Глава 11

Когда Юра очнулся и вышел из подъезда, в котором каких-то пять минут назад услышал жуткие слова о том, что Ульяна может спать с другим, злость внутри него стала нестерпимой. Но агрессировал он не только в сторону жены и ее подружайки, а в свою сторону тоже. Ибо он ведь на секунду усомнился… На мгновение представил себе, что Уля и вправду трахается – подумать только! – с собственным отчимом.

Однако Сотников очень быстро пришел в себя и встряхнулся. Хрен теперь Ира у него получит спокойный развод. Она еще ответит за ту чушь, которую продуцирует ее больная фантазия.

Он прошел в сторону парка, чтобы немного выдохнуть и вернуться в нормальное состояние. Себя тоже стоило контролировать, иначе он прибьет жену раньше, чем они доберутся до здания суда…

Какое-то время Юра метался по дорожке туда-сюда, потом опустился на скамейку, всю в изморози, выругался про себя и застыл. И в этот момент ему на телефон пришло еще одно сообщение.

Он сразу понял, от кого оно – даже не нужно было смотреть на экран. Прикрыл глаза и, не ожидая ничего хорошего, все же решил прочесть послание.

«Надо было заблокировать этого сраного анонима сразу», – такая мысль мелькнула в его голове, когда он прочел всего несколько слов.

«Тимур и Ульяна в 313 номере отеля «Виктория». Придумай, как войти в него без предупреждения. Увидишь много интересного».

Посидев несколько мгновений, показавшихся ему вечностью, Сотников вскочил и, словно ошпаренный, помчался к машине.

Все мысли каким-то поразительным образом отключились, когда Юра смотрел на убегающую вперед темную полосу шоссе. Пропали и ощущения, оставляя Сотникову лишь опустошение. В этом самом опустошении находиться было даже весьма комфортно. Не нужно было ни о чем думать, ничего себе представлять в голове. И не было никакой необходимости в том, чтобы просчитывать наперед, как все сложится дальше…

А вот когда он оказался возле отеля, Сотникова и стало накрывать. Потому что он поверил. Не сразу, но все же допустил мысль: вдруг аноним прав? Вдруг тот голос, который он собственными ушами слышал, принадлежал вовсе не какому-то там искусственному интеллекту, а реальной Ульяне?

– Триста тринадцатый номер! У меня там задымление! Срочно! – закричал Юра, когда ему не пришло ничего лучшего в голову, чем с этим воплем подлететь к портье.

А потом – понестись в сторону лифтов. Этот номер наверняка на третьем этаже – решил мысленно Сотников, когда увидел лестницу возле лифтового холла. Он взлетел по ней наверх, следом за ним мчался тот самый паренек-портье, которого он перепугал своим криком.

– Срочно открывайте! Там горит!

Актерская игра, которой бы позавидовали даже самые популярные театральные подмостки, сделала свое дело. Портье, ни мгновения не думая, вытащил ключ-карту и приложил к замку. Юра, отпихнув парнишку в сторону, влетел в номер, и тут же замер на месте.

Картина, которая открылась его взору, была настолько красочной, что все расставила по своим местам.

Сидящая верхом на обнаженном Тимуре Ульяна, которая мгновением раньше, видимо, скакала на любовнике, вскрикнула и попыталась пересесть на постель рядом. А Тим, который понял, что случилось, наоборот, сделал движение вперед, хватая Улю, чтобы прижать ее к себе теснее.

– А-а-а! – закричала громче Ульяна и, закрыв лицо, стала рыдать.

Почти как тогда, когда он дал послушать ей запись, оказавшуюся, на самом деле, никаким не подлогом. Аноним, кем бы они был, не лгал. Ульяна и Тимур действительно трахались.

– Вы можете быть свободны, – повернулся Сотников к портье.

Хоть как-то давать оценку тому, что случилось, Юра был не в силах. Он лишь понимал, что вел себя как полнейший идиот, когда решил разрушить свою жизнь ради малолетней шлюхи.

