Глава 31

Назойливый звук бьет по ушам. Очень хочется накрыться с головой подушкой. И я так бы и сделала. Перевернулась бы на другой бок. И продолжила спать. А чем еще заниматься утром выходного дня? Так бы и сделала, если б не была мамой.

– Мам! Мам! Кто-то стучится в дверь!

Дочь трясет меня за плечо. Как же тяжко. Я отпахала как лошадь всю неделю. А теперь хочу просто поспать. Кого еще в такую рань несет? Убью!

Не с первого раза попадаю ногой в тапок и иду открывать. Настолько не проснулась еще, что даже в глазок не смотрю. Прямо так дверь и распахиваю. Застываю на пороге, потому что кажется, что я еще там. В своих грезах. Где этой ночью опять было горячо. А мне опять будет целый день стыдно.

– Ты всегда в таком виде дверь открываешь?

Давид хмуро оглядывает мою майку и очень короткие шорты. Под его взглядом хочется прикрыться. Но я отметаю этот порыв. Уж слишком он очевидный. Слишком красноречиво расскажет мужчине, насколько я к нему не равнодушна. Поэтому выпячиваю грудь и замечаю, как дергается острый мужской кадык.

– Ты зачем пришел?

Даже не спрашиваю откуда адрес знает. Понятно откуда. В личном деле опять рылся.

– Может впустишь?

– Нет. Так говори что надо и убирайся.

Грубовато, конечно, выходит. Но я злая. Еще не проснувшаяся. Очень хочется кофе и хотя бы почистить зубы. А лицезреть Давида на пороге своей крошечной квартирки не хочется. И тем более внутри нее.

Лихорадочно оглядываюсь, потому что в любой момент в коридор может выскочить Аня. А я хотела бы снизить до минимума ее контакт с этим человеком. Пускай он и ее отец. Но сейчас для нас совершенно чужой.

– Ты такая гостеприимная. Но лучше впусти. Не хочешь ведь, чтобы среди соседей поползли грязные слухи, как ты таскаешь в квартиру мужиков.

– Ты меня опять шантажировать что ли пришел? – глаза сужаю.

Но он так легко оттесняет меня с прохода. Так по-хозяйски заваливается в мой дом. Словно давно желанный гость здесь.

– Кстати, по поводу этого. Ты ведь не забыла, что должна мне одно желание.

Я закрываю дверь. Ну, а что? Он все равно уже вошел. И вытолкнуть его силой не получится. Специально подольше вожусь с дверным замком. Это дает время подумать. Что делать дальше? Как отвечать? Как вообще на все это реагировать?

– Не понимаю. Ты ведь вроде живешь в другом городе. Почему так часто оказываешься здесь?

Пытаюсь сменить тему. Но по взгляду Давида понимаю – моя маленькая хитрость с ним не сработает.

– Помнишь, я говорил про командировку. Так вот, она прошла успешно. И теперь наша фирма открывает здесь филиал здесь. Расширяется. А я, как ответственный руководитель, должен держать все под контролем. Подготовить почву. Заключить выгодные контракты. Согласись, неудобно так работать, мотаясь из города в город. Так что мы теперь с тобой соседи! Могу за солью иногда приходить.

– В смысле?

– Я снял квартиру недалеко.

Не успеваю никак отреагировать. Спросить, зачем ему квартира в этом захолустье? Мог бы легко арендовать целый пентхаус в центре. Но в коридор неожиданно врывается маленький ураган.

– Дядя Давид, дядя Давид!

Прыгает она рядом и по сравнению с ним кажется еще меньше. Просто кнопкой. А он присаживается на корточки. Так естественно, будто всю жизнь только этим и занимался. Будто всю жизнь только и делал, что общался с собственной дочерью. А у меня в горле опять ком. И грудь сжимает словно тисками.

– Ты заботишься о тигре, которого я тебе подарил? – спрашивает серьезно и строго.

– Конечно! Конечно! Мы даже с ним в детский сад вместе ходим!

– А как дела в детском саду? Никто не обижает?

– Нет! Нет! Меня же мальчики защищают.

– Твои друзья? Познакомишь меня с ними потом?

– Конечно!

Надо бы прервать их общение, но я стою и не могу пошевелиться. Тело сковано словно панцирем льда. И язык он будто тоже приморожен. Во рту не шевелится.

Они еще о чем-то говорят. А я пытаюсь успокоить собственных чувства. Пытаюсь не думать о том, как классно было бы стать настоящей семьей. Чтоб Давид вот так приходил после работы. Болтал с дочкой. А потом приходил ко мне и проводил все ночи со мной.

Не думать. Не мечтать. Даже не надеяться. Ведь у него уже есть семья. И даже если он вдруг. Не знаю по каким причинам, но вдруг захочет развестись и вернуться ко мне. Как я смогу быть счастлива, зная, что где-то без отца растет его ребенок.

На чужом горе счастья не построишь. Так мне всегда бабушка говорила. И была абсолютно права. И на могилку надо съездить. Вот в эти выходные как раз собиралась. Надо скорее выпроводить Давида. А то там на автобусе полдня трястись только в одну сторону.

– Давид, – голос предательски сипит. Как же я все это ненавижу, – у нас дела на сегодня запланированы. Говори, что хотел и уходи. Если это по работе…

– Не по работе, – он поднимается с колен. Элегантным движением отряхивает брюки. Наверно, даже не замечает, а действует на автомате. В этом весь он. Идеально воспитанный. Идеально красивый. Идеальный. И главное он никогда не прилагает к этому никаких усилий. – Какие дела?

– Съездить надо кое-куда.

Пытаюсь вытравить из головы образ идеального мужчины, в которого так неосторожно однажды влюбилась.

– Куда?

– Мы поедем к бабушке! – выдает дочь.

– На кладбище, – тут же поправляю я.

Я понимаю, что таскать туда маленького ребенка, не самое разумное занятие. И не то, что я регулярно это делаю. Но когда нет выбора, приходится. Аня была на могиле бабушки несколько раз. Конечно, совсем маленькую я ее туда не возила. Но она в первое посещение не проявила никаких признаков страха.

И мне кажется вообще пока мало что понимает. А я не вдаюсь в подробности. Объясню все, когда подрастет. А пока ей просто нравится разглядывать красивую фотографию на черной мраморной плите да рассыпать пшено для птиц. Пока я навожу порядок. Пропалываю землю или крашу оградку.

– Далеко?

– В Ижево, – говорю нехотя, – там деревенское кладбище.

– Далеко, – заключает он, – я вас отвезу.

– Не…

– Классно! Мы поедем на клевой тачке дяди Давида!

– Понравилась машина? Хочешь, куплю тебе такую, когда подрастешь? Сможешь сама себя катать.

– Да!!!

– Давид!!!

Опять кричим мы почти одновременно. Но он лишь смеется. Это все для него игра какая-то? Хочется стукнуть его как следует по башке, если он не понимает, насколько серьезно воспринимает такие слова маленький ребенок. И насколько будет сильно ее разочарование, когда он однажды исчезнет из нашей жизни. А он исчезнет. Я это знаю. Поэтому я не должна покупаться на его мимолетный каприз поиграть непонятно в кого.

– Жду вас в машине, – бросает и уходит.

Оставляет меня хватать ртом воздух. Злиться на него за то, что такой самоуверенный. За то, что опять появился. За то, что не могу его забыть.