14
Не знаю, сколько времени проходит. Я лежу на кровати, потом моргаю и нахожу себя уже в гостиной, на диване. Иногда звонит телефон. Первый раз бросаюсь к нему с надеждой, но это девчонка из колледжа. Потом долбит Дэн из паба, потому что я не вышла на работу. Сиплю в трубку, что заболела, даже нахожу силы пробормотать извинения. Видимо, голос у меня реально разбитый, потому что Дэн кидает, что прикроет меня и ещё что-то.
Потом телефон садится, и квартира погружается в тишину.
Вижу, как ночь сменяет день, а за днём приходит ночь. Я то пью воду, то швыряю стаканы в стену. В спальню даже возвращаться не хочется. Там всё пропахло сексом и… отчаянием.
Иногда я засыпаю, иногда просто пялюсь в потолок. Без мыслей. Без действий. Пальцем пошевелить не могу. Я такая тяжёлая, всё тело, словно ватное. Встать с дивана – уже подвиг.
Приходится иногда шаркать в ванную, где меня, наконец, выворачивает из-за нервов. Болезненные спазмы насилуют пустой желудок. Из меня выходит только желчь.
Включаю душ и сажусь в ванную, закрываю глаза и хочу заплакать, но слёз нет. Поднимаю лицо так, что вода струится по щекам, и я представляю, что это слёзы, но под веками сухо и будто песка насыпали.
Завернувшись в халат, возвращаюсь в гостиную и падаю на диван, лицом в обивку. Лежу так, пока не начинаю задыхаться, поэтому приходится снова перевернуться на бок.
Когда открываю глаза в следующий раз перед моим лицом Крис Холланд.
- Привет, - говорит он.
Карие глаза смотрят серьёзно, без тени привычной усмешки.
А я молча пялюсь на него и даже не моргаю.
- Со-о-онь! - кричит он куда-то себе за плечо. – Она проснулась, но по ходу не очнулась. Ты вещи собрала?
- Ага, собрала!
Сонькино лицо выплывает, будто из дымки. Теперь уже две пары глаз буравят меня.
- Томка, вставай, - внушает мне Соня. – Пошли. Оденемся и поедем.
Я даже не спрашиваю, куда. Просто встаю и иду за ней к шкафу.
В следующий раз меня будит прохладный ветер, и я натягиваю одеяло повыше. Мягкое такое, и постельное бельё пахнет чем-то цветочным. Ткань гладкая, и я думаю, что это очень дорогой сатин. Наверное.
Господи, что за ересь лезет в голову?
Разлепляю веки, и первое мгновение не понимаю, где нахожусь. Потом вспоминаю, что сумасшедшая парочка увезла меня к себе. Так что я в квартире Криса, и думаю, что не одна.
Очень не хочется вставать, но всё-таки откидываю одеяло и поднимаюсь на ноги. Хитрый приёмчик от этих Холландов работает безотказно. Это дома я могу лежать и делать вид, что жизнь кончена, что Тим не мог меня унизить сильнее, чем когда пришёл и воспользовался мной, как шлюхой. Ещё и разговаривал, как со шлюхой. И даже заплатил. Но я в гостях и тут не получится прокрастинировать до бесконечности.
Меня слегка штормит, но терпимо. Проходя мимо кресла, захватываю свой любимый пушистый халат, который сюда, наверняка, кинула заботливая рука Сони.
Он флисовый и в цветочек, мы ещё в шутку прозвали его «дерибас», такие на развалах продают. Чисто российская тема, зато напоминает о доме. В него можно укутаться и забыться. Как раз то, что мне сейчас надо.
Минут через десять плетусь на террасу, откуда доносится голос подруги. Она что-то мурлыкает себе под нос, лёжа в наушниках на диване. Заметив меня, быстро вынимает «бананы» из ушей и садится.
- Ты чего не переоделась? Замёрзнешь ещё! Я ж тебе спортивный костюм положила.
Отмахиваюсь, мол, ладно, и спрашиваю:
- И зачем ты меня к вам с Крисом притащила?
- И тебе с добрым утром.
Я подхожу к диванчику и опускаюсь на него медленно-медленно, будто мне лет девяносто. Всё тело ноет, но это лишь отголоски того, что творится в моей душе: фантомные боли.
- Сонь, ну зачем?
- А ты бы хотела, чтоб я тебя одну в нашей квартире оставила? Так бы и лежала в ступоре, не двигаясь и не питаясь? А дальше только на кладбище, знаешь?
- У вас тут студия. Я вам помешаю.
- Не помешаешь. Крис в соседнем таунхаусе квартиру снял. Там поночует пока. Через несколько дней ему всё равно в Германию надо к Фло.
- Мне очень неловко.
