Глава 7. Слишком много воспоминаний

Вместо набережной машина привезла её к дому Максима. Так и тянуло подняться, позвонить посреди ночи в колокол, разбудить всех соседей и узнать, причастен он к этим ужасным письмам или нет. Пока она ехала, телефон замолчал. Возможно, Макс успокоился и лег спать.

Несколько минут Марина молча сидела в полумраке салона. В голове бурлили хаотичные мысли от «а смогу ли я быть с ним такой суровой?» до «не наброшусь ли я на него с порога?». В какой-то момент из этой череды вопросов родилась другая идея, и Марина нервно засмеялась в голос, уткнувшись носом в руль.

«А как это будет выглядеть со стороны?»

Как-как. Безумная женщина вваливается в дом среди ночи, бьет полундру, будит соседей и заявляет: «Эй, а это не ты припоминаешь мне позорные факты биографии?». Бред. Если это не он, придется все рассказать. Если он, то она сама придет в клетку к голодному тигру.

— Марина, ты — дура! — отсмеявшись, сообщила она сама себе, разглядывая в зеркале заднего вида осыпавшуюся под глаза тушь. — Совсем крыша потекла. Как тебе вообще такое в голову пришло?

Успокоилась и завела машину. Пора было взять себя в руки и начать разбираться с проблемой, вместо того, чтобы бегать от неё по всему городу, строить необоснованные предположения и просто паниковать.

Вжикнул мотор, фары осветили улицу и пару, выходящую из подъезда. Фигура мужчины показалась странно знакомой. Внутри все похолодело, сердце подпрыгнуло, вспыхнуло и рухнуло в ледяные глубины Ада. Она замерла, до боли сжав руль. Макс.

В эту секунду парень прижал к себе девушку и с жаром поцеловал. Марину передернуло. Нога слишком сильно вдавила педаль газа, машина с громким рыком сорвалась с места и умчала её прочь. Через несколько кварталов женщина пришла в себя и прижалась к обочине, поблагодарив всех богов за то, что на улице второй час ночи и проспекты почти пусты.

Летела она все это время, как безумная, не замечая светофоров и перекрестков. Кажется, пришло время пересесть на такси. Тяжело дыша, Марина облокотилась на руль. Черт, что с ней происходит? Он свободный человек, она не имеет на него никаких прав. Сама только что вернулась от Димы, с которым далеко не чай с плюшками пила. Вряд ли Макс, весьма видный и небедный парень, блюдет целибат.

Бесполезно. Внутри все клокотало от гнева. Хотелось набрать его номер, наорать, приехать, разбить ему лицо и, кажется, зацеловать до смерти, чтобы он забыл навсегда эту девку.

Вместо дома она поехала в гостиницу. Душу итак рвало на части, никаких писем. Не сегодня.

***

Утром Марина первым делом посмотрела на телефон. От Макса больше никаких сообщений. Разумеется, подумала она, парень занят кое-чем более важным. Грудь снова неприятно сжало. Чертов Макс! Чертова ревность!

И одно сообщение от Димы. Тот напомнил, что сегодня вечером она обещала сходить с ним на небольшой корпоратив компании. Марина бегло пролистала ежедневник, действительно, так и есть. Девятнадцать ноль-ноль.

Казалось, что договор был так давно. Она с трудом помнила, как неделю назад внесла эту запись в свой план, а потом еще две: парикмахер и поход по магазинам со Светкой.

Быстрый взгляд на часы. Слава богу, успевает. Марина приняла душ, высушила и забрала волосы, поправила чуть помятую одежду и набрала номер подруги. Из-за кучи детей их планы с завидным постоянством срывались, но сегодня повезло. Света успешно подарила цветы жизни бабушке и была готова к шопинг-подвигам. Шкала настроения чуть поползла вверх.

Девочка на маленьком острове, прижившаяся внутри, продолжала грустить — магазинов с игрушками для неё в программе не было.

***

Платье на вечер они выбрали без труда, купили полезных вещиц для души и целую кучу одежды для Светы, которая в магазины из-за повышенной материнской активности, выбиралась редко. Разумеется, дело не касалось магазинов детской одежды. Там-то она бывала регулярно, но туфель на шпильке размера тридцать девять и красивого белья там не найти. Сегодня же Марина буквально насильно заставила подругу примерить и купить пару комплектов.

