Глава 27

Арсенал поместья Чон в предрассветный час был, пожалуй, самым холодным местом в Империи. Камень стен вытягивал тепло из тела быстрее, чем зимний ветер.

Я стояла посреди зала, дрожа в своей изрезанной тунике. Вокруг меня, на стойках, тускло поблескивала сталь. Мечи, копья, алебарды — молчаливые свидетели славы клана Чон, теперь они должны были послужить мне.

— Тэ-О, — мой голос эхом отлетел от сводов. — Мне нужен доспех.

Начальник тайной стражи, стоявший у входа с факелом, окинул меня сомневающимся взглядом.

— Госпожа... При всем уважении, доспехи клана рассчитаны на мужчин. На воинов с широкими плечами. Вы... утонете в них. К тому же, вес. Полный комплект весит тридцать кьин. Вы не сможете сделать и шага.

— Найди мне легкий комплект, — отрезала я. — Кожаный, с металлическими пластинами, тот, что используют разведчики. И принеси много бинтов.

Тэ-О исчез между рядами и вернулся с пыльным комплектом. Это была старая броня, видимо, времен юности кого-то из предков. Потертая черная кожа, нашитые на неё железные чешуйки.

Я начала одеваться.

Это был мучительный процесс.

Я сняла остатки своего шелкового платья и осталась в нижнем белье — тонкой рубахе и штанах. Холод тут же впился в кожу тысячью иголок.

— Затягивай, — скомандовала я Тэ-О, указывая на грудь.

— Госпожа?

— Бинты. Затягивай грудь. Туго. Чтобы дышать было трудно, но ребра не сломались. Мне не нужно, чтобы женские формы мешали стрельбе из лука или движению меча.

Тэ-О, красный как рак, отвернулся, протягивая мне моток ткани.

— Я... я постою снаружи, Госпожа.

— Идиот, — фыркнула я, начиная обматываться сама. — Нашел время для скромности.

Я стянула грудь так, что стало больно вдыхать. Но это была правильная боль. Боль концентрации.

Затем я надела поддоспешник. Он был велик в плечах и свисал мешком.

Поверх — кожаный панцирь.

Я затянула ремни до предела, но броня все равно болталась на мне, как панцирь черепахи на ящерице.

— Тряпки, — пробормотала я, осматривая себя. — Нужно набить пустоты тряпками.

Я рвала остатки своего платья и запихивала шелк под доспех — на плечи и на бедра.

Ирония судьбы: шелк, который я так любила, теперь служил прокладкой для грубой кожи.

Когда я закончила, подошла к полированному щиту, который служил зеркалом.

Зрелище было... жалким и пугающим одновременно.

Маленькая фигурка, укутанная в черную кожу, с торчащими в разные стороны ремнями. Коротко остриженные волосы торчали ежиком. Бледное лицо с огромными, горящими глазами.

Я выглядела как ребенок, который украл доспехи отца, чтобы поиграть в войну.

Но меч «Черный Дракон» на моем поясе уравновешивал эту нелепость. Его тяжесть тянула меня к земле, но и давала опору.

— Тяжело, — призналась я сама себе. Ноги уже ныли, а спина протестовала. — Я устану через полчаса ходьбы.

Но выбора не было.

Я вышла к Тэ-О, который смотрел на меня, раскрыв рот.

— Вы похожи на... — он запнулся.

— На злого духа? — подсказала я.

— На мстительного ребенка-призрака из легенд, — честно ответил он. — Это пугает даже больше, чем просто воин.

— Отлично. Страх — наше оружие. Сколько людей готово?

— Двенадцать, Госпожа. Лучшие из оставшихся. Ветераны, которые служили еще отцу Генерала. Они готовы идти с вами в ад. Остальные останутся держать оборону поместья.

— Двенадцать... — я кивнула. — «Грязная Дюжина». Мне нравится. Выводи коней.

********************************************

Мы вышли во внутренний двор.

Снег прекратился, но ветер был ледяным.

Двенадцать всадников ждали меня. Их кони переступали с ноги на ногу, выпуская пар из ноздрей. Люди были молчаливы. Старые шрамы, седина в бородах, потертое оружие. Это были не парадные гвардейцы, а псы войны.