- А мне ловко, - хмыкает Соня. – Да и квартира та как раз удачно освободилась, мы всё равно хотели что-то в этом районе смотреть для мамы моей. Она приедет с ребёнком помогать по весне, мы же решили, что я не буду перерыв с учёбой делать. Мне главное хотя бы семестр продержаться. До её приезда, как раз ремонт там сделаем, подготовимся.
- М-м-м… - безучастно тяну я.
- Потом в перспективе Фло в колледж поступит, будет жить там. Крис сказал, что в общагу её не пустит. Даже на один день. Там, мол, кабелей много. Прикинь? А? Кабели ему там помешали?
Соня так картинно приподнимает брови и складывает губы трубочкой, ещё и головой многозначительно качает, что я начинаю ржать. И дикий ржач этот, в конце концов, переходит в рыдания.
- Ну, слава богу, прорвало, - подытоживает Соня.
Она пересаживается ближе, обнимает и даже целует в висок. Гладит меня по волосам и спине. Успокаивает.
- У тебя материнский инстинкт уже проснулся? – утирая слёзы, подкалываю я.
- А у тебя чувство юмора реанимировалось. Ну, значит, будешь жить.
- Ой, не знаю только как...
- Как-как? Хорошо, весело, долго и счастливо. Ты мне расскажешь, что произошло?
Тихонько киваю, пожимая Сонькину ладонь.
- Отлично, сейчас позавтракаем, и можешь начинать.
- А Кристофер когда придёт?
- Вечером, он к родне уехал. Один. Говорит, моему беременному организму такие стрессы, как общение с его семейкой, ни к чему. Да я и сама не рвусь, знаешь ли.
Мы поднимаемся вместе, чтобы сходить за едой на кухню.
- А день недели сейчас какой? – хмурюсь, пытаясь сориентироваться в числах.
- Суббота.
- Ох, твою ж…
Прошлое
Когда лезу проверять почтовый ящик, руки дрожат. Жду ответ из колледжа. Из последнего лондонского колледжа, куда подала заявку. Два ответили отказом, один готов принять, но без стипендии, остался последний, и все надежды на него. Потому что если не туда, то уже никуда.
Кликаю мышкой, бегу взглядом по строчкам, затаив дыхание, и разочарованно выдыхаю. Облом. Готов принять, но с частичной стипендией. С частичной – это, конечно, лучше, чем вообще без всякой, но у моей семьи даже и на неё нет средств. Где им взяться-то?
Мама моя работает продавщицей в кондитерском магазине, зарабатывает только на поесть-проезд-кварплату, ну и обновку раз в квартал. С работы она может принести разве что конфеты, да лом печенья, которые я уже видеть не могу. Я даже на выпускной в школе не пошла, потому что у мамы не нашлось денег скинуться на ресторан, да и идти, честно говоря, не в чем было. Илья, конечно, предложил внести за меня нужную сумму, но я сказала, что не стоит. Мои одноклассницы даже на вручение аттестатов пришли все, как на подбор, на причёске и в модных вечерних платьях. А я в брюках и пиджаке прибежала.
Накрываю глаза ладонью и сдерживаю слёзы. Ведь я так надеялась. Надеялась вырваться в другую жизнь. Не смотря на окружающую меня обстановку, у меня есть амбиции. И устремления. Так когда-то я поставила себе цель – вызубрить английский, довести его до совершенства, сделать чуть ли не вторым родным, что положила годы, даже не часы и не дни на его изучение. Теперь легко думаю на нём и чуть ли не сны вижу. Всегда мечтала учиться за границей, и была уверена, что получить грант мне по плечу.
Но что-то сломалось в продуманной схеме.
Когда раздаётся звонок в дверь, я перевожу взгляд на часы. Уже четыре, а значит, это Илья пришёл, как и договаривались. Сосед из многоэтажки и по совместительству мой парень. Мы уже год вместе, а до этого он полтора меня донимал своими ухаживаниями. Илья очень настойчивый: бился, бился и добился. Ну, ладно, допустим, он всегда мне нравился, но я не из тех девушек, кто в анкетах сердечки рисует и вздыхает ночами под луной о предмете своих романтических грёз. С Кировым мы детского сада знакомы, он мне и сумки таскал и с горки катал, только я даже не подозревала, что его хорошее ко мне расположение перерастёт во влюблённость. Илья надёжный и родной по-своему, только я себе строго сказала, что на эту жизнь у меня свои цели, в которые Пермь или даже город покрупнее – не входят. Так что Ильюшка понимает, что я уеду в скором времени, и видеться мы с ним будем, разве что на студенческих каникулах, и то, если я смогу домой прилететь. Знаю, что отношения надо сворачивать, но не могу. Почему-то… пока что нет. Жалко его. Он как чемодан без ручки, который и нести тяжело, и бросить жалко.
