Глава 22. Лайонс

– Если вы будете делать это упражнение каждый день, то научитесь контролировать свою энергию безо всяких браслетов, – сказал Лайонс. – Но, как минимум, на первом курсе вам будет необходимо носить их, как и прежде.

Она и не думала возражать. Они занимались уже несколько дней, и она добросовестно выполняла всё то, что он ей говорил. Было даже странно, что в данном вопросе она оказалась такой покладистой.

– Вы чувствуете, мадемуазель, как магическая энергия уходит с ваших ладоней вглубь вашего тела?

Она была сильным магом. Ему было даже странно, что он не почувствовал этого сразу. Да, она носила блокирующие браслеты, но это ничуть не оправдывало его промах.

Но несмотря на свою магическую одаренность, она не знала многих базовых вещей. Лайонс не понимал, почему педагоги не занимались с ней этим. Неужели при дворе короля Карлстайна не нашлось толкового мага, который смог бы ее обучить?

– Нет-нет, не раскрывайте ладонь! Наоборот, сожмите ее в кулак еще сильней. Пока так вам будет проще. Еще крепче, мадемуазель!

Он, желая показать это на практике, непроизвольно положил свою руку на маленький кулачок мадемуазель Дешанель, но уже в следующее мгновение отдернул ее. По его телу прошел такой жар, что ему стало неловко. Он надеялся лишь, что девушка не заметила его секундной слабости. Но почти сразу он увидел, что ее щеки тоже запылали. Значит, всё-таки заметила. Этого только не хватало!

Должность не позволяла ему увлекаться студентками. Для него это было табу. Да и за все десять лет, что он занимал пост ректора Тильзира, у него ни разу не возникло желание это табу нарушить. Ему нравились красивые женщины, но студенток в качестве таковых он никогда не рассматривал.

И сейчас не должен был так на нее реагировать! На ней было такое же форменное платье, как и на остальных. А рыжие волосы были собраны в скромный пучок. И в ней не было решительно ничего особенного. Или всё-таки было?

Он закашлялся, а потом, на всякий случай отойдя от девушки на несколько шагов, перешел к другому вопросу – к тому, который наверняка покажется ей неприятным.

– Я хотел бы обсудить с вами, мадемуазель, вашего фамильяра. Да, я сам разрешил вам оставить кота в общежитии…

– Кошку, ваше высочество, – уточнила она. – Ее зовут Маркиза.

– Хорошо, – согласился он, – кошку. Так вот – на время прибытия в Тильзир гостей из столицы я прошу вас разместить животное за пределами академии. Члены попечительского совета наверняка захотят посетить и женское общежитие, и такое нарушение внутренних правил наверняка покажется им недопустимым. Потом, когда гости разъедутся, кошка сможет вернуться к вам в комнату. Но до тех пор найдите ей какой-нибудь дом в городе.

– Но как же так, ваше высочество? – девушка посмотрела на него умоляюще.

Но на сей раз он не намерен был сдаваться. Он и без того проявил слабость, когда пошел на поводу у мадемуазель Дешанель. Но было совсем ни к чему, чтобы об этой слабости узнали посторонние.

– Решение принято, мадемуазель, – хрипло ответил он, – и в ваших интересах сделать так, чтобы кошка не оказалась на улице.

– А вы, господин ректор? – спросила она.

– Что я? – не понял он.

– Вы можете держать животных у себя дома?

Сначала он хотел солгать, но не смог.

– Правила академии этот вопрос никак не регламентируют.

– Но это же замечательно, ваше высочество! – она в одно мгновение оказалась рядом с ним, и он утонул в ее глазах. – Значит, вы можете взять Маркизу к себе на эти несколько дней! Ведь вы же не откажете мне, правда?

Он собирался отказать. Но снова заглянул в ее глаза и передумал. В конце концов, она предлагала ему отнюдь не слона, а всего лишь кошку. Но, усмехнувшись, он подумал о том, что, пожалуй, взял бы у нее и слона.

Но когда она ушла, и магия ее взгляда ослабила свое действие, он строго отчитал себя за слабость. Им следует прекратить такие занятия тет-а-тет. По крайней мере, перевести их в другой формат.

И дело было не только в том, что она была его студенткой. Дело было в том, что она была особой студенткой. Она была дочерью короля Карлстайна! И на ней (в этом его племянница Эмилия была совершенно права!) исходя из государственных интересов должен был жениться Франсуа.

А все эти романтические чувства были вздором, на который он никогда прежде не обращал внимания. Так с чего бы ему меняться именно сейчас?