Глава 5

Пламя свечи дрогнуло.

Вокруг не было ничего, кроме густой темноты и вязкого тумана, который, казалось, ещё мгновение и дотянется своими щупальцами моих босых ног.

Дыхание сбивалось, пальцы рук заледенели, меня бросало то в холод, то в жар.

«Где я? — хоть я ничего не видела, но понимала, что я точно не у себя дома, — Как я здесь оказалась?»

— Помоги мне... — глухой голос, полный страдания и боли, раздался за моей спиной.

По всему телу пробежали мурашки. Я вздрогнула и медленно обернулась.

Совсем юная девушка стояла напротив меня: спутанные светлые волосы, курносый носик, огромные голубые глаза и дрожащие губы, которые повторяли одну и ту же фразу.

— Помоги мне...

— Кто ты? — прошептала я, боясь подойти ближе. Казалось бы, обычная девчушка, очень даже симпатичная, ничего опасного в ней нет. Но меня при взгляде на неё, прошивал какой-то иррациональный страх.

— Помоги мне...Помоги.

— Чем я могу тебе помочь? — изо всех сил стараясь не сорваться в истерику, спросила девушку. Кто бы знал, как всё происходящее меня пугало.

Я решительно не понимала, что происходит. Почему со мной, почему сейчас?!

— Помоги мне! — опять та же просьба и в той же тональности, как заезженная пластинка.

— Да чем я могу тебе помочь?! — крикнула я.

Холодный порыв ветра ударил в лицо, разметав мои волосы в разные стороны. Я зажмурилась, и лучше бы не открывала глаза снова.

Едва я снова увидела её, то не смогла сдержаться и заорала от ужаса.

Миловидное личико исказила гримаса боли, рот открывался в беззвучном крике, тонкая струйка крови побежала по подбородку, а из глаз закапали бледно-розовые слёзы. Я шарахнулась назад, а девушка шагнула ко мне.

— Помоги мне! — закричала она.

Её вопль пронёсся мимо меня. Повторялся эхом раз за разом, отражаясь от невидимых стен, назойливо звучал в моих ушах. Волосы девушки окрасились в красный, повисли неопрятными кровавыми сосульками. Она потянулась ко мне, а я в страхе закрыла лицо руками, крича, чтобы она ушла.

Вспышка — и я проснулась. Сидела на кровати, прижимая руки к бешено бьющемуся в груди сердцу, мокрая от пота и растерянная.

— Это сон...Всего лишь сон…— бормотала я, пытаясь успокоиться.

Сквозь окно в комнату проникала тонкая полоска лунного света. Наконец, я окончательно пришла в себя. Это действительно был только сон, ужасный, кошмарный, но сон. Включила ночник, поднялась с кровати и пошла на кухню, чтобы набрать стакан воды.

— Видимо, я слишком впечатлительная, и этот сон просто следствие — моей встречи с призраком соседа, больше никак объяснить, приснившееся не могу — бормотала я про себя, пока быстрым шагом шла на кухню.

Почему-то с пронзительной тоской подумалось, что лучше бы уж приснился муж. Но Максим, ни разу после своей гибели не приходил ко мне во сне. Хотя, пожалуй, и часа не проходила, чтобы я не думала о нём. Зажгла подсветку на кухонном гарнитуре и налила в стакан холодной воды, сделала большой глоток, даже зажмурилась от удовольствия, потому что мне стало действительно легче.

Я повернулась, чтобы вернуться в спальню, и едва не завизжала от ужаса, успев прикрыть рот рукой. Стакан выпал из ослабевших рук и разбился в дребезги, разбрызгивая воду по всей кухне.

В дверях кухни стояла девушка, которую я только что видела во сне. Она пристально посмотрела на меня, а потом опять произнесла эту чёртову фразу, что жутко раздражала меня.

— Помоги мне!

Меня затрясло, ноги перестали слушаться, и я сползла на пол, прижимаясь спиной к шкафчику. Я не то, что ответить ей не могла. Я ничего не могла. Даже смотрела, не моргая, боясь, что, когда я закрою глаза и вновь открою их, она станет ещё ближе ко мне.

— Помоги мне, — её голос напоминал скорее шелест осенних листьев, но пробирал меня до мозга костей.

— Кто ты такая? — с трудом смогла выдавить из себя. И на этот раз незваная гостья решила, что мне стоит узнать чуть больше.

— Я умерла...

Ну да, ну да, а то я не догадалась сама. Живые-то люди призраками по чужим квартирам не шарахаются.

