Глава 24. Красный фонарь

– Бросай папку! – заорал Дамир, дёргая меня за руку. – Не до неё сейчас!

– Ага, как же, – фыркнула я. – Я своей задницей ради неё рисковала!

– Ой, дура!

***

Глупо, как глупо получилось!

Мы прибыли в Аранск и сразу же узнали потрясающую новость: некий кнес Рыжаков спустил всё состояние в карты. Несмотря на то, что его ждал грандиозный скандал – несколько человек засвидетельствовало о том, что в игровом клубе он был с дамой, которая не являлась ему ни сестрой, ни супругой – кнес осмелился заявить, что его на самом деле опоили и ограбили. Он уверял, что никак не мог находиться в игровом клубе и уж точно не знает никаких темноволосых актрис Аранского музыкального театра.

Разумеется, мы сделали стойку – уж слишком часто Дамир встречал в бумагах эту фамилию – но дело кнеса Рыжакова хранилось уже в полицейском участке, а нас с позором выгнали оттуда, заявив, что столичное управление полицией подчиняется непосредственно Советнику по внутренней безопасности, а вовсе не какому-то кнесу Ольхову. Ничего более здравого, чем попросту украсть эти бумаги, нам в голову не пришло, тем более, что мы прекрасно знали, где они хранятся – в большом дубовом шкафу в архиве. Единственное окно архива выходило в маленький глухой переулок; оно было узким и недлинным – разве что мальчишка туда проникнет. Или худенькая девчонка. Дамир бы точно не пролез. Поэтому полезла я. Вскрыть шкаф было несложно, а вот вылезти обратно в окно, особенно когда в дверь ломятся полицейские – гораздо сложнее. Особенно, если твои бёдра едва не застревают в узкой раме. Но самое скверное – меня узнали.

***

Дамир огляделся по сторонам и, радостно вскрикнув, рванул меня в сторону какого-то переулка. Я едва успевала перебирать ногами. Свернув к неказистой двери с изображением фонаря на красной табличке, он изо всех сил заколотил в неё. Открыли почти сразу: из странного дома выглянула довольно молодая женщина с кудрявыми чёрными волосами.

– Селестина, быстро, – отталкивает женщину в сторону Дамир. – Мне нужна помощь!

– Для тебя всё, что угодно, – уверенно отвечает холёная брюнетка. – Что надо делать?

– Это спрятать, да так, чтобы никто и никогда не нашёл, – он суёт женщине в руки папку. – Комнату, платье и парик!

Я вдруг понимаю, где нахожусь – я немало видела таких дам. И откровенно-фривольное платье, и ярко подведенные глаза, и завитые крашеные волосы, и какие-то усталые тусклые глаза – всё выдавало в женщине проститутку. И с возрастом я ошиблась, не разглядев под косметикой морщин: даме уже хорошо за сорок. Хозяйка – уверенная в себе и смелая.

– Как давно ты здесь? – мгновенно поняла его хозяйка дома утех. – Девочек позвать?

– Никаких девочек, я здесь инкогнито и уже час, как минимум!

Я едва успевала за бегущими людьми. Наконец женщина толкнула какую-то дверь, быстро зажгла свечу и кивнула в сторону огромной кровати, застеленной алым шёлковым бельём.

– Собираешься поиграть в грязные игры? – спросила женщина, вытаскивая из шкафа чёрно-золотистое платье и лохматый белокурый парик. – Не думала, что ты такой извращенец. Бедный мальчик!

– Мальчик не бедный, – фыркнул Дамир. – И не мальчик. Стёпа, переодевайся. Игры закончились.

– Не буду! – вспыхнула я. – Ни за что!

Мужчина ласково погладил меня по щеке, склонясь к моему лицу:

– Рыбка моя, не время спорить. Обещаю, я сумею тебя защитить от всего мира. Тебя никто не обидит. Сделай, как я прошу, пожалуйста.

Как завороженная я смотрела в его серые, как штормовое небо, глаза.

– От всего мира? – прошептала я. – А кто защитит меня от тебя, Даромир? И от твоей жены?

Он прищурился и вдруг, схватив меня за ворот рубахи, резко развел руки в сторону, разрывая тонкую ткань. Я вскрикнула от ужаса, закрывая грудь.

– Помоги ей надеть платье и парик, – бросил сиятельный кнес своей подруге. – Да побыстрей.

В отличие от меня, у Селестины не было ни тени сомнений. Она быстро размотала повязку на груди, сдёрнула мои штаны и натянула через голову платье, сверх меры обнажавшее плечи и грудь. Доходило оно едва ли до середины лодыжек. Вместо рукавов были лишь бантики, на которых держался этот разврат. Женщина надела мне парик, совершенно скрывший мои стриженные волосы и сильно толкнула меня в спину. Я отлетела к кровати, на которой вальяжно развалился практически обнажённый Дамир.

– Вон пошла, – тихо сказал он женщине. – Иди прикрывай нас.

