Глава 18. Ненофер

Ненофер появилась не сразу. Фараону пришлось ждать.Но когда она пришла, время ожидания забылось.По коридорам дворца, словно по собственной вотчине, плыла великолепная женщина. В ней чувствовалась порода — та особая, врождённая грация, которую не купить ни за какие сокровища.Она была облачена в калазирис — узкое, облегающее платье из тончайшего льна, белоснежного, почти прозрачного. Оно спускалось от груди до щиколоток, плотно облегая фигуру от талии до икр, и каждое её движение превращалось в соблазнительную, плавную игру света на ткани. Женщина скользила — бесшумно, плавно, с текучей грацией змеи, пригретой на солнце.Покрой платья был безупречен: широкая бретель оставляла правое плечо открытым, а левое — прикрытым. Белоснежный лён был настолько тонок, что под ним угадывались очертания тела, но женщину это ничуть не смущало. Напротив — она словно гордилась своей властью над взглядами.На плечах и груди лежал усех — широкий воротник-ожерелье из нескольких рядов разноцветных бус: синих, зелёных, золотых. Он искрился, словно маленькое солнце, застывшее у её горла.Массивные золотые браслеты в виде змей обвивали запястья и предплечья, мерцая каждой чешуйкой. Длинные серьги из золотых и жемчужных бусин тяжело покачивались у мочек ушей. Пальцы унизывали золотые кольца, но взгляд приковывал тот, что на указательном пальце правой руки — массивный кабошон, переливающийся огненно-оранжевым и изумрудным, словно внутри него горел закат над пустыней.Роскошную гриву чёрных, как ночь, волос скрепляла золотая диадема с ляпис-лазурью.Она плыла — и всем своим видом излучала благородство, красоту и ледяную уверенность в собственной важности. Никто не смел смотреть на неё свысока. Никто не смел отвести взгляд.Когда Ненофер подплыла к дверям залы, где её ждал фараон, она не вошла. Замерла на пороге, окинула стражника тем особым взглядом, который слуги выучивают наизусть с первого дня, и произнесла певучим, сладким, как сироп, голосом:— Доложи о моём появлении.Стражник вытянулся и, не мешкая, доложил.

Фараон никогда особо не вникал в хозяйственные дела своей жены и её помощников. Его вполне устраивало, что дворец, слуги, приёмы, празднества — всё содержится в надлежащем виде. Зачем лезть в тонкости, если механизм работает без сбоев?Теперь же, глядя на Ненофер, он понял, что перед ним — не просто помощница. Перед ним — правая рука его жены. И, похоже, именно эта рука и управляла его хозяйством на самом деле.Она действительно была великолепна.Сети прекрасно знал её родословную. Её отец когда-то был визирем при фараоне Хоремхебе — том самом, что правил до воцарения его отца на троне. Хоремхеб, не имея наследников, долго колебался, кому доверить двойную корону Египта. Выбор его метался между двумя людьми: визирем, отцом этой женщины, и главным военачальником Парамессом.В итоге чаша весов склонилась в сторону Парамесса. Его сочли менее алчным, менее эгоистичным, более достойным. Парамесс взошёл на трон под именем Рамсеса I — первого из великой XIX династии. Визиря же отстранили от власти, отправив заниматься торговыми делами царства. Почётная ссылка. Красивая опала.И вот теперь перед Сети стояла его дочь.Похоже, — подумал фараон, изучая её холодное, красивое лицо, — хватка у этой женщины не хуже, чем у отца.Он не ошибался. С первого взгляда было видно: Ненофер из тех, кто не упускает своего. Из тех, кто держит нити крепко и никогда не отпускает их просто так.Фараон усмехнулся про себя.Пожалуй, она способна решить некоторые его проблемы.Или создать новые, — шепнул внутренний голос. Но Сети отогнал его прочь.

— Приветствую вас, великий фараон, — первой начала Ненофер. Голос её был ровен, как вода в безветренный день.Фараон кивнул, не сводя с неё изучающего взгляда.— Интересно познакомиться поближе с правой рукой моей жены.Теперь кивнула Ненофер — чуть заметно, одними веками.— Надеюсь, моя деятельность не вызывает нареканий.— У меня есть к вам некоторые вопросы, — ответил фараон, пропуская её слова мимо ушей.— Слушаю вас.— Чем бы вы могли заняться, если бы не состояли на службе во дворце?Ненофер не задумалась ни на миг.— Наверное, торговлей, — ответила она в тон ему — спокойно, с лёгкой усмешкой в уголках губ. — У меня есть некоторые связи и наработки.— Насколько мне известно, — продолжал фараон, делая шаг вдоль стены, — у вас имеются торговые корабли.— Да. Наша семья владеет как торговыми, так и военными кораблями.— Военные корабли, насколько я помню, поступили на службу моему наследнику.— Да, великий фараон. Вы в курсе.— И я бы хотел, — фараон остановился и посмотрел ей прямо в глаза, — чтобы и торговые корабли послужили Египту.Ненофер изогнула бровь — ровно настолько, чтобы обозначить интерес, но не удивление. Её взгляд вопросительно упёрся в лицо фараона.— Что, если я предложу вам государственный заказ? — сказал он, не дожидаясь её вопроса. — На закупку зерна для армии. У нас в этом году слабый урожай. Стране нужно зерно. Армии нужно зерно. Вы бы справились?— Думаю, что могла бы, — ответила Ненофер спокойно, без ложной скромности.— Хорошо. Если справитесь, будете получать государственный заказ на закуп продовольствия на постоянной основе.— Когда необходимо приступать?— Как только заключим договор. После полудня подойдёте к моему визирю и оформите с ним предварительные условия. Когда составите проект — оба явитесь ко мне, согласуем детали.Ненофер молча кивнула.— Мне ещё кое-что нужно прикупить в стране Пунт, — добавил фараон, чуть прищурившись. — У вас есть люди, готовые отправиться в столь сложное плавание?Она задумалась на мгновение — впервые за весь разговор.— Пожалуй, я смогу найти таких людей, которые знают маршрут и уже бывали там и корабли.— Хорошо, — фараон удовлетворённо кивнул. — У нас намечается выгодное сотрудничество.Он сделал паузу, давая ей время прочувствовать смену тона.— У вас же есть помощники по хозяйству во дворце?— Разумеется, — ответила женщина.— Передадите им в течение этой недели все дела. У вас есть собственные дома?Ненофер впервые позволила себе лёгкую тень улыбки — не тёплой, скорее ледяной.— Разумеется, есть. Я не бездомная.— Тогда в течение недели вам нужно будет переехать в свои резиденции. Дворец — уже не ваша забота. У нас с вами начинается новый этап — и дела будут поважнее, чем распределение слуг по углам.Ненофер не дрогнула в лице.Не повела бровью. Не сделала удивлённых глаз. Лицо её продолжало оставаться холодным, бесстрастным — и красивым. Мраморная маска, за которой ничего не прочесть.Настоящий хищник, — подумал фараон. — Такая убьёт и глазом не моргнёт.Опасная.Но нужная.Я понимаю, почему у жены выбор пал именно на неё.

