13

Я уже почти сутки сижу безвылазно в квартире Тима, но хозяин здесь так и не появляется. В очередной раз набираю его и в очередной раз слушаю длинные гудки и автоответчик. Пишу в мессенджер, вижу, что сообщение прочитано, и тишина.

Вчера мы договорились, что после занятий в колледже встречаемся у него. Я даже решила сообразить лёгкий ужин, потому что хороший способ взять себя в руки и сохранить душевное равновесие – это заняться какими-нибудь делами, даже неважно какими. Вот я и занимаюсь, чтобы не думать о Стасе и о том, чего он наговорил мне на благотворительном вечере.

Наверное, про меня можно было бы сказать, что я увидела призрака. Но Стас не был призраком, и от этого мужчины можно ожидать чего угодно. Он мог схватить меня, утащить в отделение полиции, посадить за решётку, одним щелчком своих холёных пальцев разрушить жизнь. Мог заорать на весь зал, что я мошенница и самозванка. Да много чего мог. Но не стал. Пока что не стал.

Когда он вцепился в мою руку, я сказала, что верну деньги, а он лишь рассмеялся, ещё и кивнул:

- Сдались они мне.

И от этого «сдались они мне» внутри всё застыло. Если не деньги, то, что ему от меня нужно?

Будто зная, о чём думаю, он наклонился, взял меня за плечо и потянул на себя.

- Ты должна отработать то, что я оплатил, Алёна. Должна! – последнее слово он с нажимом бросил мне в лицо.

В его глазах я определённо прочла, что он со мной не закончил. Меня тогда заколотило, и Стас это почувствовал. Его ухмылка стала ещё более широкой и самодовольной. Не знаю, что произошло бы дальше, если бы не вернувшийся к столику Тим. В тот момент я могла лишь стоять и молчать, пытаясь взять себя в руки, и отрицать всякое знакомство со Стасом.

Когда самое страшное происходит, спускается спокойствие. Ты будто смиряешься с неизбежностью. Ведь она уже наступила. А дальше… дальше, как судьба распорядится. Естественно, я не собираюсь плыть по течению. Думаю, что делать, как поступить. Пока не нахожу выхода, но чувствую, он обязательно появится.

Телефон пиликает, приходит оповещение о том, что в профиле Тимура в социальной сети появилось новое видео. Охренеть, я тут с ума схожу, а он видосики выкладывает!

Вчера Тим не приехал домой, на мои попытки дозвониться сначала скидывал вызовы, потом написал, что занят, когда я пыталась выяснить, в чём дело, ответил, что позже. И всё… позже не было. Он не позвонил и не появился. И вот теперь игнорит меня. Все мои попытки набора уплывают в пустоту.

Поднимаю голову с диванного валика и сажусь прямо. Во рту пересыхает и горький привкус, как от лекарств, растекается по горлу, и корень языка немеет, потому что ничего, кроме отборных ругательств, не вертится на нём. Тим запостил ролик с вечеринки. Он, мать его, на вечеринке! Пока я тут сижу и схожу с ума!

Лыбиться прямо в камеру, салютует бутылкой пива. Камера отъезжает в сторону, там Егор трясёт блондинистой головой, будто он под чем-то. Может, и под чем-то. Может, и Тим тоже? Взгляд у него какой-то безумный. Когда он вскидывает руки и что-то кричит, выражая радость и одобрение, мало чем напоминает Логинова, которого я знаю.

Прохожу по геометке и по тегам, натыкаюсь ещё с десяток постов, где засветился Тимур. На одной он даже с бабой какой-то левой обнимается. Вроде, всё прилично, но, капец, что он там вообще делал? На этой тусовке? Что происходит?

Открываю мессенджер и быстро набираю:

«Я поехала к себе», - палец зависает над кнопкой отправки. Думаю, добавлять еще что-то или нет.

Шлю так. Жду несколько секунд и вдруг вижу короткое «ок» в ответ.

Меня прошибает на дикий нервный смех. Ок? Он серьёзно? Ок? И это всё, чего я достойна? За эти почти два дня молчания?

Бросаю смартфон в сумку, подхватываю рюкзак и выхожу из квартиры, будто преступник: крадучись и оглядываясь. Мне всё кажется, что за углом притаился Стас, готовый взять то, за что он заплатил.

