Глава 13

Некоторое время она просто лежала в кровати, прислушиваясь к звукам, но те долетали только через приоткрытое окно – типичные звуки внешнего мира – а во флигеле царила тишина. Сон не освежил и не придал сил, Илана по-прежнему ощущала себя безразличной и вялой. Ничего не хотелось, но и валяться без дела тоже.

Тогда она села, поправила сбившийся бюстгальтер, вздохнула, поглядела на наполовину сползшее со стула, будто лишившееся чувств барышня, свадебное платье, на расположившийся у стены чемодан и коробки с собственными вещами.

Ну и пусть стоят так дальше. Разобрать их всегда успеется, а может, даже и не придётся. А вот платье лучше спрятать с глаз долой – желательно запечатать в коробку и задвинуть в дальний угол мансарды – и наконец-то по-нормальному одеться.

Она ведь не обязана ходить здесь в чём-то формальном и вычурном, словно на работе или на приёме, и обязательно с утра наносить визит Кирсановым-старшим. Ведь молодожёны сразу после свадьбы имеют право на долгое уединение. А Илане действительно не хотелось никого видеть.

Наверное, в основном, чтобы не расплакаться прилюдно. Когда одна – легче сдерживать эмоции, потому что никто не задаёт бередящих душу вопросов, не смотрит с пониманием, не радуется, думая о хорошем, которого на самом деле не было.

Кое-как пристроив платье на плечики и надёжно скрыв внутри застёгивающегося на молнию кофра – не правда ли, что-то общее с мешком для трупа? – Илана засунула его в самый тёмный конец гардероба, выбрала из своих вещей удлинённые шортики и лёгкую светлую тунику с рукавами по локоть, а потом решительно вышла из спальни.

Не собиралась она, как Рапунцель в башне, сидеть в комнате, пялиться в окно, грустить и ждать неизвестно чего. А ещё ей хотелось есть. Несмотря ни на что!

Проходя мимо соседней комнаты – ладно, назовём её кабинетом – она не удержалась и заглянула внутрь через широко распахнутую дверь. Сердце замерло, потом ёкнуло. Хотя уже по двери было понятно, что никого там нет. Но Глеб мог находиться и в третьей. Та, скорее всего, играла роль гостевой. Но заходить в неё специально Илана не стала.

Даже если Глеб там, ей-то какая разница? Она вообще не представляла, как теперь с ним общаться? Если при посторонних ещё можно создавать видимость, что они семья, что у них всё, как полагается, наедине это вряд ли получится. Глебу даже в голову такое не придёт. Ну и она… тоже не собирается прогибаться под него и страдать… слишком сильно. И уж тем более умирать с голоду.

Она спустилась вниз, прошла на кухню, отделённую от гостиной только столом-островом, который вполне сошёл бы и за барную стойку, и с удивлением обнаружила на нём накрытый тканевой салфеткой поднос.

Кто-то позаботился о завтраке. То есть не кто-то, а Кирсановы-старшие. У них работают две женщины: одна занимается готовкой, другая – уборкой. Наверняка, одна из них и доставила поднос сюда с распоряжением просто оставить и не беспокоить.

Чуть подсушенные тосты, вроде бы паштет, порезанное на ломтики авокадо, фрукты, сок. Только ни чая, ни кофе. Но это легко можно приготовить самой – чайник на кухне есть, а ещё отличная кофемашина. А в холодильнике… нашлись и молоко, и сливки, и масло. И даже открытая бутылка вина, и банки с пивом. Но вот без этого Илана точно с утра обойдётся.

Она сделала себе латте с густой нежной пенкой, удобно расположилась за столом. Тосты с паштетом и авокадо на вкус вышли просто шикарными, и сразу жизнь действительно перестала казаться настолько беспросветной и мрачной. Хотя дома Илану тоже неплохо кормили, а тут…

Ну может, как раз от того, что всё остальное выглядело настолько паршиво, еда и показалась вкуснее, чем обычно. И аппетит усилился. Вроде бы никогда с утра она так много не ела. И что? Подумаешь, растолстеет. Она себя любая устраивает. А мужу до неё всё равно никакого дела, ещё и дополнительный повод найдётся оправдаться, почему она его не устраивает.