Она не могла рассказать о том, что услышала от Димы, но всерьез забеспокоилась, уж не погуливает ли Виктор от жены к этой же эффектной блондинке. Возможно, им нужно как-то разнообразить свою жизнь, хотя бы пикантным бельем. По тому же поводу она заставила чуть располневшую после рождения третьего ребенка подругу, купить утягивающее белье и несколько кофточек, эффектно подчеркивающих грудь. С ней-то теперь проблем не было, а если есть такой козырь, то его нужно использовать!

«Мы еще посмотрим, как у тебя упадет челюсть при виде нового образа жены», — довольно хмыкнула Марина, глядя на крутящуюся перед зеркалом подругу, — «Её бы еще к стилисту… идея!».

Она отошла в сторону и набрала номер салона красоты, её платиновая vip-карта давала кое-какие преимущества, например, дернуть нужного мастера с заслуженного выходного дня. Марина не любила им пользоваться, но сейчас экстренный случай.

Женщин впилась в идею «привести подругу в порядок» с таким нездоровым энтузиазмом, что Света не выдержала:

— Марина, что происходит? Какой к черту стилист? — возмутилась она, раздраженно мешая сахар в чашке с кофе. Они зашли перекусить в небольшое кафе, очень удачно расположенное между магазином нижнего белья и ювелирным.

— Душа поет, — наигранно ярко улыбнулась женщина, — хочу сделать мир прекрасным. И начну с тебя!

— Твоя душа не поет, она паникует. И либо ты сейчас мне все рассказываешь, либо я разворачиваюсь и сваливаю домой к своим засранцам. Мама уже в панике звонила! — подруга была неумолима, как всегда. — Колись, Селезнева! Неужели Барков предложение сделал?

— Барков в своем репертуаре. И хочется, и колется, и я кусаюсь. Не дурак, знает, что я за него ни за какие коврижки не пойду, — Марина отпила свой карамельный латте.

— Ох, подруга, прижмет он тебя как-нибудь к стенке. Не убежишь. Или в ЗАГС затащит в связанном виде. Ты видела вообще, как он на тебя смотрит? У него на роже написано «не хочу трахаться, хочу жениться». Ума не приложу, как ты его до такого довела, но довела же, — как девчонка хихикнула мама троих детей и почетная воспитательница большого ребенка по имени Виктор.

— Давай не будем, Свет, а? Итак, тошно, — скривилась Марина. Рассказать о письмах она не могла, просто физически. Но по поводу Макса, почему бы и нет. — Свет, тут такое дело. Я, кажется, влюбилась.

Ложка громко звякнула о блюдце. Глаза подруги широко раскрылись. Такого Света в своей жизни не слышала ни разу.

В университете растопить ледяное сердце Маринки Селезневой не удалось никому. На работе, вроде, завелся один на некоторое время, но и о том Марина говорила весьма сдержанно. Потом бурный разрыв, поспешный брак с мужиком на двадцать лет старше. Марина Сергеевна Барс, явно по расчету, но Света не осуждала, просто поддерживала. Дальше развод — логичное окончание. Трудоголический запой, нелепый регулярный секс с Барковым и тут, бац, влюбилась.

— Света, не смотри на меня так. У меня крыша едет. Стоит его увидеть, все мысли из головы вылетают и я, как школьница, краснею, бледнею, нервничаю. Правда, через пять минут начинаю думать о том, в каком месте и какой позе я хочу…

Лицо Марины вспыхнуло, она спрятала его в ладонях и как-то несвойственно легкомысленно хихикнула. Все-таки девочки — всегда девочки, хоть в пятнадцать, хоть в тридцать.

— Марина, не томи. Кто этот несчастный? — Света наклонилась вперед, едва не попав волосами в чашку с кофе. Расслышать все хотела, не иначе.

— Он сейчас на меня работает. Художник, — произнести имя вслух женщина не решилась.