Я пока не придумала, как мне выпутаться из этой ситуации. Надеюсь, он достаточно развращён, чтобы решить, что Тим – мой очередной «клиент», и не искать меня через него. Хотя где-то я понимаю, что достать меня ему сейчас будет проще простого. Такие люди, как Стас, ни перед чем не остановятся, особенно в отношении тех, кто обманул их. А я его обманула. Ещё и обокрала. И плевать ему на деньги. В действительности, это даже не месть. Скорее, игра. Скучающего мужчины, любящего показывать свою власть.

Пока не вижу выхода из этой ситуации, но придумаю. Обязательно что-нибудь придумаю.

Пока же я ничего лучше не нашла, чем прятаться за семью замками у Тима. У него же не квартира, а сейф. Пробыв взаперти сутки, я осознаю, что в клетку меня не засадишь, и это тоже не выход.

Мелькает шальная мысль рассказать всё Тимуру. Но, блин, я не могу признаться, что работаю в баре, а тут такое!

Прыгаю в подъехавшее такси, а, добравшись до дома, со скоростью спринтера бегу до квартиры, ожидая засады на каждом углу. Спокойнее мне становится, только когда за моей спиной захлопывается дверь.

Битый час сижу и пялюсь в телек, не понимая, что по нему идёт. Щёлкаю пультом и иду в душ, чтобы смыть с себя минувшие сутки и переодеться. За окном уже темно, а я, как заядлый мазохист, листаю социальные сети, ищу подсказки, где и с кем сейчас может находиться Тимур. На душе гадко, и ещё обида накатывает, и непонимание.

Вздрагиваю от звонка в дверь, выключаю телефон и иду ко входу. Изображение на видеофоне идёт рябью, плюс почти ночь на дворе, но я вижу, что мой гость – это Тимур.

- Да неужели! – восклицаю я и впускаю его.

Отпираю дверь, и так хочется притопывать ногой, пока Тим поднимается на этаж. Может, он пьян? С вечеринки всё-таки едет, а такие сборища могут длиться нон-стоп по два дня.

Но парень, зашедший в мою квартиру, трезвый, как стёклышко, вроде как.

- Ты где был? – начинаю с порога, думая, что веду себя, как ревнивая жена после десяти лет брака.

Возможно, Тиму точно такие же ассоциации приходят в голову, потому что он накрывает лицо ладонью и ржёт.

Смех резко прерывается, и Тимур смотрит на меня в упор.

- С Егором общался.

- Я видела фотки, ты был на вечеринке, - тыкаю в него пальцем.

- Ну, был.

– Так сложно было взять трубку и сказать, что с тобой всё в порядке?

- Ну, я же приехал. Видишь, со мной всё в порядке.

Он складывает руки на груди, прислоняется спиной к двери и закрывает глаза. На его лице проступает усталость и… боль.

Опускаю взгляд и натыкаюсь на сбитые в кровь костяшки правой руки.

- Господи, ты подрался?

Не думая уже ни о чём, в один шаг оказываюсь рядом, хватаю его за руку.

- Ага, с Егором.

- Зачем, Тим?

- Честь твою отстаивал, - пожимает плечами, - мне не понравилось, что он о тебе говорил. Ты же сама рассказывала, он тебя донимал.

- Это давно было.

Боже, я такая эгоистка. У него, наверняка, что-то случилось. А Егор про меня чего сказал, что Тим кулаками махать полез? Меньше всего я хочу стать причиной грёбанной драки. Ну да, что-то точно случилось!  Просто так Тим не мог пропасть. И тем более махаться с Егором до ссадин и синяков. У нас ведь всё хорошо… было. Он сказал, что любит меня. И я тоже призналась. Что же произошло?

- Тим, что-то случилось?

Он медлит, потом открывает глаза и смотрит.

- Да.

- Что-то серьёзное?

- Ну, можно и так сказать.

- Я могу помочь?

Он отрицательно мотает головой, потом жмёт плечами.

- Расскажешь?

Тим берёт меня за руку, тянет за собой в гостиную, где падает на диван, а меня усаживает к себе на колени.

- Обязательно, - обещает, - обязательно расскажу, моя золотая девочка. Только чуть позже.

- Тим…

Очередную мою попытку начать разговор он прерывает поцелуем. В его движениях нет привычной нежности, но и грубость, которую мы иногда проявляем в постели по отношению друг к другу, тоже какая-то другая. Я это чувствую. Наверное, действительно что-то стряслось.

- Чёрт, так тебя не хватало, Тома, ты как наркотик.

Его язык проникает в мой рот, задавая какой-то первобытный ритм, от которого у меня всё внутри вибрирует.

