Глава 32

Ехать в одной машине с Давидом странное чувство. И хотя это уже не первая наша поездка. И хотя Аня в этот раз ведет себя приличнее. Не знаю, что тому послужило. Быть может слова о роскошном подарке в будущем. Но мои волнения никуда не пропадают.

Они клубятся внутри. Мешая сосредоточиться на дороге. Не давая думать ни о чем кроме того, что Давид сейчас за рулем. Что везет нас с дочкой на могилку к моей бабушке. Что посторонний человек не будет заниматься подобным. И что сейчас мы опять похожи на семью. Разве что мама с папой немного в соре. Потому что мама сидит за заднем сидение.

Я интуитивно жду подвоха. Сама не знаю какого. В голове одна мысль шальнее другой. Может он уже понял. Понял, что Аня его дочь. Мог ли он сделать еще один тест в тайне от меня? Но каким образом взял бы тогда материалы на анализ?

Пытаюсь припомнить все те моменты, когда они были рядом. И отметаю последнее как неосуществимое. Ничего бы у него не вышло. Но что, если в нем спустя месяц зародились сомнения? Может поэтому он вернулся. Хочет удостовериться в них? И что потом?..

Спустя двадцать минут понимаю, что голова сейчас просто взорвется. Я ничего не смогу узнать, не спросив об этом Давида. Не поговорив с ним. Но последнего хочется меньше всего. Так мало времени прошло после того, как мы встретились. Мое сердце еще не излечилось от удара, который он так подло нанес в прошлом. И вряд ли когда излечится. Но может быть время притупит обиду и боль?

Может когда-то я даже захочу рассказать ему о ребенке. Может однажды мы даже сможем общаться как обычные бывшие. По крайней мере теперь я думаю, что это не такая ужасная идея. Если, конечно, он не решит отнять у меня дочь.

Страх перед этим сковывает сильнее, чем стальные цепи. Мешает расслабиться и взглянуть на ситуацию со стороны. Мешает сказать правду. Не сейчас. Пока я еще не готова.

Я сижу на заднем сидении и стараюсь избегать взглядов в зеркало заднего вида, которыми меня так щедро награждает Давид. От которых по всему телу пробегают колкие мурашки, как от сквозняка внезапно пробравшегося под одежду.

Его серые глаза смотрят упрямо и никак не хотят сдаваться. Но и я тоже сдаваться не собираюсь. Ему придется постараться и загнать меня в такой угол, из которого нет выхода. Иначе я буду сражаться до последнего. Чтобы ни задумал Давид, я не намерена уступать ему ни в чем.

– Приехали, – кивает он, и я первая выпрыгиваю из машины.

Не жду, что он обойдет свою роскошную «тачку». Похоже теперь это прозвище навсегда приклеилось к автомобилю. Спасибо Ане и ее друзьям. Но подходит и правда идеально. Не могу припомнить на какой машине он ездил раньше. Когда мы еще «встречались». По крайней мере это я питала глупые надежды. А еще совершенно не интересовалась его деньгами и банковским счетом. Да и сейчас бы внимания на машину не обратила, если бы не ребенок. Похоже будущий автолюбитель растет.

Не жду, когда он поможет с ребенком. Сама помогаю отстегнуться и достаю дочь. Ловлю на себе его хмурый взгляд. Но меня он нисколько не трогает. Я уже все решила. И сдавать свои позиции обратно не намерена, что бы он там себе ни надумал.

– Спасибо, что довез…

– А обратно как добираться будет?

– Здесь остановка недалеко.

– В двух километрах. Я посмотрел по карте, пока мы ехали, – отвечает на мой немой вопрос.

– В любом случае гулять полезно.

– С маленьким ребенком? Не от таких ли прогулок она в прошлый раз слегла в больницу?

«Да что ты понимаешь?» Хочется крикнуть. Что ты вообще понимаешь в воспитании детей? Ты хоть одну ночь не спал, потому что у грудничка режутся зубки? Или мучают колики?

Все эти обиды закипают внутри новой волной. Но я гашу это пламя. Накрываю доводами разума, как пенной огнетушителя. В конце концов Давид даже не знал о ребенке. Как бы сложилась судьба, скажи я об этом в прошлом? Но гадать нет смысла. Как вышло, так и вышло. И историю не перепишешь. Что уж теперь?

– Давид, давай ты не будешь советовать мне, как воспитывать моего ребенка. Спасибо, что подвез. Но на этом все. А твое желание я вообще выполнять не обязана. Что мы маленькие такой ерундой заниматься.

Стараюсь говорить как можно тише. Аня носится невдалеке. Гоняет по дикому полю с желтой травой. Середина осени. Наверно уже совсем скоро выпадет снег. Холод. Мороз. Как же я все это не люблю. Надо было переезжать в какой-нибудь южный город. Но жизнь там значительно дороже. И я выбирала место по карману. Да и на кладбище отсюда ездить удобнее. Не близко. Но и не две тысячи километров.

– Как красиво ты решила меня кинуть, – усмехается он.

– Давид… – вздыхаю, слово то какое громкое нашел.

Но он продолжает на повышенных тонах. Так громко, что даже люди в ста метрах от нас оглядываться начинают.

– Как жаль. А я так хотел свозить вас в зоопарк. Говорят, там привезли нового зверя. Вроде бы белого медведя.

– Зоопарк! Белый медведь! Где?

Тут же оказывается рядом дочь.

– Да. Белый медведь в зоопарке, – как ни в чем не бывало кивает Давид, – хотел свозить вас с мамой. Но она против.

И в ход идет тяжелая артиллерия.

– Мамочка, я очень хочу в зоопарк! Ну, пожалуйста. Ну, давай сходим. А я буду тебя всегда-всегда теперь слушаться.

Бросаю на Давида злой взгляд. Он это специально? Специально ведь! Он использует дочь, как привык использоваться любые средства в своем бизнесе. Умный. Хитрый. Наглый. Вот как с ним бороться?

– Я подумаю, – говорю с неохотой.

Потому что понимаю, что это согласие. Что это капитуляция. Понимаю, что Давид опять победил. И это видно по его хитрой улыбке. По складочкам, собирающимся в уголках глаз. По самим глазам, сейчас напоминающим жидкую ртуть. Очень опасную. Иногда даже смертельную. И если задержаться в них взглядом, то можно погибнуть. И я похоже уже…