Глава 9

Если в этом мире существовало что-то страшнее войны с варварами, то это был Урок Традиционного Танца под руководством Мастера Хана.

Мастер Хан был мужчиной неопределенного возраста, гибким, как ивовый прут, и нервным, как заяц, загнанный в угол. Он прибыл в поместье по личному приказу Генерала Чон Хасо с одной целью: заставить мое тело двигаться изящно.

— Раз, и... Вдох! Рукав взлетает, подобно крылу журавля! — вопил Мастер Хан, ударяя веером по своей ладони. — Госпожа Юн, журавль! Не подбитая утка!

Мы находились в танцевальном зале. Я стояла посередине, одетая в специальный тренировочный ханбок, который я, к счастью, приказала сшить на два размера больше, чтобы он не стеснял движений, но выглядел как мешок.

— Мастер, — простонала я, лениво поднимая руку и тут же роняя её, словно она весила тонну. — Журавль устал, у журавля ревматизм. Журавль хочет сесть в гнездо.

— Никаких гнезд! — Мастер Хан был неумолим, явно боясь гнева Генерала больше, чем моих капризов. — Генерал сказал, что у вас природный талант к вращениям. Покажите мне поворот!

Ах, Хасо, мерзавец. Он хочет вращений? Я дам ему вращения.

Я начала поворот, но вместо грациозного пируэта я изобразила то, что в моей прошлой жизни называлось «Пьяный Мастер спотыкается о порог». Я запуталась в собственных ногах, наступила на подол, сделала вид, что теряю равновесие, и с громким «Ой!» рухнула прямо на Мастера Хана.

Мы упали.

— О, небеса! — воскликнула я, лежа на бедном учителе и придавливая его своим весом, я специально расслабила мышцы, став тяжелой, как мешок с землей. — Мои ноги... Они такие непослушные! Простите, Мастер! Я не сломала вам ребра?

Мастер Хан, красный как перец чили, барахтался подо мной, пытаясь вдохнуть.

— Госпожа... слезьте... прошу...

— Я пытаюсь! — я дернулась, «случайно» ударив его локтем в бок. — Но у меня нет сил! Помогите! Сун-и!

Когда меня наконец «отлепили» от несчастного танцора, он выглядел так, словно прошел через жернова мельницы. Его идеальная прическа была растрепана, халат сбился.

— Я... я должен доложить Генералу, — прохрипел он, пятясь к двери. — Ваша грация... она... слишком разрушительна для моего здоровья. Я не могу учить стихийное бедствие!

Он сбежал.

Я победно улыбнулась и приказала нести чай.

1:0 в мою пользу, муж мой. Ты можешь нанять лучших учителей, но никто не выдержит моей феноменальной неуклюжести.

*************************************************

Однако насладиться триумфом и спокойствием мне не дали. Едва я успела откусить кусочек медового печенья якгва, как во двор влетел запыхавшийся слуга.

— Госпожа! Беда! Гости!

— Гости? — я нахмурилась. — Я не принимаю гостей. Я в трауре по своей погибшей грации.

— Это Леди Рю Хва-Ён! Дочь Генерала Рю с Южного побережья! Она... она ворвалась в ворота с охраной и требует видеть Хозяйку дома!

Рю Хва-Ён.

Имя всплыло в памяти Юн Соры вместе с ворохом сплетен. Дочь военного клана, красавица, мастер меча средней руки, но для женщины считалась гением. И, что самое важное, она была безумно, фанатично влюблена в Чон Хасо с детства. Все ожидали, что именно она станет его женой. Идеальная пара: два генеральских ребенка, оба воины.

Но Император решил иначе, отдав «Демона» мне, «Ядовитой Орхидее».

— Она пришла скандалить, — с тоской констатировала я. — Как же это утомительно. Женская ревность — это так громко.

— Что делать, Госпожа? Сказать, что вас нет?

Я задумалась. Если я спрячусь, она не уйдет и будет сидеть здесь, пока не увидит меня. Или, что хуже, начнет тренироваться во дворе, издавая боевые кличи.