- Ты пропал на два дня… - шепчу, когда он отстраняется. - Ты был… с другой?

- Ревнуешь? – прищуривается Тим, и я киваю. – Не надо. После встречи с тобой я ни о ком другом даже думать не могу. Просто не стоит ни на кого, только на тебя.

Тим внезапно хватает меня за волосы, сжимая их в кулак так, что корням больно. Притягивает к себе, утыкается лбом в мой лоб, снова целует, резко и глубоко, а потом просто покусывает мою нижнюю губу.

- Знаешь, как завести парня, да, Тома?

Новый поцелуй ещё более дикий, а руки, шарящие по моему телу, на котором лишь тонкая пижамка: топ и шортики, уже задирают одежду.

- Тим, я не уверена, что сейчас…

- Пожалуйста. Видишь, я уже готов умолять. Пожалуйста, Тома.

- Тим, давай сначала поговорим.

- Все разговоры позже.

Его ладонь обхватывает мою грудь через ткань, мнёт, сжимает, большой палец потирает сосок, который тут же твердеет.

- Тебе же самой это нравится, да? Власть надо мной?

Мы снова целуемся, и Тим тянет мою руку к своей ширинке, помогает сжать уже стоящий колом член сквозь джинсы.

Странно, но меня это заводит. Так что я сама расстёгиваю молнию, Тим приподнимает бёдра, чтобы спустить джинсы с боксерами.

Из его кармана выпадает цепочка и серьги, которые он мне подарил. Тим наклоняется, сгребая украшения с пола.

- Вот, да, надень это. А то ты забыла их у меня. Очень опрометчиво. Я ведь купил, чтобы ты носила. Для тебя. Мне нравится видеть на тебе мои подарки. Ты в них очень хороша, знаешь?

Хочу отложить золото в сторону, но в итоге комплект оказывается на мне.

А я оказываюсь на коленях между разведённых ног Тимура. Его ладонь давит на затылок и снова подхватывает волосы.

Придерживая член рукой, беру его в рот. Облизываю головку. Закрываю глаза, понимая, что и сама действительно получаю удовольствие от тихих вздохов и стонов Тимура.

Всё начинается нежно. Действую губами и ртом, то подключаю, то убираю язык. Тим возбуждается ещё сильнее, он твёрдый и большой, и в очередной раз, когда я скольжу губами по стволу, он берёт меня за голову и дёргает на себя.

Его довольный стон заглушает мои давящиеся звуки.

- Вот как… блять… как глубоко ты умеешь.

Он чуть ли не шипит от удовольствия. А я замираю, стараюсь дышать через нос и не двигаться. Удивительно, но горло расслабляется, и мне уже легче.

Тиму не надо, чтобы я двигалась. Двигается он сам. Глубоко, с оттяжкой. Мы первый раз делаем это так. Не скажу, что мне не нравится, но что-то грязное в этом есть. Что-то запретное.

Ощущаю, как член в моем рту становится твёрже, а дыхание Тима сбивает. Но всё внезапно стопорится.

И вот Тимур уже подхватывает меня под локоть и поднимает с пола. Коленки ноют, очень хочется их потереть, чтобы восстановить кровообращение, до того затекли ноги.

- Минет – это, конечно, хорошо, но я трахаться хочу, - заявляет он и целует меня, а потом уводит в спальню, где мы быстро избавляемся от одежды.

Падаю на спину на мягкий матрас.

- Давай сзади.

Тим хватает меня за плечо и рывком переворачивает на живот. Достаточно грубо, я даже ахаю от неожиданности и приподнимаюсь на локтях.

- Тим?

- Прости, слишком хочу тебя.

Он целует меня вдоль позвоночника, прокладывая ровную дорожку от затылка и ниже. Касания мягкие, невесомые, они словно на контрасте с его поведением.

Ладонями обхватывает ягодицы, сжимает и слегка раздвигает их. Пальцем Тим скользит между ними, и я замираю.

- Может, попробуем что-то новое? Хочешь?

В его голосе нет ни игривости, ни приглашения.

Я отрицательно мотаю головой и еле слышно в небольшой панике выдыхаю:

- Нет, не хочу.

- Уверена?

- Да.

- Ладно… как скажешь.

Пытаюсь встать на колени, но Тим кладёт ладонь мне на лопатки, и я падаю обратно, впечатываясь носом в кровать.

- Не надо, Тома… лежи спокойно. Я сам всё сделаю. Расслабься.