Казалось, что стоит сказать вслух, как весь мир обернется на неё и тут же сообщит об услышанном Максиму. Маленький, отчаянно шипящий котенок обиды скреб когтями по сердцу. Вчерашняя сцена у подъезда криво нарисованной картиной снова возникла перед глазами.

— Кравцов? — удивилась Света. — Тот, которого Витя притащил на Родину из Франции?

— Тот самый, — выдохнула Марина, все еще не в силах отнять руки от лица. Вот и все. Вот и призналась не только самой себе, но и подруге рассказала. Это беда. — Он младше меня. Импульсивный очень. Ведет себя странно. Я в полной растерянности, Свет. Как с ним работать?

— А он что? Знаки внимания какие-то оказывает? Шансы есть? Если да, то бери быка за рога. Хоть разок, — у подруги от таких новостей аж щеки порозовели. Азарт так и светился в глазах, еще бы, такая мыльная опера в live-режиме разворачивается.

— Свет, я не знаю. Не понимаю, что он делает. Называет меня совершенством, приносит кофе. А потом оказывается, что просто хочет меня нарисовать.

— Обнаженной, я надеюсь? — поймала мысль Света. Окончательно покрасневшее лицо Марины выдало её с головой. Самообладание кончилось вместе с кофе в чашке. — О-о-о, ты согласилась?

— Да, только не обнаженной. У него смелости не хватило меня раздеть, но одежды на картине будет катастрофически мало, — улыбнулась Марина, чуть приходя в себя. Пламя от щек немного отступило. — Но главная проблема, я с ним работать должна, понимаешь? Здраво мыслить, играть роль босса. А я от одного взгляда, как шоколадка на солнце, плавлюсь.

— Конечно, я тот еще советчик, но не делала бы ты из этого трагедии. Просто наслаждайся моментом, влюбленность к лицу любой женщине. Закончит работу, устрой вечеринку и затащи парня в темный уголок, если он сам этого не сделает. А, судя по твоим рассказам, вполне может.

— Легко тебе сказать, Света. Это ты своего законного можешь затащить. А тут почти незнакомый парень, еще и очень странный. Нет-нет. Ничего у меня с ним не будет, надо переболеть. И вообще, давай поговорим о другом. Как моя принцесса поживает?

Марина спасла себя от дальнейшего обсуждения щекотливой темы, коварно переведя разговор в плоскость идеальную для каждой сумасшедшей мамочки — детишки, их успехи, достижения и забавные истории.

***

В назначенный час Марина подъехала к ресторану, как говорится, «во всеоружии». Шелковое темно-синее платье эффектно подчеркивало изгибы фигуры, соблазнительно открывая ложбинку груди. Дима обожал этот фасон, Марина хорошо знала, как ему понравиться. Туфли на шпильке, идеальная прическа: строгая, с легким оттенков фривольности из-за пары выбивающихся локонов.

И, самое главное, женщина была абсолютно довольна проведенным днем. Они сделали из Светы такую ухоженную красотку, что у нерадивого мужа должна просто отпасть челюсть. Ну ладно, пусть челюсть стоит на месте, но Марина свято верила, что хоть бурную ночь им детишки дадут провести. Если нет, она готова была лично оплатить детям няню, а этим двоим люкс в лучшей гостинице города. Бывают такие пары, на которых смотришь и понимаешь: «Ребята, вам срочно нужен люкс!».

— Привет, — Дима встретил её у входа, — прекрасно выглядишь, — легкий поцелуй в щеку и долгий взгляд в вырез платья.

Время идет, а Барков не меняется, усмехнулась она и вошла в ресторан вместе с мужчиной.

— Марина? — женщина обернулась и в миг побледнела.

Она узнала и голос, и человека. В потертом пиджаке и плохо выглаженной рубашке, с кривовато прикрепленным на карман бейджем «Администратор» перед ней стоял он. Тот самый человек, что продал её за долги своему боссу. Денис. Тогда видный парень, сейчас лысеющий неудачник с уже оформившимся пивным животом.

— Денис? — она старательно делала вид, что не узнала с первого взгляда. Еще старательнее сдерживала себя, чтобы не плюнуть ему в лицо. Судя по виду, жизнь его и так неплохо поклевала и клюет. — Давно не виделись.