Она мгновенно исчезла, а Дамир потянул меня на себя. Я совершенно оцепенела, не веря, что всё это происходит со мной. Он усадил меня себе на бёдра, так, что мои обнажённые колени оказались по обе стороны от его талии, а потом положил мои руки на свою грудь и прошептал:

– Девочка, сейчас сюда ворвутся те люди. Нам нужно их обмануть. Поверь, они гораздо охотнее поверят в то, что я развлекаюсь в борделе, чем в то, что мы с тобою ограбили полицейский участок. Ты ограбила, смею напомнить.

Какого беса, Стефа? Ты же об этом мечтала, разве нет? Сейчас самое время показать этому самоуверенному болвану, что такое – девушка из рода Браенг! Разве не мой отец всегда говорил, что Браенги – лучшие во всём?

В конце концов, он вообще мой муж! Я даже не сделаю ничего предрассудительного!

Склонилась над ним так низко, что чужие белые локоны с обеих сторон скрыли моё лицо, прижалась к его рту губами, скользнула ладонями по твердой мужской груди, вдруг ощущая его мурашки кончиками пальцев. Дамир не шевелился, позволяя мне его целовать – чуточку неуклюже, робко, мягко. А потом он провел руками по моим обнаженным бедрам, крепко прижал их к своему телу и подался мне навстречу, перехватывая инициативу. И начался совсем другой поцелуй: жаркий, влажный, будоражащий кровь. Я остро ощущала его возбуждение через тонкие кальсоны, подставляла шею и плечи обжигающим губам и, кажется, стонала в голос, когда он начал раскачивать меня на себе. Дамир шептал что-то непонятное между поцелуями, выдыхая мне в шею.

– Такая сладкая, – разобрала я. – Рыбка моя…

Я обхватила его за шею, притягивая к себе – мне нужны были его губы, его дыхание, его глухой стон и руки на обнажённой груди. Мы даже не заметили, как распахнулась дверь, и только стук её об стену выдернул нас из хмельного угара. Кнес прижал меня к своей груди, закрывая от чужих взглядов, и застыл, уставившись на посетителей.

– Какого беса? – прорычал он. – Здесь закрытое заведение!

– Кнес Ольхов, вам придется пройти с нами, – сурово сказал незнакомый голос. – И ответить на несколько вопросов.

– Ага, спешу и падаю, – издевательски протянул Дамир. – А бумажки есть на арест? Вы вообще в курсе, что для ареста государева инспектора нужен приказ как минимум сиятельного кнеса? Подите к бесу!

– У нас есть бумага за подписью Даромира Ольшинского, – заявил голос.

– Ко-о-о-го-о-о? – обалдело спросил блондин. – А где вы его нашли? Он в отъезде!

– Не ваше дело, кнес, – ответил голос. – Одевайтесь.

– Что, и закончить не дадите? Я, между прочим, всю ночь оплатил! Деньги мне теперь кто вернет, Даромир Ольшинский? В чём меня вообще обвиняют?

– Вас пока ни в чём. А вот ваш секретарь – шпион и вор.

– Охренеть! – воскликнул Дамир, аккуратно снимая меня с себя и укутывая простыней, но словно случайно поворачивая так, чтобы ни у кого не осталось сомнений, что я женщина. – Никогда бы не подумал! Чей хоть шпион-то?

– Галлии, – неохотно ответил голос. – Но вы же понимаете, что об этом пока не стоит распространяться?

– А вы понимаете, что ворвавшись в, простите, бордель, вы сейчас прославили меня на весь Аранск? – спросил Дамир, натягивая штаны. – Поди потом докажи, что это не я – галлийский шпион!

Из-под завесы белых кудрей я взглянула на вошедших: впереди был невысокий коренастый мужчина с лицом как у бульдога, позади маячили два высоких гвардейца. Никого из них я не встречала, а значит, и они во мне Степана не признают. Но я всё равно повела плечом, как бы случайно сбрасывая покрывало с плеча, и зазывно улыбнулась.

– Ах, дорогой, – проворковала я. – Неужели ты предпочтёшь моё общество каким-то мужланам? Они же не в твоём вкусе!

Дамир сердито засопел и, застегивая рубашку, склонился крепко поцеловать меня в губы и приподнять ткань повыше.

– Не скучай, рыбка, – шепнул он. – Я вернусь, и мы непременно завершим начатое. Дождись меня, я оплачу твоё время.

– Заманчивое предложение, дорогой! Я буду ждать!

Прикоснуться к блондину не посмел никто, наоборот, гвардейцы посторонились, пропуская его. Я осталась одна в кровати дома утех, практически раздетая. Такого со мной ещё не было. Пожалуй, ситуация забавная, вот только как из неё выпутаться, я не представляла. Степану на улицу не выйти, а Стефании вообще делать нечего в Аранске. Богиня, что-то слишком часто меня ищут в публичном доме – так и репутацию погубить недолго! Всё, что я могу сделать сейчас – это спокойно дожидаться Дамира. Он быстро разберётся, хотя бы потому, что приказ на его задержание явно липовый.