Фараон молчал ровно столько, сколько нужно, чтобы Ненофер почувствовала: разговор ещё не окончен. А потом спросил — негромко, почти лениво, но в этой лени чувствовалась затаённая сталь:— А почему вы удалили слуг из дворца? И где личная служанка принцессы?Ненофер выдержала паузу — ровно настолько, чтобы ответ не прозвучал оправданием.— Слуг я отпустила отдохнуть, — сказала она спокойно. — Тех, кто работал без выходных всё то время, пока шли сборы с переездом наследника и царицы. Что же касается служанки принцессы… — она чуть склонила голову к плечу, — я её не отпускала. Она должна была быть на месте.— Но она отсутствует, — фараон не спрашивал, он констатировал. — Где, по-вашему мнению, она может находиться?Ненофер не дрогнула.— Обычно слуги самовольно не покидают дворец, — ответила она невозмутимо, словно объясняла прописную истину нерадивому ученику. — Возможно, начальник над стражей и тайной дворца Джедкар осведомлён лучше. Это его функции. И у него есть полномочия отслеживать действия людей.Ни тени беспокойства. Ни намёка на то, что её хоть что-то задевает или тревожит. Только ледяная, безупречная уверенность человека, который знает: каждое его слово — броня.Фараон смотрел на неё ещё мгновение. Потом отвернулся к окну — медленно, будто ставил точку в затянувшемся споре.— Ступайте, Ненофер. И не заставляйте моего визиря ждать.

Дверь за Ненофер закрылась.Фараон остался один. Повисла тишина — та особая, какая бывает только после разговора с человеком, которому ты не поверил, но не смог уличить во лжи.Он медленно прошёлся по комнате. Остановился у окна, но смотрел уже не во двор — внутрь себя, перебирая её ответы, как чётки.«Слуг я отпустила отдохнуть».Логично. Даже великодушно. Работали без выходных — заслужили отдых. Но почему — почти всех? И почему именно сегодня, когда он, фараон, ещё во дворце? Почему не дождались его отъезда в Бубастис?«Служанку принцессы я не отпускала».Значит, девушка исчезла сама. Или её кто-то убрал. Но если Ненофер здесь ни при чём — почему она так спокойна? Почему ни тени беспокойства на этом прекрасном, выточенном из мрамора лице?Слишком спокойна.«Возможно, Джедкар осведомлён лучше. Это его функции».Ловко. Очень ловко. Она только что переложила мяч на поле начальника стражи. Если служанка не найдётся — виноват будет Джедкар. Если найдётся мёртвой — тоже Джедкар. А она — чиста. Безупречна. Неприкасаема.Фараон усмехнулся, но усмешка вышла горькой.Хищник, — подумал он снова. — Настоящий хищник. Такие не оставляют следов. И не совершают ошибок.Он подошёл к столу, взял нефритового скарабея, повертел в пальцах. Тёплый камень немного успокаивал.Но если она захочет навредить Айе… — мысль обожгла, как удар плети. — Если хотя бы волос упадёт с головы дочери — я сотру эту женщину в пыль. Вместе с её кораблями, её связями и её ледяной улыбкой.Он поставил скарабея на место.А пока — буду держать врага близко. Очень близко. Пусть думает, что я купился. Пусть ведёт свои игры. Главное — чтобы Айя была в безопасности.Фараон кликнул стражника, стоящего за дверью.— Пришлите ко мне Джедкара. Снова. И велите принцессе — пусть не выходит из своих покоев без личной охраны. Двух охранников. Нет, трёх.Стражник поклонился и исчез.Фараон снова повернулся к окну.Бубастис, — подумал он. — Праздник богини Бастет. Может быть, там, под защитой кошачьеглазой богини, она будет в безопасности. А здесь… здесь я намотаю нити Ненофер на кулак. И посмотрим, кто кого перетянет.«И о жемчуге спрашивать нет смысла, — понял фараон. — Ненофер не из тех, кто оставляет улики. Если она замешана в этой истории с кодовыми словами, то ответ будет безупречно гладким. А если нет — то она просто не знает. В любом случае — ничего не добьёшься».