Муж. Пф. И хотя Илана думала о нём постоянно, появление Глеба всё равно застало её врасплох.

Он едва вошёл, как сразу увидел её, и нет, не отвернулся, напрочь игнорируя Иланино существование, а уставился. Взгляд всё такой же сумрачный и раздражённый. Она тоже смотрела на него, с силой стискивая пальцами выгнутую ручку на чашке с латте, понятия не имея, что делать. Вскочить и уйти? Предложить ему тоже позавтракать? Наброситься с упрёками? Или же самой отвернуться, создав впечатление, будто ненавидит его и презирает?

Она так и не решила, а Глеб, ничуть не смутившись ни её присутствием, ни собственным возвращением, прошёл к лестнице на второй этаж, взбежал по ней, торопливо и в абсолютном молчании.

Они не сказали друг другу даже полслова. Отличная семейная жизнь. И пока Илана находилась во флигеле одна, всё воспринималось немного проще. А сейчас словно воздух загустел от напряжения и почти осязаемой неприязни: Глеб ненавидел её, а она – всю эту ужасную ситуацию.

Это оказалось слишком дискомфортно, находиться с ним в одном доме, едва не рождало панику и неуправляемое желание сорваться с места, тоже взбежать наверх, ввалиться в комнату, закричать: «Ты… Да как ты можешь? Неужели правда? Не смей со мной так поступать! Я не позволю!» И, может быть, даже ударить его или толкнуть, чтобы он почувствовал и понял. Или что-то швырнуть, чтобы громко грохнуло, до звона в ушах. Чтобы он тоже увидел, как разлетаются на осколки мечты и фантазии.

Ну да, а потом, конечно, она разрыдается. Чтоб её пожалели и ощутили себя виноватыми. Да только никто не пожалеет и стыда не почувствует – Илана уверена. Лишь раздражения и злости прибавится в пронзительном мрачном взгляде.

Ну и чёрт с ним! Она… она тоже сейчас соберётся и куда-нибудь отправится. Ещё не придумала куда – любовников же у неё нет! – но это и не важно.

Она прибрала за собой, помыла чашку и приборы, опять накрыла поднос салфеткой – а то вдруг кого-то в гостях не покормили, и он всё-таки соизволит дома позавтракать – потом тоже поднялась наверх. Хорошо, что дверь спальни осталась распахнутой, и сразу понятно, что никого в ней нет. А впрочем, даже если б и был, её бы это не смутило. Наверное.

Илана повторно привела себя в порядок, не просто почистила зубы и причесалась, но ещё и немного накрасилась, выбрала лёгкий комбинезон-ромпер нежного лавандового цвета, который ей безумно шёл.

Её машина уже разместилась у Кирсановых – Илана вчера на ней приехала перед свадьбой – и ключи ей уже выдали: от флигеля, от ворот, от гаража. Хотя в последний можно было пройти прямо из дома, но она по-прежнему никого не хотела видеть, чтобы не притворяться счастливой и всем довольной, поэтому направилась к нему через улицу. И всё-таки незаметно ускользнуть не удалось – встретила торчащую во дворе Агнию.

Та махнула рукой, воскликнула:

– Привет, сестрёнка! – И сразу осеклась, посмотрела вопросительно, но не виновато и не раскаянно: – Ничего, что я тебя так?

– Если тебе хочется, – Илана невозмутимо дёрнула плечами. – Я не возражаю.

Агния улыбнулась, не просто из вежливости, а вполне искренне, но так и не отвела внимательного взгляда.

– А ты куда? – поинтересовалась озадаченно.

Да куда угодно. Илана всё ещё не решила, но и не стала признаваться, что просто сбегает.

– Съезжу… домой, – проговорила медленно, на ходу придумывая причину, – заберу кое-какие вещи. Не хочу дожидаться вечера.

– Одна? – опять озадачилась Агния.

– Я же не маленькая, – заметила Илана. – Сама справлюсь.

– А братец?

– Он… ещё отдыхает.

– М-м, – Агния кивнула с пониманием. Создавалось впечатления, что она действительно чересчур много понимала. Но не стала расспрашивать дальше, а предложила: – Но, если надо, я могу помочь.