А Лондон – это мечта. Сейчас, конечно, какая-то дверь закрылась, но ничего, буду долбиться в новую.
Илюха почти метр девяносто, так что когда он меня обнимает и приподнимает над полом, я как обычно взвизгиваю. Мы с ним одного возраста, обоим по восемнадцать, даже родились в один месяц – в декабре. Только я в начале, а он в самом конце.
- Ну как? Получилось? – его тёмные глаза с интересом ищут ответ в моём лице.
- Не-а, - мотаю головой, - но я что-нибудь попытаюсь придумать.
- Может, ты тут у нас куда-нибудь поступишь? Ну, или в Москву давай?
- Не хочу… - прикладываю указательный палец к его губам, который он тут же начинает целовать.
Илюху этим летом, как с цепи сорвало. Видимо, понимая, что я скоро уеду, постоянно пристаёт, говорит, хочу запомнить тебя и такой. Ну… такой…
Так что он крепко обнимает и целует в губы долго и сладко, увлекая на диван. За год мы отточили мастерство поцелуев до идеала, и ещё в кое-чем тренировались часто и с упорством. Его пальцы проворно ныряют за резинку моих спортивных брюк, а я вожусь с его ремнем и молнией на джинсах.
- Тома, я с ума схожу, когда мы уже сделаем это до конца?
Это наш привычный разговор, который случается все чаще и чаще. Каждый раз, отдышавшись после оргазмов, мы лежим в обнимку, и мусолим тему секса до бесконечности.
- Ильюш, скоро, дай мне немного времени. Я ведь ещё ни разу...
- Ну, так и я ни разу. Ты же знаешь, что будешь у меня первой, - наши пальцы переплетаются, - а я у тебя.
- А вдруг мне не понравится?
- Я буду очень стараться, да и вообще я твоë тело изучил от и до. Тебе же приятно, когда рукой ласкаю?
- Ну-у-у, и не только рукой, - хихикаю я.
Мы снова целуемся, пока я не встаю первой и не увлекаю Илью на кухню, пить чай.
Он потирает ладони, видя изобилие кондитерки.
- Балдеж, - улыбается широко и с предвкушением. – Говорят, сладкое – замена секса. Я так с тобой колобком стану.
- Гонишь, - лапаю его твёрдый пресс.
И чего Киров со мной возится? Вон, любая девушка будет рада, если обратит на неё внимание, а он ко мне клинья подбивает, к той, кто вечно ломается и всё откладывает на потом.
Бухаюсь на табуретку напротив него и опускаю голову. Илья тут же переключается, тянется, чтобы обнять.
- Не расстраивайся ты так из-за колледжа, может, и неплохо, что так случилось. Останешься в России. Куда я тебя на год отпущу?
- Илья...
- Ну, ладно-ладно, прости. Если что, через год ещё подашь заявки. Теперь уже знаешь, что им надо, подготовишься получше.
- Я итак готовилась.
- Да понял я, тише, не переживай. Все будет хорошо.
Может, Илье и хорошо, что я никуда не уезжаю, но не мне, у которой мечты разбились.
Чуть позже мы выходим за ручку из подъезда и едем в «Про-Ботанику» - кафе в центре города, где договорились встретиться со своей компанией. Народу набилось – как в автобус в час пик. Девчонки облепили Симу – она год назад в Москву уехала и вот вернулась на пару недель родителей навестить.
- Ой, Тамарка, - кричит она и присвистывает, - совсем красавица стала.
- Симона, - передразниваю я, а парни тут же подхватывают и напевают:
«Симона… девушка моей мечты…», и далее по тексту.
Когда часть народа, а вместе с ними и Илья уходят на улицу покурить, а другие просто рядом постоять за компанию, Сима подсаживается ко мне.
Она изменилась, конечно. Мы с ней в одном доме жили, а училась она на год старше, но как-то была вхожа во многие компании, вот и в нашу тоже влилась. Лёгкая на подъём и яркая Сима всегда сияла, а теперь в дорогих люксовых шмотках и ухоженная, так и вовсе выглядит орхидеей на унылой городской клумбе.
- Ну что? В МГУ уже, небось, поступила, - поддевает меня плечом.
- Даже не думала. Я выше метила, но… ах, как больно падать, - театрально роняю лицо на ладонь и сотрясаюсь в деланных рыданиях.
- Хватит придуриваться, объясни по-человечески.
И я объясняю. Знаю, что Симка – могила, не будет распространяться о моём фиаско.
- Ну, а тот, который с частичной стипендией, не вариант, а?
- Не вариант, - мотаю головой. – Всё равно платить по три тысячи фунтов в год, как минимум. Плюс общага или съём квартиры, и еда, и прочие мелочи.