— Нет, — я вздохнула, стряхивая крошки с платья. — Зови её в Беседку Лотосов. И прикажи накрыть стол. Чай и сладости. И принеси мне мой веер. Тот, с железными спицами, на всякий случай.

*************************************************

Беседка Лотосов была самым живописным местом в саду, но я выбрала её не из-за красоты, а из-за акустики. Звук оттуда прекрасно разносился по воде, но плохо был слышен у входа. Идеальное место для приватной казни.

Я сидела, вальяжно откинувшись на подушки, когда появилась Она.

Леди Рю Хва-Ён была эффектной. Высокая, в облегающем костюме для верховой езды? явно чтобы подчеркнуть, что она — дева-воин, а не какая-то там неженка, с хлыстом в руке. Её волосы были стянуты в тугой хвост, лицо красивое, но сейчас искаженное гримасой презрения.

За ней семенили две служанки, несущие какие-то коробки.

Я даже не встала, просто лениво повела веером.

— Леди Рю, — мой голос был тягучим, как патока. — Какая неожиданность. Вы приехали верхом? Надеюсь, вы вытерли ноги, прежде чем ступить на мои новые ковры?

Хва-Ён замерла, её глаза метнули молнии.

— Юн Сора, — процедила она, не утруждая себя поклоном. — Или мне называть тебя «Леди Чон»? Хотя этот титул сидит на тебе, как седло на корове.

Грубо, слишком прямолинейно, никакого изящества.

— Называйте меня просто «Хозяйка», — я указала веером на подушку напротив. — Садитесь, чай остывает. Или вы предпочитаете пить кровь врагов?

Она фыркнула, но села, её движения были резкими, порывистыми.

— Я пришла не пить чай, — заявила она, бросая хлыст на стол, прямо рядом с моей чашкой. Это было открытое хамство. — Я пришла посмотреть в глаза той, кто украла моего мужчину.

Я посмотрела на хлыст. Кожаный, плетеный и грязный.

— Сун-и, — тихо сказала я. — Убери этот предмет со стола, он пахнет конюшней. И сожги скатерть потом.

Хва-Ён покраснела.

— Ты смеешь?! Я — дочь Генерала Рю! Я сражалась с пиратами на Юге!

— А я сражаюсь со скукой прямо сейчас, и пока проигрываю, — я взяла чашку. — Вы сказали «украла»? Леди Рю, Генерал Чон — не мешок с рисом, чтобы его красть. Это был Императорский указ. Вы оспариваете волю Сына Неба?

Это был удар ниже пояса. Оспаривать волю Императора — измена. Хва-Ён поняла, что ошиблась со своим заявлением.

— Я не оспариваю указ, — буркнула она. — Но все знают, что это ошибка. Хасо нужен кто-то равный. Кто-то, кто может прикрыть ему спину в бою, кто-то сильный. А ты...

Она презрительно оглядела меня.

— Ты просто красивая кукла. Слабая и изнеженная. Говорят, ты потребовала убрать ножи из дома? Ты боишься вида стали? Как ты будешь рожать ему наследников, если боишься боли? Ты погубишь его род.

Она подала знак своим служанкам и те поставили на стол лаковую коробку.

— Я принесла тебе подарок, — в голосе Хва-Ён зазвучало злорадство. — Это тоник из редких трав Юга. Он помогает... слабым женщинам. Говорят, он очень горький, от него тошнит и выпадают волосы, но зато он укрепляет матку. Пей, я хочу, чтобы ты была здоровой, когда Хасо поймет свою ошибку и возьмет меня второй женой.

Вторая жена, вот оно что. Она метит в наложницы.

Я посмотрела на коробку. Там, скорее всего, была какая-то гадость. Не смертельный яд, конечно, но что-то унизительное. Сильное слабительное или рвотное.

Я медленно закрыла веер.

Мой внутренний Генерал Пэк проснулся. Мне надоело, эта девчонка пришла в мой дом, оскорбила меня, испачкала мой стол и теперь угрожает мне какой-то бурдой.

Пора заканчивать.

Я взяла одно печенье и отправила его в рот, медленно прожевала.

— Леди Рю, — сказала я, глядя ей прямо в переносицу. — Вы когда-нибудь видели тигра?

— Что? — она опешила от смены темы.

