Глава 7

– Я беременна, – повторяю еще раз. – Беременна, – и еще.

Игнат ослабляет напор. Отступает. Я вижу по его расширенным зрачкам, блестящему взгляду, что он внутренне борется со своим возбуждением. Но отпускает оно его не сразу. Взгляд приобретает ясность лишь через несколько долгих минут.

– Что ты сказала? Повтори, – хрипло требует муж.

– Ты прекрасно слышал, что я тебе сказала, – сцепив зубы, цежу.

Толкнув мужа в грудь, закопошилась под ним.

– От кого ты беременна? – голос Игната вновь приобретает налет цинизма.

У меня пропадает дар речи.

Игнат, тем временем оттолкнувшись от автомобиля, делает один шаг назад. Давая мне пространство. Я вижу, что муж полностью взял себя в руки. Наваждение сошло на нет, и взгляд его становится жестким, осуждающим.

В недоумении смотрю на него:

– Игнат, – голос срывается, – зачем тебе мой ответ. Ты же все уже решил для себя…

– Ты беременна от меня?

Поджимаю губы. Одергиваю свитер. Юбку. Поправляю волосы. Поднимаю сумку, которая лежит на асфальте под ногами. Только потянулась за папкой, чтобы поднять, но тут же отдернула руку, понимая, что она мне не нужна. Мне больше некому и незачем доказывать какую-либо правду. Еще не полностью осознала, но где-то внутри уже приняла то, что того Игната, который любил меня, который души не чаял в нашей дочери, я не верну, а этот… Кошусь на мужа… это циничное чудовище мне просто не нужно.

– Уже неважно, – ответ звучит равнодушно. – Тебя мое положение больше не должно касаться, как и меня твое.

Я намереваюсь уйти. Правда, куда? Не решила пока. Вызову такси, наверное…

И тут меня будто в голову кто-то стукнул, и я вспомнила, что мой телефон разряжен. Что же делать?! Внезапно муж хватает меня за руку, останавливает. Разворачивает к себе лицом.

– Сколько недель? Месяцев?

Вглядываясь мужу в лицо, молча пытаюсь отыскать эмоции в его глазах. Пусто.

– Шесть. Недель, – приходиться отвечать, потому как чем дольше молчу, тем сильнее становится хватка.

– Хм, слушай, Ксюш. Ну, какая же ты ушлая, а. Все выверила. Значит, ребенок мой получается, так?!

– Получается, что да, – вымученная ухмылка трогает губы. – Но ты, конечно, можешь уже не стесняться, Игнат. Можешь тест ДНК сделать – это же для тебя теперь, как само собой разумеется. Так ведь?

– Когда приходится сталкиваться по жизни с такими стервами, как ты, доверие к людям теряется. Садись.

Муж подталкивает меня к пассажирскому сиденью. И, не оставляя ни единой попытки для сопротивления, пристегивает ремнем и закрывает дверь.

Майбах выезжает с территории завода и, что примечательно, Игнат не давит газ в пол и не устраивает гонку на дороге. Ведет автомобиль размеренно. Спокойно.

Гнетущее безмолвие первым не выдерживает Игнат. Покосившись в мою сторону, заявляет:

– Если ты беременна от меня, то аборт делать не позволю. Ты родишь мне этого ребенка. Я его заберу.

Вот лучше бы молчал. Не трепал мне нервы.

Но отчего-то вместо того, чтобы разозлиться, нагрубить, обозвать Игната идиотом, мне становится смешно.

– Ну, с учетом тех ДНК тестов, которые ты уже сделал, вряд ли этот ребенок, – кладу руку на живот, давая понять о ком конкретно я говорю, – тебе окажется тоже не родным.

Нервная система полностью съезжает с катушек. Не сдерживаясь, хохочу в голос: до слез на глазах, до спазмов в легких, а потом в животе. Постепенно смех переходит в истерику, и уже через несколько минут я не смеюсь, а реву навзрыд. Хватая раскрытым ртом воздух, как рыба, выброшенная на пустынное побережье.