— Ты видишь меня, значит, можешь мне помочь. Найди моё тело. Помоги разобраться с убийцей, — тем временем продолжила девица.

Я прямо услышала, как в этот момент, моя челюсть лязгнула, упав на пол. Я сидела с открытым ртом и не знала, что ей ответить. Похоже, я зря надеялась, что то, что произошло у родителей, было просто странным стечением обстоятельств и разовой акцией.

Замотала головой, отгоняя от себя все лишние мысли. Вот это заявочка, я вам скажу! Каким образом я могу ей помочь?! Как я могу найти её труп, да ещё и разобраться с убийцей?!

Я, что, по её мнению, супермен? То есть, супервумен, что-то я не вижу на себе плаща.

— Девушка...эээ... — замялась, но, подобрав слова, смогла продолжить. — Вам не ко мне, нужно, вам к полицейскому, который расследует ваше дело.

— Помоги мне, — бесит меня уже эта дурацкая фраза.

Девчонка окончательно вывела меня из себя. Вскочила на ноги.

— Как я вам помогу?! С ума не сходите! Посмотрите на меня! Я обычная женщина, у которой совсем недавно погиб муж, при невыясненных обстоятельствах. Я себе-то помочь не могу, до сих пор не могу узнать, откуда он ехал и что с ним случилось. А вы с чего-то решили, что для вас я стану суперсыщиком! Вам лучше обратиться к кому-нибудь другому, к тому чья работа ловить преступников, — злость переполняла меня. И я, уже не боясь, просто обошла призрака стороной и пошла к себе в спальню, громко хлопнув дверью.

Гостью, однако, это не остановило. Она вновь оказалась передо мной, я даже до кровати дойти не успела.

— Помоги мне.

— Не буду, — упрямо сказала я.

— Ты должна мне помочь.

— Ни-ко-му я ни-че-го не должна! — по слогам отчеканила я.

Нет, с каково перепугу эта девчонка решила, что я должна ей помогать. Ну, помогла одному. Так там труп искать не надо было. И убийцу разоблачать тоже не нужно. Всего-то съездить по адресу и рассказать дочери о доме, что ей остался в наследство от отца.

Гадство! Ну вот с чего она решила, что я могу ей помочь, а? А может, я мертвецов боюсь? Может...

— Помоги мне, ты же можешь, — вид у девчонки был такой, что она вот-вот заплачет. Но ведь призраки не плачут? Хотя нет, она же плакала... Я передёрнулась, вспомнив, как выглядела девочка в моём сне.

Я опустила голову. Ничего я не могла. Абсолютно ничего. На глаза навернулись слёзы, устало, взглянув в полупрозрачные глаза, постаралась как можно честнее ответить.

— Милая девушка, я бы хотела тебе помочь, правда, хотела бы. Но ты пришла не к тому человеку. Я не знаю, что делать? К кому идти и где искать твоё тело. Я не полицейский и не сыщик, пойми, у меня нет опыта в этом. В конце концов, ты же пришла ко мне во сне. Вот также во сне приди к какому-нибудь следователю. Ты, наверное, знаешь, кто расследует твоё дело? Вот к нему и приди! Пусть они разбираются с этим. Не вмешивай меня, пожалуйста.

— Ты должна мне помочь. Полицейские не видят меня, думаешь, я не пыталась? Много раз, ты единственная, кто видит меня и слышит! Пожалуйста!

— Вот же заладила! — я возмущённо всплеснула руками. — Да как я тебе помогу?! Я даже не знаю, как тебя зовут!

— Лиля, — ответила она. — Я, Лилия Макарова.

Я моргнула. Кажется, где-то уже слышала это имя или что-то читала.

"Может быть, по новостям и слышала"? — промелькнула в голове мысль, однако имя девчонки мне мало что давало.

Я попыталась вновь образумить свою призрачную гостью.

— Лилия, мне бесконечно жаль, что ты погибла, но я правда не могу тебе помочь, — я говорила мягким голосом так, как может говорить только мама со своим ребёнком, ведь эта девчушка по виду выглядела даже моложе, чем моя собственная дочь. — Пойми, одного желания помочь мало. У меня нет связей. Я никогда такого не делала. Пожалуйста, оставь меня.

— Ты должна мне помочь, — упорно настаивала на своём девушка. Я отрицательно покачала головой, а она шагнула ко мне и, протянув руку, коснулась моей щеки.

Ледяной холод ожёг кожу, а перед глазами начали проноситься какие-то картинки, воспроизводя непонятную презентацию. Кажется, это были последние часы в жизни Лилии.