— Тигра, настоящего.

— Конечно! Отец брал меня на охоту!

— И как ведет себя тигр? — продолжила я, наливая себе еще чаю. — Он бегает по лесу и кричит: «Я самый сильный! Посмотрите на мои когти!»? Нет. Тигр спит двадцать часов в сутки. Он ленив и вальяжен. Потому что он знает, что он — король.

Я наклонилась вперед.

— А кричат и суетятся шакалы. Те, кто боится, что им не достанется кусок мяса.

Лицо Хва-Ён пошло красными пятнами, она схватилась за рукоять кинжала на поясе.

— Ты называешь меня шакалом?! Я вызову тебя на дуэль!

— Сядьте, — мой голос не повысился ни на тон, но в нем прозвучала строгость. Та самая, от которой дрожали мои лейтенанты в прошлой жизни. — И уберите руку от оружия, вы в гостях.

Она замерла, её инстинкт воина, пусть и слабого, уловил угрозу. Хва-Ён не поняла, откуда она исходит, но послушалась.

— Вы говорите, что Хасо нужен кто-то, кто прикроет ему спину? — я усмехнулась. — Глупая девочка. Чон Хасо — «Демон Войны». Ему не нужна защита и не нужна жена, которая будет скакать рядом с ним в грязи и крови, соревнуясь, кто убил больше врагов. Это не брак, это спарринг.

Я взяла еще одно печенье.

— Ему нужен покой. Ему нужно место, где нет войны. Где пахнет цветами, а не потом. Где его ждут не с докладом о потерях, а с мягкой подушкой и теплым чаем. Он приходит ко мне не воевать, а для того, чтобы отдохнуть.

— Ты... ты ничего не понимаешь! — выпалила она, но в ее голосе уже слышались слезы. — Он воин! Его жизнь — битва!

— Воины устают от битв, Хва-Ён, — сказала я уже мягче, но с убийственной жалостью. — Я вижу это в его глазах. А вы... вы предлагаете ему еще больше войны. Вы — это доспех. Тяжелый, надежный, но холодный. А я — шелковый халат. И поверьте мне, дома мужчина всегда выберет халат.

Она молчала, её губы дрожали.

— А насчет второй жены... — я подвинула к ней коробку с "тоником". — Заберите это, вам самой пригодится. Говорят, злость дурно влияет на цвет лица. И запомните: если Хасо захочет взять вторую жену, он спросит меня. И знаете, что я отвечу?

— Что? — прошептала она.

— Я скажу: «Отлично! Пусть она занимается хозяйством, ходит на приемы и слушает ваши истерики, Леди Рю. А я буду спать». Но боюсь, Генерал слишком собственник. Он не потерпит в доме никого, кто будет шуметь. А вы очень шумная.

Хва-Ён вскочила, слезы брызнули из ее глаз.

— Ты ведьма! Ты отравила его разум!

— Я просто дала ему тишину, — парировала я. — Уходите, и заберите свой хлыст.

Она схватила хлыст, коробку и выбежала из беседки, рыдая. Её служанки побежали следом, кланяясь мне на ходу.

Я осталась одна.

— Сун-и, — позвала я. — Принеси еще чаю. Этот остыл.

Но вместо Сун-и из-за декоративной скалы, скрытой кустами бамбука, вышел Чон Хасо.

Он был в простой одежде, и стоял там все это время.

Я не удивилась, так как чувствовала его присутствие. Его Ки была слишком мощной, чтобы ее скрыть полностью, хотя он старался. Собственно, половина моей речи была адресована не этой глупой девице, а ему.

Он подошел к столу и сел на место Хва-Ён.

— Шелковый халат, значит? — спросил он. Его лицо было серьезным, но в глазах светилось странное выражение. Восхищение?

— Это была метафора, — я пожала плечами. — Вы все слышали?

— Каждое слово. Особенно про тигра и шакалов. Это было жестоко, Сора. Вы уничтожили её самолюбие, даже не повысив голоса.

— Она принесла мне гадость в коробке и оскорбила мой будущий материнский инстинкт. Я была милосердна. Я могла бы заставить её съесть этот тоник.

Хасо взял печенье, которое я не доела.