И лучше бы не виделись до конца дней. Осознание того, что еще один кусочек прошлого всплыл на поверхность, пугало до дрожи. Случайно ли он появился здесь? После слушанья она о нем ничего не слышала. Думала, уехал подальше от позора, карьеру строить в какой-нибудь Тмутаракани.

— Прекрасно выглядишь. Я смотрю, ты в порядке, — он окинул взглядом её и Диму, который замер рядом и молча слушал их разговор.

— На жизнь не жалуюсь, — то ли улыбнулась, то ли оскалилась Марина. — А ты как?

— Так себе. После «Золотого запаса» я в черном списке, никуда не берут. Вот, работаю, где могу и как могу, — пожал плечами мужчина.

Взгляд такой, что вот-вот и попросит у неё копеечку. Если на это наглости хватит, она разобьет ему лицо и пусть все газеты завтра пестрят хрониками «Бешеная рестораторша покалечила администратора конкурентов». Как жаль, что в этот раз проводят праздник не в её сети. Далась им эта болгарская кухня, откуда они её выкопали вообще?

— Удачи. Нам пора, — разговор нужно было сворачивать и Марине это легко удалось, хоть спиной она еще долго чувствовала этот взгляд.

— Кто это? — стоило им отойти, с нажимом спросил Дима. О боже, нашел к кому ревновать!

— Старый знакомый. Ухаживал за мной после университета, представляешь. Пророчили светлое будущее, но влип в грязную историю с каким-то уродом и вот, пожалуйста, — она улыбнулась, скрывая напряжение.

Дима крепко сжал её руку. Он что, думает, убегу от него с этим администратором?

— Расслабься, Барков, никуда я от тебя не денусь. Неудачники меня не интересуют.

— Хотелось бы верить, — перед входом в зал он собственническим жестом притянул её к себе за талию.

В компании все должны видеть, что она принадлежит ему: блестящая, успешная и красивая. Марина же приготовилась играть свою роль украшения стола и поднятия имиджа.

***

Вечер шел спокойно и на удивление приятно. Мягкая музыка. Вкусная еда. Люди тепло улыбаются друг другу, оставаясь холодными в душе. К мужчинам в дорогих костюмах липнут красивые девушки или мужчины в менее дорогих. Первые понятно зачем, вторые пролезли на мероприятие благодаря связям и горят желанием найти инвесторов, ухватить хороший кусок. Самые серьезные мужчины сидят в отдельной ложе с женами в бриллиантах на несколько сотен тысяч.

Её место тоже было там, рядом с Димой и этим парадом шутов на ярмарке тщеславия. Она чувствовала себя, как рыба в воде. Знала, когда улыбнуться, где пошутить, кого спросить о детях, а кого о здоровье любимой чихуахуа. Это её успокоило, сняло напряжение. Вот Марина вновь на своем месте, стабильном, хорошо известном и привычном.

Женщина откинулась на спинку дивана и медленно потягивала шампанское, разговоры немного утомили, и её не покидало строгое ощущение, что чего-то не хватает. В этой стабильности, в этом её бизнес-болоте.

— Всем добрый вечер! — в ложу, улыбаясь, вошел Максим Кравцов, собственной персоной.

В прекрасно сидящих джинсах и небрежно расстегнутой белой рубашке с закатанными рукавами. Такой образ выделял его из толпы пиджаков, идеально завязанных галстуков и ровных стрелок на брюках. Он обнимал за талию Кристину, которая была великолепна в классическом черном платье. Марину передернуло. Была ли его помощница той девушкой у подъезда? Она не рассмотрела.

Художник оказался таинственным образом знаком с большей частью обитателей ложи. С каких это пор уличные ребята имеют такие связи? Он по очереди поприветствовал всех мужчин и дам. Марина оказалась последней в списке, хоть и сидела ближе всех к нему. Это немного задело.

— Марина, вы божественно выглядите. Впрочем, как и всегда. Совершенству не нужна лишняя огранка, но сегодня она прекрасна, — он отпустил Кристину и легко подхватив руку Марины прикоснулся к ней губами.