Илана замотала головой, возразила:

– Нет, спасибо. Я справлюсь.

Кажется, слишком напористо и торопливо. Взгляд у Агнии стал таким же пронзительным, как у брата, но она быстро его притушила, хотя и помедлила несколько мгновений, прежде чем ответить:

– Ну, как скажешь. – Потом добавила: – Тогда, пока. И, кстати, отлично выглядишь.

– Пока, – откликнулась Илана. – И спасибо.

Правда, к чему было это последнее? Чтобы подбодрить и сказать хоть что-то приятное?

Устроившись на водительском кресле в собственной машине, она просто сидела некоторое время, положив руки на руль, словно наполняясь покоем и уверенностью. Её маленький верный Мини необычного мятного цвета, родной и привычный, частичка родительского дома и прежней жизни.

Если честно, уже и ехать особо никуда не хотелось, но не торчать же теперь в гараже и, уж тем более, не перебираться на постоянное жительство в машину. Поэтому Илана всё-таки завела мотор, выехала, хотя до сих пор так и решила, куда податься.

На край света? Или сначала можно и просто до города, а там – побродить по знакомым местам или… по магазинам. Не обязательно что-то покупать, достаточно посмотреть, потрогать, померить.

Она так и сделала, припарковалась возле огромного торгового центра и часа три, а возможно, и дольше, блуждала среди витрин, вешалок и стеллажей: в книжном, в косметике, в обувном, в товарах для рукоделия, ну и, конечно, в одежде. Даже действительно присмотрела себе кое-что – пару платьев и укороченные стильные брючки.

А ещё милую шёлковую пижамку в нежных пастельных тонах – шортики и маечка с широкой горловиной – в которой Илана выглядела очень даже обворожительно. Попа и грудь в меру очерчены, ноги почти целиком открыты, как и одно плечо. А если немного взбить волосы, придав причёске лёгкую небрежность, будто спросонья или после поцелуев и обжимашек – вообще суперсекси.

Только… для кого это? Для себя? Или всё-таки… хм, для мужа? Потому что в первую очередь в мыслях «Как она будет выглядеть в этом со стороны?» А перед кем она ещё может сейчас рассекать в пижаме?

Даже запрещая себе, Илана всё равно думает о нём, подспудно ища вероятности, как завоевать его внимание, перетянуть на себя с той, другой, то ли существующей, то ли несуществующей. И чем она хуже её? Она, что, недостаточно достойна? Недостаточно хороша, умна, красива, опытна?

Но хватит уже этих самоуничижительных мыслей. Хватит-хватит-хватит.

Илана отложила пижаму в сторону, и брюки, и одно платье, а вот второе, шифоновое с запахом и мелким цветочным принтом, немного подумав, упрямо поджимая губы, всё-таки взяла.

Должно же у неё в жизни быть хоть что-то приятное!

Теперь для закрепления позитивного эффекта нужно съесть что-нибудь вкусненькое. Или хотя бы выпить кофе или чай. Или какой-нибудь безалкогольный коктейль. Но на фуд-корт Илана не пошла – не слишком любила подобную еду, не отличавшуюся ни вкусом, ни разнообразием. К тому же там вечно суетливо, шумно и не особо уютно, даже если у тебя богатое воображение, вряд ли представишь себя в покое и уединении.

Она достала из сумочки телефон, поискала в интернете, нет ли чего подходящего поблизости и остановилась на кофейне-кондитерской в двух кварталах от торгового центра.

Возле кофейни, как это часто бывает летом, под навесом стояли столики и, проходя к двери, Илана обратила внимание на сидящего за одним из них парня. В общем-то, ничего удивительного, что обратила, для этого имелось сразу несколько причин.

Во-первых, почти все остальные столики пустовали, только за дальним, спрятавшимся в самом углу, увлечённо щебетали две девушки. Во-вторых, парень выглядел очень даже привлекательно. Ну и в-третьих, он тоже посмотрел на Илану. Ещё и мило улыбнулся. А это действительно приятно, когда тебе кто-то совершенно незнакомый, так тепло улыбается.

