Глава 11

– Люба, прекрати так себя вести, – мрачно потребовала Полина Андреевна. – А что я такого сказала? – недовольно фыркнула девушка. – Я просто хочу, чтобы папа скорее поправился и вновь был с нами. – Вы разрешите мне дальше все объяснить, Любовь Артуровна? – с явной насмешкой спросил доктор Калинин. – Конечно. Так почему вы не проведете операцию сейчас? – таким же высокомерным тоном поинтересовалась Люба. – Потому что сначала нужно найти донора, – с прохладцей объяснил Егор Викторович. – Лейкоз лечится? – глухо спросил Артемий. – Шанс вылечиться есть. Один из основных способов – это пересадка костного мозга, – совсем другим тоном произнес Калинин, обращаясь к Артемию. – Подходящий донор так и не найден? – с тревогой поинтересовался жена отца. – Нет, – покачал головой мужчина. – Но, как вы понимаете, мы не проверяли тех, кто должен подойти. – Но ты же сам говорил, что и родные дети порой не подходят для донорства костного мозга, – нервно сказала Полина Андреевна. – Может быть, и так. Но надежда все же есть, – произнес Егор Викторович и посмотрел на нас с братом. – Что скажете, Артемий, Мирослава, готовы попробовать спасти жизнь отцу? – Безусловно, могли бы и не спрашивать, – тут же ответил Артем. Я тяжело вздохнула. Какие тут могут быть вопросы? Я просто обязана попробовать… даже несмотря на то, как отношусь к отцу. Сейчас все это стало неважным и каким-то глупым. – Да, – глухо проговорила я. – Конечно, я согласна. – Вы, Мирослава, приняли верное решение, – по-доброму улыбнулся Калинин. – Сейчас вам нужно будет пройти обследование, и после у вас возьмут образец костного мозга, чтобы проверить, какова ваша совместимость с Артуром. – Не поняла, почему вы предложили это Мирославе, а не мне? – подскочила на месте Любовь. – Я, конечно, не горю желанием становиться подопытным кроликом в вашей клинике. Но и непонятно кому не позволю быть донором для папы. Я против! – То есть вы против того, чтобы ваш отец получил шанс и выжил? – возмущенно произнес доктор Калинин. – Нет, конечно. Что вы переворачиваете мои слова? Пусть вон Артемий станет донором, – разрешила любимая дочь Шаткевича-старшего. – Господи, и кого вырастил Артур? – мрачно отметил Егор Викторович. – Это же монстр, а не девица. – Как вы смеете так со мной разговаривать? – взвилась еще больше Любовь. – Смею, деточка. Это моя клиника. Я тут царь и бог. И могу любого выставить за ее ворота, – резко припечатал Калинин. – Еще одно слово, и вы вылетите как пробка из бутылки. Вы просто зарвавшаяся спесивая девица, и не более того. – Люба, прошу тебя, успокойся, – попыталась вразумить дочь Полина Андреевна, но, кажется, это у нее не получилось. – Но он меня назвал монстром, – сварливо выдала Любовь. – А ты только что пожелала отцу смерти, – хмуро сказал Артемий. – Но я этого не говорила, – испуганно вздрогнула резко побледневшая Люба. – Она всегда ни при чем. Белая и пушистая. Отвел же бог от такой жены, – мрачно бросил Евгений. – Это точно, – вынужден был согласиться с ним Артем. – И все же, почему вы не предложили и Любе пройти обследование? – зацепился за факты наш детектив. – Потому что в этом нет смысла. Ваша сестра не может быть донором для Артура, – ушел от ответа Калинин. – Ну конечно же, – с вызовом произнесла Любовь, – это же только избранные могут быть донорами. Ну и ладно. Не больно то и хотелось, – отвернулась она ото всех, обидевшись как маленький ребенок. – Как раз с Мирославой все просто, – насмешливо сказал Егор Викторович. – Она старшая дочь Артура, – довольно добавил он. Люба опять подскочила на месте и удивленно уставилась на меня. – Нет. Этого не может быть. Нет, – твердила она, сверкая злобным взглядом. Но через минуту девушка успокоилась и растянула губы в улыбке. – Хотя, наверное, ты тот самый неожиданный