Глава 23. Констанс

Король Альдении прибыл в Тильзир отнюдь не инкогнито – вместе с ним в академию прибыла большая делегация, и теперь на каждом шагу нам встречались роскошно одетые дамы и кавалеры. На их фоне мы выглядели сиротками, и я даже не осудила принцессу Эмилию, когда та, вернувшись в общежитие с занятий в главном корпусе, расплакалась от обиды.

– Я встретила сейчас Алисию Делонсо – на ней была умопомрачительная шляпка и самый модный столичный наряд. Так вот – она посмотрела на меня как на пустое место. Она даже не узнала меня в толпе! Ах, это так унизительно! А теперь представьте, что будет на балу? Все мужчины – в том числе и наши однокурсники – будут увиваться за теми девушками, которые прибыли из столицы. А мы во время танцев будем стоять у стен и кусать губы.

– Ты можешь всего на одно мгновение приподнять свою маску, – сказала я, – и тебя узнают, и кавалеры уже не отойдут от тебя ни на шаг. К тому же ты наденешь свои драгоценности, и по одним только им в тебе признают знатную особу.

Она шмыгнула носом и кивнула:

– Может быть, ты и права. А ты сама? Ты тоже наденешь фамильные украшения?

Я рассмеялась:

– Я не привезла с собой никаких украшений!

– Вот как? – растерялась она. – Впрочем, наверно, это было разумно – тебе же пришлось проехать огромное расстояние и преодолеть несколько границ. Но если хочешь, ты можешь надеть что-то из моих драгоценностей.

Я поблагодарила ее за такое предложение, но отказалась. Я понимала – на самом деле она предлагала их не мне, а принцессе Луизе, за которую меня принимала. А когда она узнает правду, ее приязнь сменится разочарованием, а возможно, и гневом.

– И всё-таки я настаиваю, чтобы ты кое-что от меня приняла. Вот эта милая и совсем простенькая брошка будет очень хорошо сочетаться с форменным платьем. И она не привлечет особого внимания.

Она протянула мне брошь в виде тонкого стебля с голубыми цветами. А видя, что я снова хочу отказаться, торопливо добавила:

– Поверь мне, что я прошу тебя приколоть ее к платью не просто так. Дело в том, что об этом меня попросил мой брат. Он заявил мне, что желает пригласить тебя на первый же танец. Но для этого ему нужно знать, что под маской – именно ты.

Я хмыкнула и посмотрела на Анжелику, которая с книгой в руках сидела на своей кровати. Наверняка, принц Франсуа хотел открыть этот бал танцем отнюдь не со мной, а с мадемуазель Мервейн – их взаимная симпатия уже ни для кого не была тайной. И оттого желание Эмилии сблизить брата со мной казалось особенно смешным и нелепым. Вопрос был только в том, решится ли его высочество открыто заявить о своих чувствах – особенно в присутствии короля.

В день накануне бала мы почти столкнулись с его величеством на крыльце библиотеки. Эимлия бросилась ему на шею, а потом, когда он поцеловал ее, представила ему нас.

– Папенька, это – мадемуазель Дешанель, – мою фамилию она выделила голосом и выразительно посмотрела на отца.

Его величество бросил на меня внимательный взгляд и поцеловал мне руку. Потом Эми назвала имя мадемуазель Мервейн, и король поцеловал руку и ей.

Мне хотелось воскликнуть прямо здесь и сейчас, что я – не принцесса! И если бы хотя бы один из них обратился ко мне «ваше высочество», я непременно сделала бы это, потому что эта игра уже затянулась. Но поскольку титул принцессы назван не был, я промолчала.

Но искренне обрадовалась, когда несколько позже мы с мадемуазель Мервейн встретили принца Франсуа и рассказали ему о брошке, которую его сестра вручила мне, и о том, что он уже практически ангажировал меня на танец.

– Эмилия не должна была такого говорить! – воскликнул он, покраснев. – Но даже если я попрошу ее об этом, это ни к чему не приведет. Если уж она что-то вбила себе в голову, то ни за что не отступит. Простите, если она окажется на балу слишком докучливой. Не удивлюсь, если она сама подведет меня к вам, мадемуазель Дешанель, в самом начале бала и не отойдет до тех пор, пока не начнется первый танец.

Я видела, что он был разочарован. Ну, еще бы – мечтать танцевать с одной девушкой, а получить в партнерши совсем другую. И заметив, как вытянулось его лицо, я предложила:

– Но что, если брошь с голубыми цветами будет не на моем платье, а на платье мадемуазель Мервейн? Мы примерно одного роста и комплекции. А обязательным условием бала является наличие парика и маски. А под париком не будет видно, какого цвета у девушки волосы, и даже Эмилия не сможет нас различить.

Анжелика улыбнулась, а его высочество просиял:

– Как замечательно вы придумали, дорогая Констанс! Я буду вам искренне признателен, если вы сделаете именно так.

– Но в конце бала маски будут сняты, – напомнила ему мадемуазель Мервейн. – И ваша сестра, а то и ваш отец будут вами крайне недовольны.

– Я знаю это, – подтвердил он, – и я готов на это пойти.

Они переглянулись, и я отошла в сторону, потому что между ними была такая магия, от которой становилось жарко.