Поэтому, сделав заказ – чай с бергамотом и шоколадный фондан с шариком мороженого – она, загоревшись внезапно возникшей в голове мстительной идеей, сообщила, махнув в сторону окна:

– Я буду там, на улице, – и забрав выданный ей номер, действительно двинулась к выходу.

Наверняка полный бред и безумие, но даже никаких сомнений не возникло, словно само собой получилось: Илана вышла из дверей, шагнула за невысокий заборчик, ограждавший навес со столиками, прямиком к тому мило улыбавшемуся парню и легко произнесла:

– Можно я сяду с вами? А то одной скучно.

– Хорошо, – ничуть не удивившись и даже на секунду не задумавшись, согласился он, хотя тут же добавил: – Но только при условии. – И пока Илана не успела ни напрячься, ни спросить, пояснил: – Общаемся не на «вы», а на «ты». А то получается слишком официально.

Она не стала возражать.

– Конечно. – Плюхнулась в плетёное кресло, тоже улыбнулась: – Спасибо. – И, пока безумный порыв и решительный настрой не сошли на нет, продолжила, хотя парень вроде бы тоже собирался что-то сказать: – А ты здесь часто бываешь? А то я первый раз. Чисто внешне понравилось, выглядит уютно. А вот насчёт вкусно ли, не знаю.

Кажется, последняя фраза получилась чересчур неоднозначно, с учётом насколько пристально она пялилась на собеседника, потому что уголки его рта приподнялись ещё выше, а глаза чуть сощурились, совсем по-кошачьи. Но, пожалуй, это и к лучшему.

– Часто, – кивнул парень. – Почти каждый обед. Мне здесь кофе очень нравится. – Он указал рукой на солидное здание на другой стороне улицы, скорее всего, офисный центр. – И я тут недалеко работаю.

– А что там? – поинтересовалась Илана.

– Вообще, много чего, – сообщил он. – В том числе один известный благотворительный фонд.

– Ого! И ты работаешь в нём?

Парень ничего не ответил, только глянул многозначительно, а потом уже сам заговорил, сам подхватил маленький заварочный чайничек, когда официант принёс заказ, налил Илане чаю.

Ещё горячий фондан испускал аромат шоколада, и на вкус оказался просто шикарным. Илана отламывала небольшие кусочки от него или от шарика ванильного мороженого, потом аккуратно снимала их губами с края ложечки, кивала, поддакивала, удивлялась и впечатлялась, где надо.

Это даже оказалось весьма увлекательно – флиртовать, прекрасно понимая, что теперь ты не свободная девушка, а жена. Неправильное, запретное приятно щекотало нервы, рождало ощущение какого-то злорадного удовлетворения. Несмотря на то, что скорее всего, новый знакомый был обычным пикапером. Судя по заинтересованному оценивающему взгляду, который он бросил на Илану, когда та подходила к кофейне, по очаровательной улыбке, которая сияла на его лице в течение всего разговора, и, конечно, по тем подробностям, которые он о себе охотно выкладывал – вроде благотворительного фонда.

А что ещё гарантированно произвело бы впечатление на романтичную, явно интеллигентную и небедную девушку? Тем более, она сама проявила инициативу, а значит, уговаривать и очаровывать слишком долго её не придётся. Возможно, парня даже не смутило бы, если бы он узнал, что его собеседница замужем. Но Илана о подобном не сообщила. А как бы он выяснил по-другому?

Да, она видела обручальное кольцо, оставленное на столе в кабинете. Вот и своё она точно так же оставила на полочке в ванной. Хотя, как же не хотелось его снимать – оно так чудесно сидело на пальце и так много обещало. Но…

Она, пропустив мимо ушей, о чём только что сказал ей парень, неожиданно спросила:

– А я тебе нравлюсь?

Ну а чего? Муж ведь сам предложил ей найти кого-то. Кому она понравится. Так значит не будет против, даже если она притащит парня к ним домой? Познакомит их, представит, скажет: «Вот, дорогой, я решила тебя послушать. Всё как ты говорил – он мне нравится, я ему нравлюсь, и он не прочь со мной переспать. Так что пока не заходи в спальню, она нам нужна. А ты – не нужен».