Сердце заходится под гнетом безысходности, а душу терзает дурное предчувствие.

Мне так больно и горько одновременно от осознания того, что человек, который сейчас сидит рядом со мной, способен воплотить свою угрозу в жизнь.

И снова Игнат меняет маршрут, не спросив меня. Кручу головой, мысленно пытаюсь сообразить, куда муж меня везет и что у него в голове?

– Отвези меня домо… В гостиницу, – прошу устало, эмоциональный срыв не оставил во мне ничего, кроме бессилия.

И единственное, чтобы мне сейчас хотелось – это остаться одной.

– Отвезу. Как только увижу своими глазами доказательство того, что ты ждешь ребенка, – излагает свое желание муж.

В его голосе нет просьбы, только констатация факта. Я – хочу, ты – сделаешь. И никак иначе.

Откуда-то из глубины поднимается чувство протеста.

Протест разжигает злость. Смотрю на мужа испепеляющим взглядом.

– Доказательства? – вспыхиваю в тот момент, когда точка кипения дошла до критической отметки. – Я тебе их принесла. Разве тебе твоя любовница ничего не показала? УЗИ осталось на кухне. В белом конверте!

– Во-первых, не ори. Во-вторых, я, по-моему, по-русски тебе сказал, что хочу убедиться сам в том, что ты беременна. Хочу услышать срок своими ушами и в той клинике, где ты не сможешь подкупить докторов. И, в-третьих, с чего ты решила, что эта девка – моя любовница?

Ответ-вопрос. Ответ-вопрос. Вопрос…

Открываю в немом шоке рот. В голове не мысли, а фарш. Не могу сообразить, что ответить на такой наглый, идиотский вопрос. С чего взяла, что любовница?

– Ты меня за дуру держишь?

– Заметь, я тебе не раз уже говорил, что ведешь ты себя именно, как дура. Но нет, я все же надеюсь на то, что в твоей голове осталось еще здравомыслие, – будничным тоном отвечает Игнат. И делает вид, как будто его мои эмоции не интересуют, он сосредоточен на дороге. Ловко маневрируя, но при этом не превышая допустимой скорости, муж направляет машину в свободный карман и через секунду паркуется возле бордюра. Включает аварийку.

Я же в данный момент ощущаю себя оплеванной. От откровенного равнодушия с его стороны. В нем совсем не осталось ни уважения ко мне, ни даже элементарного понимания того, что я – женщина. И в этот момент я решаюсь на то, чтобы уступить.

Мне вдруг приходит понимание того, что чем больше я буду сопротивляться, тем забавнее будет издеваться надо мной Игнат. Я внезапно осознала, что муж специально задевает меня, выводит на эмоции. Ему интересно поиграть со мной, и чем яростнее будет мое сопротивление, тем жестче будут унижения с его стороны.

Лучше наступлю своей гордости на горло, но удовольствия ему больше не доставлю. Позабавился?! И хватит. Пусть не сегодня, но я сделаю все для того, чтобы в эту «игру» мы играли вдвоем.

– Приехали, – разрывает поток моих мыслей раздраженный голос мужа.

Да чтоб его! Я так задумалась, что упустила тот момент, когда он выбрался из машины и теперь грозно нависает надо мной, закрывая собой божий свет.

– Вижу, – хрипло отвечаю и заелозила на кресле в попытке расстегнуть самостоятельно ремень. Сильное волнение не покидает, оттого терплю неудачу.

Муж, заметив мою заминку, склоняясь надо мной, тянется к ремню. Я же вжимаюсь в спинку сиденья с такой силой, что даже слышен хруст в позвоночнике.

– Господи! Хватит кривляться, Ксюш. Своим поведением ты вызываешь во мне только жалость. Ты думаешь меня этим как-то задеть? Думаешь, мне есть дело до того, что тебе якобы отвратны мои прикосновения? Ты серьезно так думаешь?