Берёт меня под коленку и подтягивает ногу вверх, членом скользит по складкам, размазывая влагу. Дразнит, то входя головкой, то выходя: он на грани. Чувствую, что Тим готов и хочет в меня. Охнуть не успеваю, как Тимур одним толчком оказывается внутри.

- Блять… - вырывается у него. – Как в тебе хорошо, аж в голове звенит. – Он медленно движется, пристраивается, растягивает. - Как же хорошо…

Не могу пошевелиться, полностью припечатанная его телом к матрасу. Но этого и не требуется. Тим сам начинает дико вколачиваться в меня без лишних вступлений. Он упирается кулаками в постель по обе стороны от моей головы. Получается, что я лежу распластанная, а Тим полусидит, наклонившись. Как заворожённая смотрю на игру мускулов и вен на его руках, когда он напрягается, перенося вес вперёд и продолжая методично двигать бёдрами. У меня нет возможности проявить инициативу или активность в такой позе, всё, что я могу - просто стонать в ритм толчкам, ощущая, как молнии желания прошивают низ живота.

- Да… да, покричи, Тома, покричи, вот так. Каждый твой стон, бля… - окончание тонет в шёпоте: невнятном, неразборчивом бормотании.

Жмурюсь, сосредотачиваясь на ощущениях, но Тим выходит без предупреждения, переворачивает на бок, сам устраивается сзади. Снова хватает под коленку и тянет ногу вверх. Я замираю, когда он отпускает меня, чтобы взять член в руку и направить внутрь моего тела.

Губы пробуют солёную кожу шеи, язык рисует влажные узоры.

Первое проникновение нежное и неторопливое. И я вскрикиваю коротко:

- Тим!

Хочу обернуться, дотронуться до него, дотянуться до губ, но Тим не позволяет. Его руки везде, обвивают меня, как плети, шарят по животу, спине, груди, ключицам. Мнут, хватают, будто стремятся захватить больше плоти. Наконец, замирают на бёдрах.

Утыкаюсь лицом в простынь. Один стон перерастает в другой. Толчки становятся резче и короче. В голове гудит. Это оргазм приближается. Тим прекрасно чувствует моё состояние, поэтому меняет ритм и подключает пальцы. Ещё три-четыре резких фрикции, и я кончаю, и пока несусь, как снежный ком с высокой горы, пока спазмы в животе закручиваются в спирали, Тим, прикусив мне шею, глухо стонет.

Когда дурман развеивается, чувствую, как между ног всё горит. И то, что Тим до сих пор во мне. Накатывает лёгкая паника.

- Тим… - прерываю звенящую тишину. - Тим… ты кончил в меня.

- И что? Ты же на таблетках.

- Но… я пью их меньше недели. Ещё опасно… Мы же обсуждали, что надо подождать…

- Да? Извини. Я забылся, - короткий поцелуй в шею. – Но ты же что-нибудь придумаешь, если что, да? Ты же опытная женщина, Тома.

«Ты же что-нибудь придумаешь»? Ты. Не мы. Не я. Ты.

Внутри после его слов становится ещё холоднее. Нет, что-то точно происходит. Тим какой-то не такой. Это будто не он.

Пытаюсь обернуться, чтобы посмотреть на него, но он держит крепко. Обхватывает руками, не позволяя дёрнуться, и на этот раз кусает за ухом. Слегка так, что мурашки невольно пробегают по спине и рукам.

Чувствую, как он отстраняется и выходит. Между ног мокро, и его сперма вытекает из меня. Странное чувство. Минуту назад я была на пике блаженства, а сейчас – в груди пустота и холод. И липкий страх.

Мою очередную попытку обернуться прерывает его недовольный вздох.

- Ну что ты вертишься? Не можешь полежать спокойно? Хотя бы минуту.

Кончиками пальцев он проводит по моему животу и груди. Я перестаю сопротивляться, кладу щёку на подушку и слушаю ровное дыхание Тимура. Странный он сегодня всё-таки. Он уже успокоился, и его грудная клетка мерно поднимается и опускается, прижатая к моей спине.

Мыслями уплываю далеко.

Вроде, всё в порядке. Может, я себя накрутила? Ну, забылся. С кем не бывает. Ну, пропал на несколько дней. Может, опять кошмары замучили? Может, действительно случилось что-то серьёзное, а он пока не готов мне рассказывать?

