Глава 33

На следующее утро Давид ждет нас внизу. Его красивая тачка словно достопримечательность двора. Притягивает внимание детей и подростков. Даже наш завсегдатай дядя Вася, который вечно ходит сдавать бутылки, не упускает момента что-то спросить.

С замиранием сердца наблюдаю как Давид не отворачивается. Не бросает презрительный взгляд и отвечает. Спокойно. Даже улыбается на очередную реплику мужчины. Чему там можно улыбаться, я не представляю. Наверняка от дяди Васи как обычно за версту несет перегаром. Что вообще подумает Давид?

И мне почему-то стыдно за бедного дядю Васю и за весь двор.

Остервенело треплю занавеску. Лучше бы он в машине сидел, а не красовался у всех на виду. Сам же говорил про слухи. Уж теперь то они точно поползут. Ведь мы с дочкой выйдем и сядем в этот красивый образчик богатства и роскоши. Двор у нас маленький. Дома все пятиэтажные. Многие тут чуть ли не с постройки квартиры имеют. Кому-то в наследство перешли. А старенькая бабушка, вечно сидящая на лавочке, по-моему, еще Сталина помнит. Возможно, ребенком видела.

Однако даже злость и обида на Давида не мешают отметить – он сегодня другой. Я слегка отодвигаю занавеску, пока Аня в комнате набивает рюкзак, будто мы не в зоопарк на пару часов едем, а как минимум в деревню с ночевкой.

Снова пробегаю взглядом по Давиду. Какой же он красивый. Про таких говорят – настоящий мужчина. Не полковник, конечно. Но стать на лицо. Плечи широкие. Рост что надо. Мощные бедра в сочетании с узкой талией просто крыше сносное сочетание. Особенно когда помнишь, как оно все без одежды.

Сегодня на нем пуховик и джинсы. Непривычное сочетание. Для меня Давид это всегда идеально выглаженные костюмы. Белоснежные рубашки, от которых за версту несет ценой. Купленные явно в дорогом магазине. Не чета обычным торговым центрам, где много скидок и акций.

Отшатываюсь от окна едва не оборвав занавеску, потому что взгляд пристальных глаз пробегает по стеклам. Нет. Он не мог вычислить то место, где я стою. Ведь в доме столько окон. Но почему-то уверенность, что смотрел он в тот момент именно на меня, не проходит.

– Мам! Ну, ты идешь?

Аня волочет за собой рюкзак и два пакета набитых доверху. Здесь и игрушки, и планшет. Подушка еще зачем-то. Плед. И конечно тигр. Огромный. Ему в машине отдельное место понадобится.

Отвлекаюсь от созерцания нашего двора, заметно оживившегося с появлением Давида.

И если сейчас еще совсем не знают, к кому это такой красивый дяденька приехал. То очень скоро уже всем будет известно. И наверняка найдется парочка любопытных, которые подойдут и спросят лично. Особенно те бабульки, которые вечно сидят на лавочке. Мимо них и мышь не проскочит. А мне отвечать на подобные вопросы совсем не хочется.

Но все эти сложности уходят на задний план перед другими сложностями. Как уговорить ребенка оставить хотя бы часть барахла дома?

Спустя пятнадцать минут, когда мои нервы уже на пределе, а количество сумок так и не убавилось, мы наконец выкатываемся. Спускаемся по лестнице. Я немного волнуюсь, толкая тяжёлую железную дверь. Но она поддается мне так легко, будто ее кто тянет с той стороны.

Понимаю, что и правда тянет, когда оказываюсь в неожиданных объятиях. Теряюсь сначала. Не сразу соображаю оттолкнуть. И какое-то время мы так и стоим, обнявшись с Давидом на крыльце. Пока откуда-то снизу ни доносится недовольное сопение.

– Мы идем?

Отскакиваю от него, как от огня. Словно он меня, как минимум, сейчас при всех поцеловал. Хотя не уверена, что даже держал. Скорее это я вцепилась в него как сумасшедшая. Стараюсь скрыть волнение, не дай бог отразившееся на лиц. К дочери разворачиваюсь.

– Идем, конечно.

Беру Аню за руку, чтобы перейти дорогу к парковке. А Давид догоняет в три шага. Они у него большие. С нашими не сравнить. Я и раньше то за ним никогда угнаться не могла. А теперь с ребенком и подавно. Поэтому чтобы идти рядом ему приходиться заметно тормозить. Подстраиваться.

Чувствую, как он близко. Чувствую его тело каждым миллиметром своего. Оно как радар улавливает цель. Фиксируется на ней и ничего другого вокруг не замечает. Даже если вдруг внезапно мимо пройдет Бред Питт или мой любимчик Безруков, я не отреагирую. Буду так же глупо краснеть и бледнеть, и изо всех сил пытаться, чтобы наши локти не соприкоснулись. Хотя Давид снова и снова нарушает мои личные границы.

– Ты собралась ехать в этом? – он первый разбивает лед молчания, – сходи и оденься потеплее. Так ты замерзнешь.

– Не замерзну, – возражаю, – у меня теплый шарф.

– А лучше надеть теплый пуховик.

– Если тебя что-то не устраивает, я могу и не ехать!

Не говорить же ему, что мой пуховик настолько стар, что на нем места живого не осталось. А щеголять дырами не хочется. Тем более перед Давидом. Хотя мне должно быть наплевать. Но почему-то не так.

– Меня все устраивает, – он открывает дверцу и приглашает внутрь.

Но я обхожу машину и сперва устраиваю дочь. Да и ехать с ним на переднем сидении… Нет уж. Спасибо. На что он только рассчитывал?

Краем глаза наблюдаю за его реакцией. Но Давид лишь неопределенно хмыкает. Хлопает дверцей и подходит к нам. Что он на самом деле думает, мне никогда не понять. Как и цели, которые как хищник преследует. Но я и не буду.

Сегодня я решила отдохнуть. Сегодня я не буду терзать себя чувством вины, что провожу время с чужим мужем. В конце концов единственный кто сейчас плохо поступает по отношению к своей жене это он. А я с дочкой просто еду в зоопарк, можно сказать, с личным шофером.

– Аня, давай свои вещи, я уберу их в багажник, – обращается он напрямую к ребенку, стоя за моей спиной.

У меня рука дергается. И я не попадаю с первого раза, чтобы защелкнуть ремень безопасности.

– Здесь все самое необходимое, – просвещает дочь, когда падает пакеты, – но тигрик поедет со мной.

– Боюсь тогда для твоей мамы места не останется.

– А она может сесть на переднем сидение. Правда ведь, мамочка?

Все происходит так быстро и стремительно, что я и глазом моргнуть не успеваю. Понимаю, что, если сейчас начну спорить, вызову много вопросов у дочки. Она хоть и маленькая, но кажется многое начинает понимать. И удивительно, что так мало расспрашивает про Давида. Чужого, постороннего человека, который все чаще и чаще встречается на нашем пути.

Она воспринимает его присутствие так легко, словно все происходящее для нее норма. Словно мы вот так вместе каждые выходные ездим в зоопарк. И я клянусь отдала бы многое, чтобы так оно и было.

– Усаживайся поудобнее. Нам ехать около часа.

Давид с широкой улыбкой распахивает ту дверцу, которую совсем недавно закрыл. Ждет. Идеально вежливый и явно не чувствующий себя виноватым. Гляжу, как довольная дочь усаживает на свободном сидении тигра. Возится с ремнем безопасности, чтобы его пристегнуть. И я сдаюсь. Послушно залезаю внутрь. Понимаю, что проиграла. Но надеюсь, только маленький бой, а не целую войну.