Я будто перенеслась в тело девушки и видела всё её глазами. Перед ней какие-то многоэтажки, похоже, это новые микрорайоны, она спешит мимо торговых рядов, вбегает по ступеням и открывает двери. Магазин. Вокруг вешала с платьями. Блузками и прочими элементами женской одежды. Подходит к симпатичной худенькой женщине, обнимает её, целует в щёку.

— Мамочка, прости, что задержалась, — словно музыка звучит мягкий, нежный голосок. Не то, что сейчас, шелест опавшей осенней листвы. — Ты уже готова идти домой?

— Лилечка, я ещё не освободилась. У меня человек должен подойти минут через двадцать, забрать платье. Но ты меня не жди. Лиль, звонила соседка, баба Зоя, где-то с получасом назад, ей опять плохо стало, а сын уехал. Ты забеги к ней, проследи, чтобы она выпила лекарство. Ну и посиди немного, пока она не уснёт. А я как приду, сразу зайду и проверю как она. Если уж совсем будет ей плохо, вызови скорую.

— Хорошо, мам. Ключи только не забудь мне дать.

— Держи. Ты отзвонись мне сразу, хорошо? Если будет что-то нужно, я зайду в магазин и куплю.

— Ладно, я тогда побежала? — девушка снова чмокнула маму и направилась к выходу.

— Беги, только аккуратней, там, скользко сегодня...

Немного прибавила скорости, разбежавшись, скользит по замёрзшему льду. Шаг ещё шире, дыхание сбивается, торопится. Обычная пятиэтажка, подъезд с характерным запахом кошачьей мочи, Лиля моршит нос и поднимается на четвёртый этаж. Притормаживает у дверей крайней квартиры, но потом решительно подходит к двери напротив. Звонка на двери нет, и Лиля стучит.

— Баба Зоя? — снова постучала и опять позвала.

Никто дверь открывать не спешит. Девушка достаёт из кармана ключ, открыв квартиру, входит. В квартире сумрачно, хотя на улице ещё светло. Снова зовёт тихонько, видимо, не хочет разбудить соседку, если та спит. Разувшись, проходит дальше по комнате. На кухне пусто, в гостиной тоже. Лиля заглядывает в спальню. Бабушка лежит на кровати спиной к двери. Девушка подходит к ней, внимательно смотрит.

Лицо спокойное, глаза закрыты, дышит ровно. Значит, всё хорошо.

«Вроде всё нормально с ней, просто крепко спит, может, снотворное выпила?» — мелькает в голове мысль, и я понимаю, что это не моя, а Лилина. Она поворачивается и выходит из спальни, но натыкается на препятствие. Перед ней стоит высокий, крепкий мужчина. Лиля окидывает его взглядом, и в голове опять её мысли:

«Как же он тихо подошёл. А где он был? Почему я его не заметила?»

Недельная щетина, злой взгляд прищуренных голубых глаз, которые сейчас были похожи на лёд. Лиля опускает глаза, видит: в руках мужчины молоток.

И от чего-то вдруг сильно пугается. Голосок её дрожит:

— Владимир, а мне мама сказала, что вы уехали.

— Я уже вернулся! — глухой голос, полный ненависти.

— Что с вами? — сосед сам на себя, непохож, всегда такой улыбчивой, что сейчас с ним не так?! — Вам плохо?

Не удаётся больше произнести ни слова. Мужчина хватает меня за грудки, ударяет об стену, так что перехватывает дух. Рука с зажатым в ней молотком взмывает вверх…

Оторопь, ужас. Яркая вспышка боли. Темнота.

Состояние было такое, словно я долгое время была без воздуха. Горло драло так, что я с трудом могла вздохнуть. Никак не могла отдышаться, хватала ртом воздух, пыталась восстановить дыхание. Меня трясло, я даже не заметила, как осела на пол. Подняв голову, ошарашенно посмотрела на призрака.

Я поняла, что сейчас произошло. Лилия показала, как погибла. Я, сама того не желая, пережила её смерть. Испытала всё, что испытала она, все её ощущения, эмоции, страх, боль, безысходность.

Девушка смотрела на меня своими огромными глазами, молившими о помощи. Но что я могла сделать?

— Ты поможешь мне? — спросила она. А я, уже сдаваясь и понимая, что как бы я того ни хотела, помогу ей, спросила:

— Как я могу тебе помочь? Чем?

— Моя мама ищет меня. Она не знает, что произошло на самом деле. Помоги ей узнать правду и решить всё по справедливости. Я хочу, чтобы мой убийца был наказан.