Они смотрели на меня. На женщину в доспехах не по размеру.

В их глазах было сомнение.

Они уважали Хасо, но я для них была просто женой. Капризной, ленивой Леди, которая вдруг решила поиграть в героя.

Мне нужно было дать им веру.

Я подошла к своему коню. Это был боевой жеребец из конюшни Хасо. Высокий и злой.

Он скосил на меня глаз и всхрапнул, не желая подпускать.

Я схватила его за узду. Резко дернула вниз, заставляя наклонить голову, и выдохнула ему в ноздри, выпуская каплю своей Ки.

Конь замер, он почуял хищника.

С трудом, кряхтя от тяжести доспеха (спасибо Тэ-О, он подсадил), я вскарабкалась в седло.

Я чувствовала себя горошиной на горе, но все же выпрямила спину.

— Солдаты! — мой голос был тонким, но я вложила в него металл. — Вы знаете новости. Говорят, ваш Генерал мертв.

Тишина, только скрип кожи.

— Говорят, его армия разбита. Говорят, нам нужно сдаться и ползти к Советнику Мину на коленях, вымаливая прощение.

Я обвела их взглядом.

— Я не верю в это. Я знаю Чон Хасо. Он слишком упрям, чтобы умереть в воде. Он ждет нас. Там, в снегах, раненый, преданный и голодный.

Я выхватила меч. «Черный Дракон» с лязгом покинул ножны. Я подняла его над головой. Рука дрожала, но я держала.

— Я иду за ним. Я — женщина, которая любит спать на пуховых перинах. Я — женщина, которая плачет от сломанного ногтя. Но сегодня я надеваю эту железяку и еду в ад. Потому что мой муж там.

Я посмотрела в глаза старому сержанту с повязкой на глазу.

— Кто из вас готов поехать со мной? Кто готов замерзнуть, голодать и, скорее всего, умереть, чтобы вернуть "Бога Войны" домой?

Сержант медленно вытащил свой меч.

— Я носил Хасо на руках, когда он родился, — прохрипел он. — Я не оставлю его гнить на чужбине. За Леди Чон!

— За Генерала! — второй меч взмыл в воздух.

— За Клан Чон! — третий.

Через минуту двенадцать клинков салютовали мне.

Сомнение ушло, осталась верность.

— Выдвигаемся, — скомандовала я. — Через задние ворота. Тихо. Мы не армия, мы тени.

*************************************************

Мы покинули поместье через хозяйственный выезд, который использовался для вывоза мусора. Иронично.

За спиной остался мой теплый дом. Моя кровать, мои недочитанные романы и мой недопитый чай.

Я не оборачивалась.

Улицы столицы были пустынны, из-за назначения комендантского часа.

Мы двигались переулками, избегая патрулей.

Но у Северных ворот нас ждала проблема.

Ворота были закрыты. И там стоял отряд Императорской гвардии. Не городской стражи, а именно гвардии — в красных плащах. Личная армия Мина.

— Проклятье, — прошипел Тэ-О, останавливая коня в тени дома. — Их там полсотни. И ворота заблокированы телегами. Они ждут нас. Мин знал, что мы попытаемся сбежать.

Я посмотрела на преграду.

Штурмовать ворота в лоб с двенадцатью людьми — самоубийство.

— Нам нужен отвлекающий маневр, — прошептала я.

— Какой? Поджечь соседний квартал?

— Нет. Мы не будем вредить людям. Нам нужно что-то громкое.

Я огляделась. Рядом была улица Красных Фонарей. Сейчас там было тихо, но заведения работали всю ночь.

И еще рядом был склад фейерверков, который готовили к Новому году.

— Тэ-О, — я улыбнулась злой улыбкой. — У тебя есть огниво?

— Конечно.

— Возьми двоих и проберитесь к складу фейерверков.

— Госпожа? Вы хотите устроить праздник?

— Я хочу устроить хаос. Подпалите запалы, но так, чтобы ракеты летели не вверх, а горизонтально. В сторону ворот.

Тэ-О ухмыльнулся, ему понравилась идея.