- Три тысячи - это много? Что там с курсом?
- Курс английского фунта выше доллара почти в два раза.
- Мда-а-а, дела.
- Можно, конечно, подкопить. Кредит взять. Только кто ж мне его даст? В Лондоне я могла бы найти работу. Вместе со студенческой визой дают и разрешение на «осуществление трудовой деятельности», - цитирую эмиграционные правила, - но на ограниченное количество часов. А здесь я даже репетиторством нужную сумму не соберу, это надо пару лет впахивать, как на галерах, чтобы хотя бы на первые два семестра набрать.
Я взбалтываю остатки вина в бокале и смотрю сквозь стекло на Симу.
- Займи?
- У кого? У Ильи я брать не буду, даже если он у родителей попросит, да и не станет он просить.
- Этот жлоб не хочет, чтобы ты уезжала. Птичка в клетке.
- Он не жлоб, - защищаю я, и это правда. – А я не птичка.
Илья не жадный и никогда жмотом не был.
- Тебе быстрые деньги нужны, - наклонив голову к плечу, произносит Сима.
- Звучит как название микрофинансовой организации, - отшучиваюсь я.
Она же глядит на меня, но уже как-то иначе, оценивающе.
- Что? – приподнимаю брови.
- Томка, я ж тебе не говорила никогда, чем в Москве занимаюсь.
- Учишься в Бауманке на дизайне?
Она закатывает глаза.
- Какая Бауманка? Где я и где она? – махает рукой. – Это так… прикрытие. Я тебе расскажу, только ни слова, ни одной живой душе.
Изображаю, что застёгиваю рот на глухую молнию.
В этот момент возвращается Илья, а Сима утягивает меня за отдельный столик, хлопая перед Кировым ресницами, мол, мы пошушукаться, тысячу лет не виделись.
И через полчаса я узнаю обо всём, чем Сима «промышляет» в столице. И в других городах нашей необъятной родины. Это несколько разбивает мои представления о ней, но зато и многое становится понятнее.
Всю ночь лежу без сна, думаю о том, что мне рассказала подруга, и об её предложении. Я сразу ей сказала своё решительное нет, а теперь вот теряюсь. Вариант, конечно, самый простой.
«Я возьму тебя под своё крыло», - сказала Сима.
«Это безопасно», - подчеркнула Сима.
«Раз-два, ну, может, три сходишь и всё. Нужная сумма на два семестра у тебя в кармане», - уверила она.
Это, конечно, было очень заманчиво.
Хорошая приличная девушка во мне вопит, что это развод, лохотрон, что чудес не бывает. Я даже гуглю, что такое сопровождение, эскорт, чем они вообще занимаются. Но опять же Сима меня заверяет, что никакая это не проституция, а просто статусным мужикам нужны спутницы для выхода в свет. Сама она частенько составляет компанию таким вот клиентам агентства, на которое работает.
«Ну ты сама подумай. Они же все бизнесмены или в правительстве, у них нет времени идти куда-то, знакомиться, ухаживать, а тут, хоп, и готовая пара на ночь. Чаще всего мы просто сопровождаем на какие-то мероприятия, типа чьего-то дня рождения или открытия нового магазина, корпоратива крупной корпорации, - чуть наморщив лоб, она продолжает перечислять места, где ей доводилось побывать. – Один раз, правда, куда-то в Австрию летали, в этот… - Симка щёлкает пальцами, извлекая название горнолыжного курорта из памяти. – Во! В Зёльден! Так нас с девочками на отдельной вилле поселили. Мы катались с горы в своё удовольствие, только вечером на коктейльные вечеринки захаживали. Мужик там своих гостей развлекал, и ему нужна была массовка».
Промучившись до утра без сна, я решаюсь. Звоню Симе. Она быстро всё организует. И фотосессию в неглиже с минимумом одежды. На мой вопрос: «Зачем?» Просто отрезает: «Так надо. Товар лицом».
Мне совсем не хочется быть товаром. В какой-то момент я уже мечтаю забить и дать заднюю, но перед подругой неудобно. Она всё-таки подсуетилась, побеспокоилась, договорилась за меня.
- А что дальше? – спрашиваю, когда выходим из фото студии. – Куда теперь?
- А теперь жди, - улыбается она, сжимая моё плечо. – С тобой свяжутся.
Звонок не заставляет себя долго ждать. На первой неделе июля телефон разрывается, когда на него поступает вызов с незнакомого номера. Я заикаюсь, что-то мямлю, но, в конце концов, говорю да.
А когда мне на почту приходит билет в Сочи, а на электронный кошелёк аванс, идти на попятную становится поздно.
И почему меня, такую умную девочку, тогда не смутило, что билет пришёл в один конец, я до сих пор не понимаю.