— Но как я смогу это сделать? Ты знаешь, где он спрятал твоё тело? — как же мне хотелось, чтобы она ответила, что не знает, однако призрак девушки кивнул.

— Я знаю, где он спрятал меня. И покажу тебе, — тихо прошелестела она.

Вздохнула и медленно кивнула. Мне ничего не оставалось, кроме как согласиться. Смутное сознание того, что девушка никуда не исчезнет, пока я не помогу ей, возникло и не уходило. Посмотрела на часы, стоявшие на прикроватной тумбочке.

Четыре утра. Боже, как же я устала.

Снова посмотрела на девушку.

— Послушай, понимаю, что тебе не терпится решить все свои вопросы, однако я живой человек, и мне нужно отдыхать. Кроме того, ещё очень рано, и я могу нарваться на неприятности. Дай мне несколько часов спокойного сна. Тогда я постараюсь сделать всё, что получится. — помолчав, торопливо добавила. — Да совсем забыла, утром подруга должна привести собаку. Я обещала, что возьму пса на передержку. Так что пока подруга не приедет, я из дома ни ногой. Извини, но у меня есть и свои дела.

Лиля, молча смотрела на меня, но, видимо, воспоминания о ещё совсем недавней живой жизни, сделали своё дело. Она медленно кивнула и испарилась, а мне хотелось заорать или упасть в обморок.

Надеюсь, что после того, как я ей помогу, ко мне не возникнет очередь из всех призраков нашего города. Представила толпу, галдящую возле моих дверей:

— Кто крайний? Вы крайний?

— Вы сзади стояли, я вот за этой девушкой занимала!

— Куда вы лезете вперёд! Вас здесь не стояло!

Нервно хихикнула и разрыдалась.

Почему? Почему ко мне приходят призраки чужих людей, а Макс не придёт и не расскажет, что с ним случилось.

Что он скрывал от меня? Почему, почему так произошло?

В чём я виновата? Что не так сделала по жизни?

Господи, Макс, почему ты меня оставил. Как же мне плохо без тебя, Макс!

Кое-как я забралась в кровать и, прижав к себе подушку, всё ещё слабо пахнувшую мужем, притихла.

«Может, это всё ещё кошмар? Сон во сне, или как это называется. Может...»

***

Разбудил меня звонок, телефон вибрировал и звенел.

— Мам. Ну, до тебя не дозвониться. Ты что, ещё спишь? — встревоженно звенел в трубке голосок дочери.

Потерев глаза, села на кровать и посмотрела на часы: одиннадцатый час. Боже, Женька же должна приехать. Я встала:

— Сплю, спасибо, что разбудила. У тебя что-то случилось, Алин?

— Да ничего не случилось, мам. Я же обещала вчера, что позвоню, а ты трубку не берёшь, хотя обычно ты с восьми утра на ногах. Заволновалась. Раз двадцать тебя набирала...

— Сколько? — удивлённо переспросила я, — Ну ничего себе! Прости, прости. Вот это я действительно разоспалась. Работала вчера допоздна, потом уснуть не могла. А утром вот телефон не услышала.

— Не пугай меня так больше, мамочка. А то я не знала, то ли кому-то из соседей звонить, то ли тёть Вале. Хотя ключей ни у кого нет, но, может, хотя бы достучались.

— Ну, прости, родная. Я постараюсь так больше не делать. Правда, правда, — говорила я, а сама расчёсывала волосы и скручивала из них гульку.

— Да уж, голос у тебя уставший. Ты не заболела, мам?

— Нет, нет, всё хорошо. Правда. Сейчас пойду, позавтракаю, и с новыми силами в новый день. Ты там как сама, всё нормально?

— Почти подготовилась к сессии. Не волнуйся за меня.

— Ну как ни волнуйся? Конечно же, я буду волноваться. Но я знаю, что ты у меня умничка и всё у тебя будет хорошо. Всё, я пошла в ванную, чистить зубы и умываться. Скоро Женька приедет и Боню мне привезёт. Они с Жорой отдыхать едут, а пёсика мне подбрасываю. Будем с ним гулять.

— Здорово, мам. А может, тебе тоже собаку завести?

— Не, не хочу! Я решила машину себе завести. Иван обещал помочь. Летом приедешь, и мы с тобой поедем к морю.

— Машину! Круто, мам…

Мы ещё недолго поговорили ни о чём, а потом дочка побежала на пары. Я же, шаркая по полу, медленно прошла в ванную, умылась, а потом направилась на кухню.