— Вы правы, — тихо сказал он. — Я устал от войны, и устал от женщин, которые пытаются доказать мне свою силу. Хва-Ён годами пыталась впечатлить меня, убивая на охоте оленей, а мне было их жаль.

Он посмотрел на меня.

— Вы сказали, что я прихожу к вам отдыхать. Вы действительно так думаете? Или это просто способ отвадить соперницу?

Я посмотрела ему в глаза.

— Я думаю, Генерал, что каждому мечу нужны ножны. Иначе он заржавеет или порежет своего владельца. Вы ищете покоя. Я — профессионал в области покоя. Мы... выгодная сделка.

— Сделка... — он усмехнулся, но улыбка не коснулась глаз. — Значит, просто сделка?

Он вдруг протянул руку и коснулся моей щеки. Его пальцы были грубыми, но прикосновение — нежным.

— А что, если я скажу, что мне не просто удобно с вами? Что меня завораживает ваш ум? То, как вы расправились с ней... Это была стратегия уровня Сунь-цзы. "Победить врага, не сражаясь".

— Я просто ленивая, — упрямо повторила я, отводя взгляд, сердце предательски забилось быстрее. — Сражаться утомительно.

— Лгунья, — прошептал он. — Вы — самый опасный боец, которого я встречал. Боец, который сражается словами и психологией.

Он встал.

— Мастер Хан подал прошение об увольнении. Он сказал, что вы — "грациозная катастрофа".

— О, какая жалость, — я притворно вздохнула. — А я только начала входить во вкус.

— Не волнуйтесь, я найму другого. У меня много денег, а в столице много учителей. Мы найдем того, у кого нервы железные.

— Вы садист, Генерал.

— Я просто хочу увидеть, как вы танцуете по-настоящему. Не падая. Для меня.

Он наклонился и поцеловал меня в макушку. Быстро, целомудренно, но от этого поцелуя у меня по спине пробежали мурашки до самых пяток.

— Спасибо, Сора. За то, что защитили наш "покой".

Он ушел в сторону дома.

Я осталась сидеть в беседке. Чай окончательно остыл.

Я прижала руку к месту, где его губы коснулись моих волос.

— Шелковый халат... — пробормотала я. — Кажется, этот халат начинает привязываться к своему хозяину.

Это было опасно. Влюбляться в мужа, который видит тебя насквозь — это худшая стратегия для шпиона, мечтающего о пенсии. Но, черт возьми, как же приятно было видеть, как он смотрит на меня. Не как на трофей, а как на равную.

— Сун-и! — крикнула я, чтобы отогнать эти мысли. — Неси обед! Я потратила слишком много калорий на разговоры!

Вдали, за бамбуковой рощей, я услышала тихий смех Хасо. Он все еще слушал.

*********************************************

POV Чон Хасо

Я шел в свой кабинет, и настроение у меня было лучше, чем после победы над варварами.

Хва-Ён была проблемой. Навязчивой, громкой проблемой, которую я не мог прогнать из уважения к её отцу. Сора решила эту проблему за десять минут, используя только чай и слова.

"Тигр спит, потому что он король".

Она сравнила меня с тигром. А себя? С кем она себя сравнила?

С ножнами, шелковым халатом и домом.

В груди разлилось тепло. Странное, давно забытое чувство. Ощущение того, что тебя понимают.

Она не просто умна. Она мудра той древней мудростью, которая редко встречается у двадцатилетних девушек.

— Тэ-О, — позвал я в пустоту коридора.

— Да, Господин, — тень отделилась от стены.

— Узнай, какие цветы любит Леди Юн. Не те, что популярны, а те, на которые она смотрит дольше всего. И прикажи ювелиру сделать шпильку в форме спящего тигра, из золота, с рубиновыми глазами.

— Тигра, Господин? Для Леди? Это мужской символ.

— Она поймет. Это будет наш с ней знак. Знак того, что Король нашел свое место для сна.

Я улыбнулся.

Охота продолжается, но теперь я не просто хочу раскрыть её тайну. Я хочу завоевать её сердце. Целиком и полностью. Даже если для этого мне придется самому научиться ничего не делать.