Во мне, как спичка, вспыхивает ярость. Кожа полыхает от возмущения.

– Я сейчас думаю об одном, Игнат, как сдержаться и не послать тебя туда, откуда чистеньким не возвращаются, – цежу сквозь зубы. И когда слышу щелчок отстегнувшегося ремня, чуть не сбивая с ног мужа, выскакиваю из салона.

– Ну, долго еще будешь стоять? Давай уже поскорее закончим с этим. И я, наконец, уже избавлю себя от твоего общества.

Круто развернувшись к мужу спиной, не дожидаясь его, широким шагом направляюсь к зданию, на всю длину фасада которого красуется огромная вывеска с названием медицинского учреждения.

Игнат догоняет меня у входа. Впивается пальцами, как клешнями, в локоть, прижимает к себе.

– Ксения, не буди во мне зверя. Я тебя по-хорошему прошу, – цедит сквозь зубы.

Закусываю от боли губу, чтобы сдержать всхлип. Подонок. Теперь синяки останутся. Будут болеть.

– Ты животное, Игнат, – плаксиво выдавливаю.

Я все же не сдерживаю данного себе обещания и интуитивно делаю все вопреки мужу. Как же сложно оказывается сдержать рвущийся изнутри протест. И, конечно же, муж пользуется моим промахом. Он снова становится невыносимо грубым, жестоким. Хищником.

– Здравствуйте, – стоит только нам оказаться внутри здания, как к нам навстречу спешит охранник. – Вот здесь вы можете надеть бахилы.

Не переставая улыбаться, предлагает он, но Игнат тараном прет мимо, волочет меня за собой.

– Мужчина! – нас окликают.

– У нас чистая обувь, – бросает через плечо муж, подходит к стойке-регистратуры.

– Чем могу вам помочь? – улыбается приветливо девушка, но, видимо, что-то в наших лицах находит опасное, и ее улыбка сползает с губ мгновенно.

– Нам нужно УЗИ… плода, – сухо отвечает ей муж.

– К сожалению, УЗИ плода у нас только по предварительной записи….

– Нам нужно сейчас. Прямо сейчас, – чеканит каждое слово Игнат с таким напором, что девушка теряется.

У нее бегают глаза. Она начинает волноваться.

– Ладно. Хорошо. Я сейчас схожу к врачу, спрошу, сможет ли он вас принять…

Девушка, суетясь, выходит к нам и стоит ей с нами поравняться, шарахается в сторону.

– Подождите здесь, – просит дрожащим голосом.

Но Игнату, конечно же, плевать на просьбы. Толкая меня перед собой, вынуждает следовать за девушкой.

– Хватит вести себя, как тиран, – шиплю так тихо, чтобы услышать мог только он. – Ты пугаешь людей.

– Закрой рот. И делай так, как я хочу. Не создавай бессмысленных колебаний в воздухе. И да, – Игнат прижимает губы к моему уху, говорит иронично, – если ты не заметила еще, то на людей мне плевать ровно так же, как и на твое мнение.

Подонок. Какой же он гад. Как же мерзко мне от того, что он касается меня своими пальцами, ртом. От бессилия дергаю рукой, но по обыкновению, в ответ Игнат мне делает лишь больнее.

Мы подходим к кабинету, на табличке которого крупными буквами написано «УЗИ».

Девушка, постучавшись, ныряет в приоткрытую щель, а мы остаемся ждать, ловя на себе недовольные взгляды женщин, ждущих свою очередь.

Раздается щелчок. Дверь открывается, выпуская пожилую женщину. По ней замечаю, что одевалась она наскоро, да и тем взглядом, которым она одарила меня, поняла, что ее в буквальном смысле сдернули с кушетки.

– И даже тут одни блатные, – буркнула она, проходя мимо.

– Проходите, доктор вас ждет, – сказала и упорхнула администратор.

Игнат настежь открывает дверь, заталкивает меня и заходит следом.