Вспоминаю, как он отчаянно брал меня на капоте машины после того разговора на берегу реки. Одно из самых дорогих воспоминаний. Каждый раз в груди приятно щемит, когда об этом думаю. Тим был такой открытый, такой дикий в тот вечер. Был сам собою. И секс всегда остаётся безотказным способом сбросить напряжение.

Всё эти мысли о Тимуре каруселью крутятся в голове.

Но от его следующих слов я застываю, забывая, как дышать.

- Алёна «Аллюр», - палец Тимура вырисовывает узоры на моём плече, - возраст -  восемнадцать, рост - сто семьдесят, бюст - троечка, натуральный. – Его голос ровный, почти ничего не выражает. – Топ-состав. Встреча в пределах пяти часов общения минимум. Возможно долгосрочное сопровождение свыше суток. Все остальные моменты оговариваются персонально. Я всё верно запомнил?

Хочу скинуть его руки, обернуться, но Тим держит крепко, и моя возня – всего лишь жалкие попытки побороть человека сильнее меня.

Тим встряхивает так, что моя голова приподнимается и ударяется о подушку.

- Я, блять, всё верно запомнил, а? – повторяет он яростным и в то же время ледяным тоном.

- Тим, пожалуйста, я так не могу. Отпусти.

- Другие моменты? Какие такие другие моменты оговариваются персонально? Просвети меня, а?

- Пусти!

- Почему ты не отвечаешь на простой вопрос? Неужели так сложно?

Теперь я притихла, потому что пытаюсь сообразить, что мне делать, как поступить? Весь мир полетел к чертям собачьим, я не понимаю, как мне всё вернуть обратно. На нормальную орбиту?

-  Алёна – это твоё рабочее имя или настоящее? Нет, наверное, рабочее, не можешь ведь ты находиться в Англии по поддельным документам? Или можешь?

- Меня зовут Тамара.

- Отлично, ну хоть здесь не соврала. А то мне Стас столько интересного про тебя рассказал, что я понял, что совсем тебя не знаю, Тома.

Вот она – моя погибель. Не знаю, как ещё не потеряла голос, но силы на вопрос находятся.

- Стас? Ты общался со Стасом?

- Опаньки… значит, понимаешь, о ком я…

- Как он тебя нашёл?

- А что меня искать? Он же видел меня на вечере. Пара звонков и любой выяснит, кто я и как со мной связаться. К тому же этот Стас хреналионоюродный брат Егора, - скидывает очередную бомбу Тим. – Прикол, да?

Молчу… сказать-то нечего. И главное – в голове тоже пусто. Ни одной идеи.

- Ну… что притихла-то? Много он на тебя потратил? Больше, чем я? А? Как трахается? Ты сравнивала? Что тебе больше нравится, Тома? За деньги или по любви? Там работа, а тут отдых? Или я тоже работа?

- Тим, пожалуйста, ты говоришь ужасные вещи.

Мне, наконец, удаётся вывернуться и посмотреть на него. Лежу испуганная, словно кролик, сжавшись в комок.

- У нас… у нас ничего с ним не было, - пытаюсь что-то объяснить.

- Ах, значит, не было! То есть сегодня ты уже не отрицаешь, что знакома с ним?

Тимур нависает надо мной темнее самой низкой грозовой тучи.

- Нет, - шепчу я, - не отрицаю.

- Чудно! – бросает он и вскакивает с кровати. – Просто великолепно! Не ожидал, Тамара, что ты такая лживая дрянь!

От каждого слова вздрагиваю, как от удара плети.

- Это… это неправда, Тим… Зачем ты так говоришь?!

Смотрю, как он натягивает боксеры, затем резким движением выворачивает футболку с изнанки, надевает следом. Подтягиваю простынь к груди, чтобы прикрыться. Чувствую себя слишком раздетой. А от слов Тимура всё горит, как от пощёчин.

Я встаю с постели, иду к нему, что-то говорю, но спутанно и сбито, потому что не могу найти правильных слов, да и Тим, кажется, меня не слушает.

- Ах да, про ещё один пункт забыл. Девственница, - как последнюю жирную точку добавляет он.

- Тимур, - протягиваю к нему руку, но он хватает меня за запястье, отбрасывая её прочь.

- Ну, поскольку к моменту нашего знакомства ты уже не была девственницей, значит тогда всё и случилось. Продала подороже? Я слышал, некоторые расчётливые девки так и делают.

- Нет, неправда, я не спала с ним. Я же сказала, не спала!

- Не спала? А что делала? Сосала? В зад давала?

Боль в руке осознаётся внезапно и гораздо быстрее, чем приходит реальность, в которой я отвешиваю Тимуру звонкую пощёчину.