Паренек немного помялся с ноги на ногу, но все же уточнил:

– Возгорания, как я понимаю, никакого нет?

Сотников отрицательно мотнул головой, проходя в номер. Ульяна воспользовалась тем, что Тим ее отпустил, слезла с отчима и стала быстро напяливать на себя те вещи, которые валялись то здесь, то там. Видимо, любовников в какой-то момент охватила страсть, вот они и сдирали друг с друга одежду.

– Нет, никакого, – ответил Юра.

Повернулся к портье, вытащил из кармана пару тысяч и вручил «за беспокойство».

– Всего хорошего.

Паренек оказался понятливым, и уже через пару мгновений его и след простыл. Дверь он, естественно, плотно притворил за собой. А Сотников прошел ближе к постели и сидящей на краю Ульяне, которая уже надела платье, все скособоченное и мятое, после чего поинтересовался:

– Чьего ребенка ты носишь?

По правде, это было единственным на данный момент, что его интересовало. Если Уля беременна от него, то ему придется мучиться, регулярно с нею пересекаясь… Но если она залетела от Тимура…

– Он мой! – рявкнул муж Юны, приподнявшись на локтях. – Мы с Ульяной спим уже давно. А ты, старый хрен, вообще здесь не причем!

То-то он набросился на него с кулаками тогда, в ресторане, когда узнал, что Уля раздвинула перед Сотниковым ноги. Это была не попытка защитить любимую падчерицу, а самая, что ни на есть, горячая восточная ревность.

– Я не знаю, от кого этот ребенок! – всхлипнула Ульяна и, закрыв лицо ладонями, стала реветь еще сильнее.

То, как посмотрел на нее Тимур, дорогого стоило. По крайней мере, Юра почувствовал себя хоть отчасти отмщенным. Значит, Уля и сама не понимала, кто из них станет отцом… Класс!

– В каком смысле, ты не знаешь? Ты же говорила, что он мой! – процедил Тим.

Он вскочил с постели в чем мать родила и, сложив руки на груди, воззрился на маленькую дрянь с неподдельным возмущением.

– А мне говорила, что мой, – не удержался от ремарки Сотников.

Она прозвучала как нечто похожее на «мало ли, кому что говорила Ульяна».

– Но в целом, если тебе нужна Уля, невзирая на то, чьего наследника она носит – забирай, – пожал плечами Юра.

Уля посмотрела на него со страхом в глазах. Но на что она рассчитывала, интересно? На то, что Сотников, застав их в пикантном положении, просто закроет с той стороны дверь, предварительно сказав, что подождет окончания внизу в холле?

Увидев, каким взглядом смерил его Тимур, Юра решил было, что не миновать новой драки. Однако муж Юны оказался довольно сдержанным, по крайней мере, на этот раз. Он просто поднял с пола джинсы и, нацепив их на себя, ответил:

– Если она пузатая от тебя – мне на хрен не сдался чужой младенец, – проговорил Тим отстраненно.

Надо было видеть лицо Ульяны в этот момент! Глаза ее забегали с одного любовника на второго. Она нервно облизала губы, но ничего не произнесла. Видимо, не понимала пока, как стоит себя вести.

А Сотников почувствовал такую усталость, которая разом на него навалилась, что находиться и дальше здесь и играть ту роль, которая совершенно была ему не по возрасту, сил не осталось.

– Я очень надеюсь, что ребенок не мой, Ульяна. И что ты в течение пары часов соберешь свое барахло и свалишь из квартиры. Ну а если ты беременна от меня – будем разбираться через суд.

Сказав это, он просто развернулся и вышел. Дальше стоять и смотреть за помятой полуголой Ульяной, которая только что соскочила с чужого члена, ему не хотелось.

Он чувствовал себя полнейшим олухом, которым, по сути, и являлся. И в этом, наверно, и состояло начало его расплаты за предательство семьи.