– Здравствуйте, молодые люди, – взрослый мужчина с проседью в волосах, с живым любопытством, без стеснения разглядывает нас. – Ну-с, девушка, проходите. Рассказывайте, что произошло? А то переполошили весь персонал…

– Нужно посмотреть, какой срок беременности, – перебивает Игнат доктора, отвечает за меня.

– Хорошо. Понял, – доктор отвечает Игнату, но взгляд его сосредоточен на мне. – А когда была последняя менструация?

– Я несколько дней назад уже делала УЗИ. Мне поставили срок шесть недель, – отвечаю доктору.

– Вот как? – удивленно поднимает брови мужчина. – Что-то случилось? Зачем тогда делаете повторное УЗИ?

– Док, давай так. Ты сделаешь свою работу, и мы пойдем. Зачем столько лишних вопрос? – с нетерпением произносит муж.

– А за тем, молодой человек, что это облучение. И без лишних надобностей светиться каждые два дня не считаю нужным…

– Док, мы к тебе УЗИ пришли делать, а не лекции и твое мнение слушать. Ты будешь работу свою работать или будешь болтать?

– Молодой человек…

– Мы клиенты, а ты всего лишь предоставляешь услуги. Если нам понадобиться консультация врача, мы запишемся на консультацию, а сейчас нам нужно УЗИ.

Я видела по тому, как доктор покрывается красными пятнами, что он возмущен поведением Игната, мужчина борется с собой, но, в конце концов, здравый смысл все же побеждает, доктор расслабляется, натягивает маску любезности на лицо и, крутанувшись на кресле, поворачивается к нам в профиль.

– Проходите, девушка. Раздевайтесь.

– Что значит, раздевайтесь? – останавливает меня на полушаге Игнат.

– Хм, ну, вас не понять, – пожимает плечами доктор. – То делать УЗИ, то зачем раздеваться?! А как, по-вашему, происходит процесс обследования?

Игнат впился взглядом в затылок доктора. Мне так и кажется, что еще чуть-чуть и муж просто свернет ему шею.

– УЗИ на маленьких сроках делают внутренним датчиком, Игнат, – отвечаю мужу вместо доктора.

Такого стыда, как в клинике, я не испытывала никогда. Отвернув лицо от мужа, смотрю на дома, улицы, людей за стеклом. Но по телу до сих пор бегают морозные мурашки, стоит только вспомнить о том, какой муж закатил скандал. Бедолага-доктор. Мне кажется, он сто раз пожалел о том, что согласился нас принять.

– Ты думаешь обо мне? – надменный голос Игната, словно оголенный провод, бьет по моим нервам.

Резко поворачиваю голову к мужу:

– Велика честь, – усмехаюсь, а у самой аж челюсть сводит от наглой ухмылки на лице Игната. Сжимаю сумку в руках, откидываюсь на сиденье спиной.

– Боже! – прикрываю глаза, бормочу под нос. – Дай мне сил все это пережить.

– А знаешь, – внезапно вкрадчиво звучит голос Игната, и я напрягаюсь, такие резкие перемены в настроении мужа меня пугают, потому как ничего хорошего за этим не следует.

– Не хочу знать, Игнат. Ты только и можешь, что всякую дичь в последнее время нести…

– Да замолчи ты, а. Дай сказать! – раздраженно повышает тон. Закусываю губу. Молчу. Муж, спустя несколько секунд, продолжает. И по его спокойному голосу можно говорить о том, что он уже взял себя в руки.

– Я когда узнал, что Кира не моя, знаешь, – замолкает, вздыхает, – мне казалось, что я как только увижу тебя, сразу придушу…

– Теперь мне ясно, для чего ты продлил наш отпуск…

– Да, именно для того, чтобы дать себе время успокоиться. И то, как ты видишь, у меня не всегда это получается.

– Игнат…

– Не перебивай, а, – и снова раздраженно обрывает меня. – Мне когда мать тест показала, я не поверил. Конечно, я не дурак. Я в курсе, что у вас с матерью есть проблемы, и я даже смог предположить, что вы с ней поругались, и таким образом она захотела наказать тебя.