Голубые глаза хитро сверкнули. Женщина спиной чувствовала, как напрягся рядом сидящий Дима.

— Этот парень умеет найти общий язык с работодателем! — громко рассмеялся президент компании, все его, разумеется, поддержали. — Марина, ты ему включила в договор пункт о комплиментах боссу?

— Да, в обязательном порядке. Штрафую, если не слышу ничего приятного при встрече, — подыграла она, дрожа всем телом от одного легкого касания.

Макс смеялся, не отпуская её руки. Внезапно сменилась музыка на танцполе. Та самая песня.

— Боюсь, если сейчас не приглашу эту прекрасную леди на танец, она меня уволит, — подмигнул присутствующим Максим. — Окажете честь?

Как будто она могла отказать? Этим глазам, этой улыбке, этому прикосновению. Никогда. Марина была зла на себя за это, зла на него за вчерашнюю сцену у подъезда, но шла на танцпол, как заколдованная. Знала для чего: снова почувствовать его руки на талии, прижаться к нему, обжечься о горячее дыхание. Не имело значения, что подумает Дима. Совсем. Только музыка. Только этот человек. Только здесь и сейчас. Без вчера и завтра. Без писем и поцелуев с другими.

— Ты очень красивая сегодня. Я не врал, — он мягко вел её в танце, но не так огненно, как тогда на стройке. Это расстраивало.

Марина сама не заметила, как сделала шаг вперед, сократив расстояние между ними до почти неприличного.

— Спасибо. А ты в своем образе выбиваешься из пейзажа, — тихим шепотом ответила она, подавляя желание прижаться и долго-долго вдыхать запах его одеколона вместе с запахом тела. Она даже сейчас чувствовала его, терпкий, щекочущий ноздри, опьяняющий.

— Не люблю эти сборища снобов, но где-то нужно искать заказчиков, — рука скользнула вверх по спине.

Марина напряглась, сжав его руку чуть сильнее.

— Думаешь, если поцелуешь меня танцполе, эти толстосумы к тебе так и повалят? — пошутила Марина, но тут же прикусила язычок.

Шуточки по Фрейду. Скрытые желания души. Дурацкий психоанализ.

— Считаешь, стоит попробовать? — глаза в глаза, безумное притяжение.

Она не соображала ровным счетом ничего, глядя в них, погибая в бушующем шторме. Девочка на острове в отчаянии схватилась за единственную, стоящую там пальму, боясь, что сдует. Еще немного и последний надрывный аккорд. Музыка закончилась. Магия вместе с ней.

Хотелось выйти на свежий воздух, прийти в себя, но вместо этого она послушно брела в ложу вслед за улыбающимся Максимом. На полпути её окликнули. Да они издеваются?!

— Марина, чудесно выглядишь. Как всегда, цветущая, — улыбнулся плотный лысоватый мужчина в дорогом костюме.

Он тоже возвращался с танцпола вместе со своей очередной длинноногой блондинкой. Марина плохо разбиралась в женщинах своего бывшего мужа, они все сливались примерно в один образ: блондинка, ноги от ушей, губы из силикона, грудь большая, желательно, настоящая, и мозга ноль. Последнее обязательно. Об умную он однажды уже обжегся.

— Привет, Стас, — они расстались по-хорошему, но он все равно напоминал ей о худших временах.

Слишком много всего за один вечер, слишком много. Марина сжала руку Макса чуть сильнее.

— Знакомься, это мой… художник. Максим Кравцов. Декорирует новый ресторан, очень рекомендую.

— На молоденьких, наконец, потянуло, — понимающе хмыкнул господин Барс. Он никогда не отличался излишней скромностью и тактом. В далеких девяностых это позволило ему построить свою маленькую бизнес-империю на руинах рухнувшей страны. — Стареешь, Марина?

— На профессионалов, Стас. На профессионалов, — отрезала женщина.

Настроение у бывшего мужа, судя по всему, было не очень, вот и цеплялся к ней почем зря.

