Глава 9. Констанс

Сидевшие справа и слева от меня Анжелика и Эмилия ободряюще пожали мне руки, и я стала спускаться по ступенькам к сцене. Да, я тоже волновалась, но вовсе не потому, что моя магия могла оказаться слишком слабой. О, этот третий уровень я могла показать еще тогда, когда спала в детской кроватке. Напротив, я боялась, что этот уровень окажется слишком высок.

Говорили, что магов десятого уровня во всем мире было не больше пяти человек. Маги девятого уровня могли легко получить самые завидные должности при королевском дворе.

В Тильзир принимали тех, чей уровень был не ниже третьего – за годы учебы здесь все те, кто доходил до получения диплома, повышали свои умения как минимум на два уровня. Если кто-то доходил до седьмого уровня, то ему предлагали продолжить учебу в магистратуре или поступить на государственную службу. Считалось, что получить столь высокий уровень без соответствующего обучения невозможно. Более того – все маги седьмого уровня включались в государственный магический реестр.

И еще не было ни единого случая, чтобы в академию поступал человек, магический уровень которого был выше пятого. Как я слышала, даже нынешний ректор (считающийся одним из самых сильных магов Альдении) при поступлении имел именно пятый уровень.

У меня же этот уровень уже был седьмым, и я до ужаса боялась, что если я покажу именно его, то в Тильзир меня попросту не примут. Что, если они посчитают, что таким, как я, в академии нечего делать? Ведь большинство здешних преподавателей имеют уровень меньший, чем у меня.

Даже папенька однажды попытался отговорить меня от поездки в Альдению. Он тоже сомневался, что здешние педагоги смогут чему-то меня научить. Но я была уверена, что смогут! Во-первых, техника применения магии в Альдении немного отличалась от того, что мы практиковали в Карлстайне, и это было очень интересно! Во-вторых, во многом я была самоучкой и не знала некоторых элементарных вещей. А в-третьих, среди преподавателей Тильзира было немало и тех, магический уровень которых был выше моего, и посещать их занятия будет особенно увлекательно. И даже лекций, которые читал Лайонс Кавелье (который как человек был мне, прямо скажем, несимпатичен) я ожидала с большим нетерпением.

– Что вы покажете нам, мадемуазель Дешанель? – спросила меня дама-экзаменатор.

– Магию иллюзий, сударыня, – ответила я.

Я взглянула на свои запястья, дабы убедиться, что не забыла надеть сковывающие магию браслеты. Нет, они были на месте. Я начала носить их еще в детстве – когда еще не умела управляться со своей магией и могла, сама того не желая, кому-то навредить. Папенька говорил, что они стоили немыслимых денег, но ему пришлось на них потратиться, когда у него появилась я. Но выглядели они при этом весьма просто – обычные красивые безделушки, которые любит каждая девушка.

Я нарисовала в воздухе зайчика и раскрасила его в нежно-серый цвет. Мгновение – и он запрыгал как самый настоящий. Мне показалось, что я услышала чей-то смешок в зале, и я оглянулась, возмущенная таким неуважением. Но нет – никто из абитуриентов вовсе не улыбался. Но зато это делал стоявший у дверей ректор. Ну, надо же, какая бесцеремонность! Мне захотелось немедленно же снять браслеты и показать этому наглецу всё, что на что я была способно. Не сомневаюсь, что тогда улыбка сбежала бы с его лица.

Но сделать это именно сейчас я воздержалась. Тем более, что экзаменаторы, сверившись с прибором, уже заносили в свои ведомости цифру «четыре».

Хмыкнув, я прошла мимо Лайонса Кавелье с гордо поднятой головой. А на сцену уже выходил другой абитуриент.

За мадемуазель Мервейн я волновалась как за саму себя. Но Анжелика легко и спокойно получила от экзаменаторов тоже четвертый уровень, и когда, наконец, все абитуриенты были аттестованы (при этом не меньше четверти поступавших были отсеяны), мы вышли на улицу и позволили себе улыбнуться. Мы уже могли считать себя студентами Тильзира!

– Ах, я так надеялась, что мадемуазель Мервейн пройдет аттестацию, – вздохнула принцесса Эмилия, когда мы с ней отправились на примерку форменных платьев. – Тогда мы с вами, дорогая Констанс, смогли бы разместиться в комнате с куда большим комфортом.

Учитывая, как много помогала ей Анжелика, такие слова показались мне ужасной неблагодарностью с ее стороны. И хотя я понимала, что воспитывать ее было делом совершенно бесполезным, я всё-таки решила попытаться.