Его голова резко дёргается, а на лоб падает чёлка, из-под которой на меня смотрят его безумные глаза.

- Я думал, ты не такая.

- Какая?

- Думал, ты отличаешься. А ты как все - продаешься и покупаешься. Назови цену, я заплачу.

Сильнее стягиваю простынь на груди, ладони сами собой сжимаются в кулаки, стою и тяжело дышу. На удар ушли последние силы.

- Назови цену, твою мать! – заводится Тимур, кричит, уже не сдерживаясь. - Я сказал, я заплачу! Ты была сегодня хороша. Минет – очень профессионально и глубоко исполнен. За то, что кончил в тебя, приплачивать надо? Или бонусом пойдёт?

Мне не верится, что эти гадкие слова исходят от него. Перед глазами всё плывёт. Держусь из последних сил. Тошнота шкалит. И отвращение. К себе, к его фразам, ко всей ситуации. По-прежнему кажется, что всё сон. Но нет.

Тимур серьёзно лезет за кошельком и достаёт оттуда наличку. Выгребает банкноты не глядя.

- Столько хватит? – суёт он мне деньги под нос.

- Убери, - абсолютно мёртвым голосом произношу я.

- Мало, да? – лезет в карман куртки, выгребает ещё купюры. – А так?

- Убери, я сказал-ла, - запинаюсь, потому что на последнем слове он швыряет деньги мне в лицо.

Резко отворачиваюсь, смотрю вниз, на пол, куда приземляются бумажки. Много бумажек. Тим будто специально снял их в банкомате, чтобы побольше вышло. Чтобы уязвить меня сильнее. Ранить. Обидеть.

Господи… мне надо всё ему рассказать. Он ведь поймёт… он должен.

- Тим, пожалуйста, давай поговорим, - умоляю с отчаянием. -  Я всё объясню. Расскажу, как дело было на самом деле.

- А тебе не кажется, что я не хочу слушать? Того, что мне поведали, вполне достаточно. Да я и сам дурак. Боже… ну какой я был дурак! Твои отлучки постоянные. Пропадания на сутки и более. Я тебе звонил, а ты телефон не брала. Работала… да? – его губы презрительно поджимаются. – Клиентов обслуживала? Пока я ждал… как последний влюблённый идиот.

- Да, - вскидываю голову, не понимая, откуда во мне сейчас гонор взялся. – Работала! Обслуживала! Клиентов! В баре! Я барменом работаю в пабе. Ты можешь меня выслушать, твою мать? Мне есть…

- Хватит! – рявкает Тим, и чуть тише. – Хватит… Мне совсем неинтересно. Не интересно, поняла?

Внутри всё холодеет, когда смотрю на него. Сейчас он совсем не похож на моего Тимура. Весёлого, лёгкого, улыбчивого парня. Передо мной будто незнакомец какой-то.

Нападает ступор, всё что могу: стоять и смотреть, как Тим ходит по комнате, подбирает одежду, натягивает обувь, сброшенную куртку, засовывает телефон и кошелёк в карман.

Он уходит… Господи, он реально уходит. Он не собирается меня слушать. Даже не планирует.

Очнувшись, бегу за ним в гостиную, и привожу последний отчаянный аргумент:

- Тим, ну, пожалуйста, постой. Я не спала с ним, не работала в эскорте.

- То есть ты реально не работала в эскорте? Тогда что за анкету я видел?

Опускаю голову. Ну, как объяснить? Сказать, что совсем не работала, не могу, но и того, в чём Тим меня обвиняет, не было.

- Понятно, - спустя несколько секунд с разочарованием выдыхает он.

- Нет, я не спала с ним. И не работала. Не в этом смысле. Хотела, конечно, думала, что смогу, но не смогла. Ну, постой, ну пожалуйста… пожалуйста… Не делай этого с нами. Пожалуйста. Выслушай. Я люблю тебя.

- Помолчи.

- Нет, я не буду молчать, я люблю тебя, Тим!

Внезапно он разворачивается. Его рука резко выстреливает вверх, а большой и указательный пальцы обхватывают лицо, стискивая щёки до боли.

- Я тоже… думал, что люблю тебя, - цедит сквозь зубы Тим. - А теперь и понять не могу… кто ты такая… и кого я на самом деле любил.

Развернувшись, он идёт к выходу и, перешагнув порог, кидает через плечо.

- Деньги и… всё остальное… оставь себе. Ты честно заработала.