– Игнат…

– Я еще не закончил, – цедит муж сквозь зубы, и положил тяжелую ладонь мне на плечо. – Но зерно сомнения было посеяно и оно, несмотря на то что я даже никогда бы не подумал, что ты способна на измену, проросло. На следующий день я сделал свой тест на отцовство, а потом еще несколько…

– Игнат…

– Они все, понимаешь, все оказались нулевыми, – в голосе мужа проскальзывают нотки ярости. – Господи, знала бы ты, какую в тот момент я испытал боль. Врагу не пожелаешь.

Боковым зрением улавливаю давящий взгляд мужа.

– А потом, я даже не знаю, в какой момент это произошло, но вдруг вся ревность, злость, обида – все прошло в одночасье. Осталось безразличие. Полное. Как будто и не было у меня ни жены, ни ребенка.

– Замолчи, Игнат. Зачем ты мне это говоришь? – меня пробирает дрожь. Хватаюсь руками за голову, зажимаю уши.

Я чувствую каким-то шестым чувством, что муж говорит мне это специально, но горечь разливается по венам ядом, течет к сердцу.

– Зачем?! Да я хочу, чтобы ты не жила надеждами, что мы сможем быть вместе после того, как ты родишь мне ребенка. А ты его родишь и даже не думай об аборте…

– Игнат, тебе нужно показаться специалисту, – не выдержав, ударяю его по руке, которой он ощутимо треплет мое плечо. – У тебя явно есть проблема.

Но, вместо вразумительного ответа, Игнат вдруг начинает смеяться в голос.

Ну, не ошибаюсь же. Он точно рехнулся, – проскальзывают в голове мысли, а тем временем красный Майбах подъезжает к гостинице, в которой мы обитаем.

Машина только успела затормозить, как я тут же пулей из нее вылетаю.

– Ксюш, ну, ты совсем дурная? Куда ты лыжи навострила?

– Игнат, мне некогда с тобой вести разговоры подобного рода. Для меня они не приемлемы.

– От, как ты заговорила. Окей. Намек понятен, – лицо мужа кривит не улыбка, а хищный оскал. Он срывает спорткар с места со свистом покрышек об асфальт.

– Идиот, – бормочу под нос, направляясь в гостиницу. Хорошо, что у меня вещей с собой не было. А то бы точно не успела забрать.

За подобными раздумьями захожу в здание и направляюсь к лифту. В какой-то момент я осознаю, что Игнат мне так и не дал сказать ему о том, что Киру я намерена забрать у его родителей сегодня вечером. И это не должно обсуждаться. Лезу за телефоном.

– Да чтоб его!

Чертыхаюсь, когда, нажав на кнопку включить, вспоминаю, что гаджет разряжен. Отвлеченная своими мыслями, делаю шаг в кабинку и тут же, нос к носу, сталкиваюсь с Аркадием.

Элегантный. С уложенными волосами. Гладко выбритый и вкусно пахнущий мужчина встречает меня обворожительной белозубой улыбкой. Протягивает букет цветов:

– Добрый день, Ксения! Какая неожиданная встреча.

Я полностью обескуражена не только поведением мужчины, но и нашей случайной встречей. Чисто машинально забираю протянутые мне цветы, прижимаю к груди.

– Действительно. Неожиданная, – не имея возможности не улыбнуться в ответ на доброжелательную улыбку, растягиваю рот во все тридцать два зуба. – Спасибо за цветы, Аркадий. Мне безумно приятно.

В этот момент замечаю за собой, что я слишком открыто общаюсь с мужчиной, как бы он не надумал себе лишнего. Ведь такая щедрость, которую он проявляет в отношении меня и моей семьи, вряд ли окажется жестом доброй воли. И я очень надеюсь на то, что в конце нашей с ним истории он не попросит меня отдать долг натурой.