приплод, который иногда бывает в жизни мужчины. Папочка не успел от тебя избавиться? Жаль, очень жаль, – ядовито улыбнулась моя бывшая подруга. – Люба, заткнись, – гневно прорычал Артемий. Полина Андреевна закрыла глаза руками, кажется, так женщина прятала слезы. – Господи, как же стыдно-то, – простонала она наконец и отняла ладони от лица. – Мне придется тебя разочаровать, Люба. Мирослава законнорожденная дочь твоего отца. Он о ней прекрасно знал, но вбил себе в голову чушь, будто бы девочка не от него. Глупости… – Значит, так оно и есть. Папа не мог ошибаться, – уверенно заявила Любовь, сверкая улыбкой и свысока смотря на меня. – Еще как мог, – недовольно отметил доктор Калинин. – Я видел результаты теста ДНК, доказывающие, что Мирослава дочь Артура. – В отличие от тебя, Люба, – неожиданно для всех сказала Полина Андреевна. – Мама, что ты такое говоришь?! – еще больше разозлилась Любовь. – Правду, которую скрывала долгие годы, – с усталой улыбкой произнесла женщина. – Вот это номер… – протянул Артемий. – Ты давно догадался, Егор? – тихо спросила Полина Андреевна. – Давненько. Все дело в группе крови. У Артура первая, у тебя четвертая. У Артемия – вторая, как и должно быть у вашего общего сына. Но у Любы опять же четвертая группа крови. Такого не может быть, если она ваша общая дочь. – А я-то думала, что унесу этот секрет в могилу, – устало хмыкнула женщина. – Отставить умирать, Полина, – приказал доктор Калинин. – Рано тебе об этом думать. – Ты представляешь, что будет с Артуром, когда он все узнает? – с закрытыми глазами спросила Полина Андреевна. Слезы уже катились по ее щекам, и она уже не пыталась скрыть их. – Егор Викторович, может быть, стоит маме дать успокоительного? – с тревогой в голосе произнес Артемий. – Согласен. А еще лучше я положу Полину на пару дней в больницу, – предложил доктор Калинин. – Думаю, и ей не повредит полное обследование. – Хорошая идея, – с облегчением выдохнул Артем. – Что скажешь, мама? Полежишь немного в стационаре? – Егор, думаешь, это нужно? – посмотрела Полина Андреевна на владельца клиники. – Нужно, Поля, – кивнул ей мужчина. – Тогда я согласна, – устало проговорила женщина. – И замечательно. Сейчас обо всем распоряжусь, – сказал Калинин и перевел взгляд на Евгения. – Жень, ты можешь ехать домой или на работу. В холдинге, наверное, все стоят на ушах. – Я бы лучше остался тут, – не согласился Ульянов. – Хочу дождаться Славу. – Процедуры могут занять довольно долгое время, – предупредил его Егор Викторович. – Тогда я зайду к маме, – настаивал на своем Евгений. – Если она, конечно, свободна сейчас. – Жень, я все понимаю, – добродушно хмыкнул Калинин. – Но в данный момент Галя на операции. Так что поезжай домой. – Жень, Егор Викторович прав. Отправляйся домой. Лучше побудь с Мишей, – попросила я мужа. – Ты гонишь меня, жена? – с напускной обидой поинтересовался Ульянов. – Ты прекрасно знаешь, что нет, – улыбнулась я любимому, быстро поцеловала его в губы и поднялась, чтобы пойти вслед за доктором Калининым. – Меня проводит Артемий, – заверила я мужа. – Жена?.. Нет… Этого не может быть, – прошептала Люба, неверяще смотря на нас с Женей. – А все должно было быть, как тебе нужно? – насмешливо спросил Артем. – Но как же я?.. – уставилась девушка на Ульянова. – Я никогда тебе ничего не обещал. Между нами ничего не было, – чеканил слова Евгений. – Я тебе никто. Мы даже не друзья. Да и не будем ими. Это ты предала дружбу Славы. – Но она сама виновата! – выпалила Люба, бросая очередной гневный взгляд на меня. – В чем? В том, что встретила меня задолго до нашего с тобой знакомства? – жестко произнес Ульянов. – Мы женаты уже год. Мы любим друг друга. У нас есть сын, и, возможно, появятся еще дети. Хватит витать в облаках. Найди себе другой предмет для