— Если вдруг наиграешься в самостоятельность, девочка, я свободен, — хмыкнул мужчина и бесцеремонно шлепнул свою спутницу по обтянутой красным атласом попе. Та вздрогнула, но лишь глупо хихикнула. Разумеется, за такие деньги можно и потерпеть.

— Я помню, ты это говоришь при каждой встрече. Ну, увидимся, на Дне Рождения?

— Жду с нетерпением, — усмехнулся Барс и удалился.

Марина поймала вопросительный взгляд Кравцова и одними губами произнесла «бывший муж», тот понимающе хмыкнул и комментировать ситуацию не стал, а после добропорядочно вернул женщину Диме. Все остальное время этим вечером он уделял своей спутнице, которая, пока они танцевали, не теряла времени даром и завязала пару деловых разговоров. Хватка у Кристины Арман была акулья.

— Марин, выйдем-поговорим? — тихо предложил уже изрядно подвыпивший Дима.

Она растерялась. Что на него нашло? Обычно Барков слыл самым ярым трезвенником и вообще был руками и ногами за ЗОЖ, не позволяя себе больше одного бокала дорогого вина за вечер.

— Пошли, а потом сразу домой. Завтра утром важная встреча.

Марина и без этого собиралась уезжать. Мытарства последних двух дней её изрядно утомили. Полбокала шампанского из головы уже выветрились, а значит, можно ехать на своей машине.

Они сдержанно попрощались со всеми и вышли в летний вечер. Марина с удовольствием вдохнула прохладу, смешанную с ароматом цветущей сирени. Мысли дернулись в сторону Макса, но она смогла удержать их в узде.

— Что у тебя с Кравцовым? — слета выдал Дима, рывком прижав её к выложенной декоративным камнем стене ресторана.

— Ничего. Работаем. Барков, ты перепил что ли? Что за сцены ревности?

— Ревности? Да он тебя взглядом поедает, потом вы на глазах у всех пошли танцевать. Ты так на него смотрела, думал, прям там его на танцпол и завалишь.

Марина выставила вперед руки, мешая мужчине прижаться еще сильнее.

— Рехнулся? Ты помнишь, что у нас с тобой только секс и никаких обязательств? Никакой ревности, никакой ответственности. Если я захочу переспать с кем-то помимо тебя, я это сделаю без каких-либо угрызений совести. Хоть бы и с Кравцовым… — она говорила холодно и строго, мужчина от этого только сильнее закипал.

— Нет. Ты — моя, — он набросился на неё, как голодный зверь. Целовал жадно, дико, пугающе. — Никакого Кравцова, никогда, — сквозь поцелуй остервенелый шепот. — Понятно тебе?

Марина стояла и не шевелилась. Вырваться из хватки более сильного мужчины шансов не было. Проще переждать, пока перегорит. Не чувствуя отдачи и сопротивления он наиграется быстрее, как те, кто много лет назад насильно заставил её вытерпеть мучения. Если сопротивляться бессмысленно, просто отключайся. И она отключилась. Остекленевший взгляд. Безвольно опущенные руки. Только слезы на щеках, соленые и чуть горьковатые.

— Марина, — он почувствовал их вкус и отпрянул. — Что с тобой? Черт. Прости меня, я идиот. — успокаивающие поглаживания по голове не привели ни к чему. Она ни на мгновение не вышла из своего подобия транса. — Эй! — Дима с силой тряхнул её за плечи.

Очнулась. Хлесткая пощечина и забег на шпильках до машины. Она выжала педаль в пол и с визгом стартовала, уносясь прочь, скрываясь от этого кошмара в сияющей череде фонарей.

***

Красивая женщина в темно-синем атласном платье с откупоренной бутылкой шампанского в руках. Она стояла в дальней части набережной, опираясь на бампер своей ауди, и взахлеб пила шипучий напиток прямо из горла. Ради того, чтобы взахлеб не зарыдать.

Оцепенение спало, но боль оживших воспоминаний осталась. В другой руке она держала телефон. Там было уже семь сообщений от пользователя «Дмитрий Барков» и семь неотвеченных вызовов. Пятнадцать сообщений от пользователя «Максим Кравцов», двадцать пять неотвеченных и сейчас телефон звонил снова. На часах было три часа утра.