— А вы с оставшимися солдатами?

— А мы будем ждать. Как только начнется салют, лошади гвардейцев взбесятся. Строй распадется и вот тогда, в дыму и огне, мы прорвемся.

— Это безумие.

— Это стратегия. Исполнять!

Тэ-О и двое бойцов исчезли.

Мы остались ждать в холодном переулке.

Минуты тянулись вечность. Мои пальцы закоченели на поводьях. Доспех давил на плечи так, что хотелось выть.

«Пенсия...» — думала я с тоской. — «Я могла бы сейчас лежать в ванне...»

БА-БАХ!

Первая ракета с диким визгом прорезала ночную тишину. Она ударила прямо в кучу телег у ворот, рассыпаясь снопом зеленых искр.

БАХ-БАХ-БАХ!

Началось светопреставление.

Ракеты летели хаотично, рикошетя от стен, взрываясь под ногами гвардейцев. Лошади стражи встали на дыбы, сбрасывая всадников. Крики, ругань, ржание.

Дым заполнил площадь едким туманом.

— Вперед! — закричала я, выхватывая меч. — Скачим галопом!

Мы вылетели из переулка.

Гвардейцы Мина были в панике. Они не понимали, кто их атакует. Драконы? Артиллерия? Демоны?

Мы врезались в их расстроенные ряды клином.

Я не рубила, у меня не было сил для удара. Просто держала меч горизонтально, используя скорость коня. Острие само находило цель.

— Прорыв! — орал сержант, прокладывая дорогу своим тяжелым палашом.

Кто-то попытался схватить моего коня за узду.

Я, не думая, ударила его ногой в лицо, железный сапог — это весомый аргумент.

Мы пронеслись сквозь хаос, перепрыгивая через горящие телеги.

Ворота были приоткрыты — кто-то из стражи пытался выбежать наружу от взрывов.

Мы вырвались на свободу.

За спиной остался грохот, дым и ругань. Перед нами лежала черная, заснеженная дорога на Север.

Мы скакали еще час, не сбавляя темпа, пока огни столицы не исчезли за горизонтом.

Только тогда я позволила себе перевести дух.

Я остановила коня на вершине холма.

Мои люди, все двенадцать, живые, хоть и опаленные, окружили меня.

Тэ-О, догнавший нас, подъехал ко мне. Его лицо было в саже, но он улыбался во весь рот.

— Это было красиво, Генерал! Никогда не видел, чтобы элитная гвардия разбегалась от петард!

— Они привыкли воевать с людьми, — ответила я, тяжело дыша. — А мы воюем с помощью праздника.

Я посмотрела на север.

Там, за сотни ли, лежали горы, покрытые льдом. Там была война, там был мой муж.

— Мы вырвались, — сказала я. — Но самое трудное впереди. До границы две недели пути. И за нами пошлют погоню. Мин не простит такого унижения.

— Пусть шлют, — сплюнул сержант. — В открытом поле мы их встретим.

— Нет, — я покачала головой. — Мы не будем драться. Вместо этого мы станем призраками и не пойдем по тракту. Мы пойдем через лес.

— Зимой? Через Волчий Лес? — удивился Тэ-О.

— Да. Там нас не будут искать. И там... у меня есть старые друзья. Точнее, должники из прошлой жизни.

Я имела в виду клан контрабандистов, который обитал в тех лесах. Несколько лет назад я не стала их казнить, а взяла с них клятву. Надеюсь, они помнят Пэк Му-Ран или хотя бы её меч.

— Спешиться! — скомандовала я. — Обмотать копыта лошадей тряпками. Едим на ходу, спать будем в седле. Вперед.

Мы двинулись в темноту леса.

Мое тело кричало от боли. Каждый шаг коня отдавался в позвоночнике. Доспех натер кожу до крови, а холод пробирал до костей.

Но я улыбалась.

Злой, хищной улыбкой.

Я еду к тебе, Хасо. И я везу тебе самый лучший подарок — твою жизнь.

В кармане, у сердца, лежал медальон с перевернутым лотосом. Он жег кожу.

Я найду вас всех, но сначала я найду своего Тигра.