Я выпуталась из покрывал и натянула платье на грудь. Оно было пошито на женщину с выдающимися достоинствами и поэтому с меня просто сползало. А зеркало нашлось только на потолке – какая интересная задумка! Я задрала голову – в парике я выгляжу вполне женственно. Не Степан, далеко не Степан!

– Все живы? – заглянула в комнату хозяйка борделя. – Дамира увели? Тебя, я вижу, не признали?

– Я сама себя не признаю, – меланхолично ответила я. – У вас приличного платья нет?

– Приличного тут не бывает, – усмехнулась Селестина. – Но на твой размерчик найдётся что-то более подходящее.

Она кинула на кровать совершенно закрытое платье – синее с белым воротничком. Такое я носила в монастыре. Платье было чистым, мне даже чуть узковато в груди. В принципе я могла понять, что этот наряд делает в борделе – соблазнять любителей юных монашек. Но почему оно непристойное? Разве что из-за ряда пуговок впереди, которые, наверное, интересно расстегивать.

На мой удивленный взгляд женщина хихикнула и потянула за шнурок на талии. Юбка с лёгким шелестом упала вниз. Забавно! Кое-как я приладила коварную юбку обратно и уселась на кровать: Дамир сказал – ждать, значит, буду ждать.

– Ты его любовница? – не удержала любопытства Селестина.

– А вы? – приподняла брови я.

– Нет, мы друзья, – несколько растерянно ответила женщина. – Даже не так. Я его вечная должница.

– А я писательница, – придумала на ходу легенду я. – Упросила Дамира немного показать мне преступный мир Славии, пишу книгу. Приключенческий роман.

– Ну да, а я катайский император, – фыркнула Селестина. – Ты совсем-то чушь не говори. Дамир не из тех, кто будет за собой бабу таскать просто для её развлечения! Он серьёзный человек и на такие глупости не ведётся!

Я неопределенно пожала плечами. По сути я даже не солгала.

– Думайте что хотите, – равнодушно ответила я. – Но мы с ним не любовники.

– Пока не любовники, значит, – прищурилась женщина. – Если бы у него не было на тебя планов, ни за что бы он не стал с тобой возиться.

– Я не в его вкусе.

– У него нет вкуса, – ухмыльнулась Селестина. – Лишь бы сиськи были, а остальное не важно. Дамир известный ходок. Ни одну красивую бабу не пропустит.

Я закусила губу, нахмурившись – ой, как мне это не понравилось! Унизительно и больно, когда твой муж – ловелас. Люди ведь не меняются. Если он до свадьбы гуляет, то что помешает ему после свадьбы делать то же самое? Уж точно не я!

– У меня не то, чтобы были сиськи, – наконец, сказала я. – Скорее всего, я не подхожу под его стандарты.

А потом вдруг вспомнила, как жадно он меня целовал, и усомнилась. Нет, он не играл. Можно ли сыграть возбуждение и страсть?

– Нормальная у тебя грудь, не выдумывай, – строго сказала жрица любви. – И типаж у тебя хороший – пансионерка. Ольхов таких любит. Чтобы тоненькие и юные девочки.

– Прекратите! – закрыла я уши руками. – Знать об этом не хочу!

– Зря. Я бы тебя научила, как его завоевать! Он бы у тебя с рук ел!

– Зачем вам это нужно?

– Хочется прищучить засранца, – призналась Селестина с нервной усмешкой. – Стольким женщинам он голову заморочил! Пусть хоть раз бы покушал той же кашки. Ты идеально подходишь. Юная, хорошенькая, умненькая!

– Ладно, – сказала я. – Рассказывайте. Я бы очень хотела его, как вы выразились, прищучить!

– А ты в самом деле писательница? – недоверчиво поглядела на меня Селестина. – Про меня в книжке напишешь?

– Напишу, если пожелаете.

– Тогда слушай. Дамир не любит послушных девочек. Ему нравится, когда с ним спорят, но в меру. А еще его нужно удивлять, особенно в постели. Ты хоть знаешь, что происходит между мужчиной и женщиной?

– Гораздо больше, чем вы думаете, – сердито ответила я. – Я же говорю, что писательница. У меня будет книга про льенский дом утех. Я там с девочками разговаривала, они мне многое рассказали. И даже показали.

Селестина покачала головой:

– Ну и глупо, – грустно сказала она. – Лучше бы тебе Дамир всё показывал. Теперь, поди, противно тебе. Такие вещи лучше узнавать с любимым мужчиной.

– Ничего, – поджала я ноги и обхватила руками колени. – Зато я любопытная. С ним я не боюсь ничего пробовать.

Сказала и поняла, что это чистая правда. Дамир – это… ну, Дамир. Я ему доверяю абсолютно. Он обо мне больше, чем родной отец знает. Ему, кажется, можно рассказать всё, даже самое глупое, и он не будет осуждать. И да, я абсолютно серьёзно готова с ним на любые эксперименты. Если уж я в полицейский участок полезла, то что говорить о постельных утехах?