обожания. * * *Остаток дня у меня в голове стояли слова Жени. Я была рада, что он поставил на место Любу. И мне было ее нисколько не жаль. Бывшая подруга заслужила все, что на нее сегодня свалилось. Любовь готова была идти по головам, лишь бы достичь желанной цели. Ее не интересовало то, что предмет ее воздыханий был против навязанного блага. Пусть Люба и не дочь Артура Иннокентьевича Шаткевича, но все равно он вырастил монстра, похожего на себя. Процедуры в клинике и правда заняли довольно много времени. Домой меня отвез Артемий. В машине мы долго разговаривали, делились впечатлениями о сегодняшнем дне. Мы одинаково мыслили, нам было легко вдвоем. Так неожиданно для себя я обрела близкого человека. Приехала в Москву, чтобы найти отца, а получила брата. Разве это не чудо? У нас дома были неожиданные гости: Юрий Калинин и его жена Катя. – Вы простите, Мирослава, за поздний визит, – улыбнулась мне женщина. – Юре нужно было встретиться с Евгением, а я увязалась следом. Хотелось познакомиться с вами и Мишей. – Да я и не против, – ответила я улыбкой жене Юры. – К тому же вы посидели с Мишулькой. А то папочка у нас еще не очень опытный, – хихикнула я. – Ничего, придет и опыт, – заверила меня Катя. – А там еще детки пойдут. Мишеньке нужны сестренки и братишки. Малыш радостно агукнул у меня на руках, соглашаясь с нашей гостьей. Когда Калинины ушли, мы искупали и покормили Мишу, и вскоре ребенок сладко спал в своей кроватке. Ужин опять пришлось заказывать в ресторане. Готовить самой мне пока катастрофически не хватало времени. – Что сказал Юрий? – спросила я, когда мы пили чай. – Нашли компромат на Диану. Так что, скорее всего, я отделаюсь малой суммой и, возможно, еще помощью со стороны Юрия, – сказал Женя, его прервало пиликанье смартфона. – Все, арестовали Диану и ее нынешнего бойфренда. – За что? – Продажа наркотиков. – Это же какой надо быть больной на голову, чтобы опуститься до такого, – произнесла я, с трудом веря в услышанное. – Хотя, о чем это я? Диана же и собственного сына хотела продать тебе. – Ей что жизнь чужих людей, что сына, на все было наплевать, – мрачно отметил Ульянов. – Она уже три месяца жила у подруги, сожитель которой и занимается наркотиками. Стоило Мише появиться на свет, как и Диана занялась тем же. Большие деньги вскружили ей голову, только захотелось еще больше. – И она решила найти тебя. – Верно. Да и спасибо, что нашла. Так бы я никогда и не узнал, что у меня есть сын, – горько произнес Евгений. – Прости еще раз, Слава. Виноват я перед тобой. Не думал, что на том же курорте встречу девушку, которую безоговорочно полюблю. Ты стала для меня самым большим подарком в жизни, – улыбнулся он, вглядываясь в мои глаза. – Будем считать, что это было до меня, – прошептала я и накрыла руку мужа своей. – И я люблю тебя, Ульянов. Женя притянул меня к себе, посадил к себе на колени и поцеловал. Как же мне не хватало весь день его рук и губ. Мой единственный мужчина. Тот, ради кого я появилась на свет. – Что же теперь будет с Дианой? – через некоторое время спросила я. Женя нехотя отстранил меня от себя. Наверное, ему не хотелось говорить о матери своего сына. Но меня тревожил этот вопрос. – Завтра встречусь с ней, – сказал муж, отводя с моего лица прядь волос. – Юрий обещал добиться встречи. Думаю, Диана быстро согласится написать отказ от Миши. Иначе пойдет по полной программе. – Скорее бы Миша официально стал нашим. Как же я жду этого момента, – тихо призналась я. – Уже скоро мы запустим процесс усыновления. Только нужно помнить, что это дело непростое и довольно долгое. Но нам есть ради чего стараться и ждать. – Ты прав, Мишуля заслуживает хорошего отца, такого как ты, – сказала я, не отрывая взгляда от темных глаз мужа. – И такую любящую мать, как ты, – вторил мне Женя.