Глава 44. Лунный танец

Корабль плыл мерно, покачиваясь на волнах Нила. Айя лежала на топчане и смотрела в одну точку на тканевой перегородке — невидящим взглядом, каким смотрят люди, погружённые в себя.Когда богиня объяла её своим светом, она стала понимать многие вещи. Словно в одно мгновение она повзрослела — не телом, а душой. Ей открылись тайны мироздания, те, что хранят жрецы в самых тёмных углах хранилищ.Она понимала: Бастет активировала свой дар.И тот факт, что она рассматривала статую бога Птаха в Мемфисе… это не она его рассматривала. Это древний бог оценивал её. И одобрил дары Бастет. Без его согласия они бы не заработали.Айя теперь понимала свою миссию. Она будет верховной жрицей Бастет. Будет расширять зоны её влияния в стране. Строить храмы. Лечить людей. Танцевать танцы, в которых боги говорят с людьми.Она находилась в состоянии полудрёмы — между сном и явью, на тонкой грани, где стирается время. И тут — может быть, показалось, а может, и нет — она услышала лёгкое позванивание.Диски систра. Что-то тонкое, металлическое стукалось друг о друга, издавая нежный, почти невесомый звук — словно металлические перья крыльев, распахнутых на ветру.Айя села. Потом встала. Звук вёл её. На палубу.Девочка шла как во сне — босая, в лёгком покрывале, с распущенными волосами. Кошка, дремавшая у неё в ногах, проводила её взглядом, но не пошевелилась.Палубу заливала луна — огромная, жёлтая, низкая. Она отражалась в воде, превращая реку в лунную дорогу.Айя остановилась у борта. Повернула лицо к луне. Закрыла глаза.И начала танцевать.Сначала движения были плавными. Потом её закрутило — быстрее, быстрее, будто какая-то сила взяла её тело в свои руки и вела его, как куклу на невидимых нитях.Из танца рождались видения.Картинки вспыхивали перед внутренним взором Айи — и она считывала информацию, как папирус с древней надписью. Корабли. Луки. Кровь. Крики. Имя Рамсеса.Фараон и Джабари стояли у борта корабля, раскрыв рты.Они не спали. Стояли, разговаривали о разном — и тут на палубу вышла Айя. Босая. С распущенными волосами. Невидящими глазами.И начала танцевать.Джабари потянулся к Айе — но фараон перехватил его:— Не мешай, — прошептал он. — Это танец богини.Айя замерла. Резко. Как будто кто-то выключил музыку. Она стояла, обхватив себя руками, и тяжело дышала. Потом подняла лицо и прямо посмотрела на фараона.Сети показалось — или нет? — что глаза дочери светятся в темноте, как у кошки.Девочка заговорила. Голос её был чужим — не её, не детским. Твёрдым. Словно сама богиня говорила её устами.— В Нубии восстание. Наместник убит.Джабари побледнел.— Визирь отправил три корабля с лучниками в Нубию. Они погибнут.— Рамсесу отправили письмо с известиями. Он поведёт флот в бой. Он справится.— Новость застанет фараона в Бубастисе.Айя замолчала. Стояла неподвижно, глядя перед собой невидящим взглядом.Потом моргнула. Вся жёсткость исчезла из её лица. Она снова стала девочкой — испуганной, потерянной, не понимающей, где находится.— Я что-то сказала? — спросила она, переводя взгляд с отца на брата.Фараон и Джабари молчали.— Я что-то сказала? — повторила она.Первым взял себя в руки Сети.— Да, — сказал он. — Ты выдала нам тревожную информацию.— Какую?— Ты не помнишь?Айя помолчала. Потом покачала головой.— Это богиня воспользовалась моим телом, — сказала она тихо. — Донесла до вас важное.Фараон и Джабари переглянулись.— Что будем делать? — спросил Джабари. Голос его звучал ровно, но руки сжимали поручни так, что побелели костяшки.— Богиня сказала: новость застанет меня в Бубастисе, — ответил Сети. — Значит, идём тем же курсом.— А если она ошиблась?— Боги не ошибаются, — сказал фараон жёстко. — Сворачивать поздно. Да и некуда.Он посмотрел на дочь. Та стояла, прижавшись к борту, и смотрела на луну. Кошка наконец вышла из каюты, подошла к Айе и начала тереться о её ноги.— Иди спать, — сказал фараон мягко. — Завтра будет долгий день.Айя кивнула, взяла кошку на руки и пошла в каюту.Фараон остался на палубе.— Джабари.— Да, отец?— Напиши письмо Рамсесу и отправь голубя. Предупреди его о том, что мы знаем о восстании в Нубии и мы плывём в Бубастис.— Он захочет знать, откуда.— Пиши: от богов. — Сети усмехнулся — невесело, одними уголками губ. — Не врать же.Джабари ушёл.Фараон стоял у борта, глядя на воду, и слушал, как мерно работают вёсла.«Бубастис», — думал он. — «Что там нас ждёт?»Ответа не было.В каюте Айя улеглась на топчан, прижав к себе кошку.Та замурлыкала — ровно, успокаивающе, словно говорила: «Всё хорошо. Я здесь».— Мия, — прошептала Айя в тёплую шерсть. — Ты же знала.Кошка чуть повернула голову, но глаз не открыла.— Знала, что бог Птах дал мне ещё один дар. К тем, что уже были от Бастет. Видеть будущее.Айя погладила кошку по спине — длинно, медленно.— Ты знала. И ничего мне не сказала.Кошка потянулась, выпустив коготки, потом вдруг подняла лапу и осторожно коснулась лица девочки — подушечками, без когтей. Словно говорила: «Ну, сюрприз тебе от Птаха. Это же здорово. Чего ты обижаешься?»Айя не сдержала улыбки.— Здорово, — согласилась она. — И страшно.Она прижала кошку к груди, уткнулась носом в макушку.— Но ты со мной. Значит, всё будет хорошо.Кошка заурчала громче.И, кажется, согласно кивнула.