вдова? Мы покажем ему, что такое вдова Генерала.

— За Клан Чон! — рявкнул Тэ-О.

— ЗА КЛАН ЧОН! — подхватили гвардейцы.

— За Генерала! — крикнул Ма-Донг.

Зал наполнился гулом одобрения. Страх ушел, на его смену пришла злость.

*******************************************

Позже, в спальне.

Я осталась одна.

Адреналин, который держал меня на ногах, начал отступать.

Я опустилась на пол, прижимая к себе тяжелый меч Хасо.

Свитки с доказательствами предательства Мина лежали на столе. Теперь они были бесполезны. Если я выйду с ними — меня убьют до того, как я дойду до Дворца. Мин объявит меня сумасшедшей или предательницей.

Я в ловушке.

Мой муж, возможно, мертв.

Мой дом в осаде.

Я прижалась щекой к холодным ножнам.

— Хасо... — прошептала я. — Ты обещал. Ты обещал вернуться и допить чай. Ты не можешь вот так уйти под лед. Ты же плаваешь как топор... О боги, ты плаваешь как топор!

Слезы хлынули потоком. Горькие, жгучие слезы отчаяния.

Я вспомнила нашу ночь в лодке. Фонарики.

"Я пожелал, чтобы эта ночь длилась вечно".

— Ты идиот, — рыдала я, раскачиваясь из стороны в сторону. — Какой же ты идиот. Зачем ты послушал мой совет про лед? Если бы не я... ты бы придумал что-то другое. Это я убила тебя.

Чувство вины накрыло меня черной волной.

Это я дала ему эту стратегию. Я думала, это спасет его, а враги использовали это как ловушку.

Я переиграла саму себя.

Вдруг я почувствовала что-то твердое под одеждой.

Медальон «Теневого Лотоса».

Я вытащила его. Змея, кусающая хвост.

Бесконечный цикл.

Злость начала вытеснять горе.

Нет. Я не буду плакать.

Если он мертв — я отомщу. Я сожгу Мина, сожгу Туг-Лу, я сожгу весь этот мир.

А если он жив... он где-то там. Раненый. Замерзший. Один.

Он ждет меня.

Я встала и вытерла лицо рукавом.

— Сун-и! — позвала я.

Служанка вошла, дрожа от страха.

— Да, Госпожа?

— Неси ножницы.

— Зачем?

— Этот подол. — Я пнула пышную юбку ханбока. — Он мешает ходить. И эти рукава. Отрежь их.

— Но это же парча...

— Режь!

Сун-и дрожащими руками обрезала подол моего платья, превратив его в подобие туники.

Я сорвала с себя украшения. Шпильки, кольца, ожерелья. Все полетело на пол.

Оставила только одну. «Спящего Тигра».

Я подошла к зеркалу и отрезала волосы. Они торчали неровными прядями. Бледное лицо с красными глазами. Одежда в лохмотьях.

В руке меч.

Больше не было Леди Юн Соры.

Пенсионерка умерла.

Из зеркала на меня смотрел Кровавый Вихрь.

— Тэ-О, — сказала я в пустоту, зная, что он слышит.

— Да, Госпожа.

— Готовь прорыв.

— Прорыв? Куда?

— На Север.

— Но дом... осада...

— Дом — это стены. Пусть Мин забирает камни. Мне плевать. Мой дом — там, где мой муж.

— Мы едем искать его. Живого или мертвого.

— Это безумие, Госпожа. Дороги перекрыты. Зима. Война.

— Значит, мы пройдем сквозь войну.

Я вложила меч в ножны и пристегнула его к поясу. Он был тяжелым, но теперь эта тяжесть казалась мне необходимой.

— Собирай лучших. Готовь коней и припасы. Мы уходим на рассвете, пока Мин будет ломать ворота. Мы выйдем через тайный ход.

— Как прикажете... Генерал.

Тэ-О впервые назвал меня так. Не «Госпожа», а Генерал.

Он признал меня.

Я посмотрела на разбитое окно, за которым кружил снег.

— Жди меня, Хасо. Я иду. И я очень, очень зла.