Глава 28. Есть ли жизнь после свадьбы

Встать удалось с трудом – хорошо, что Дар сбежал. Сначала пришлось извернуться на четвереньки и так подползти к кровати, и уже, хватившись вдруг ослабевшими пальцами за скользкое покрывало, подниматься. Спальня, куда меня принёс супруг, была явно мужская: об этом говорил и сизый ковёр на полу, и тёмно-голубое, почти синее покрывало на постели, и портьеры ему в тон. Стены окрашены в ровный серый цвет, потолок снежно-белый – мне, привыкшей к картинам звёздного неба над кроватью, непривычно и странно. Зачем же он принёс меня в свою спальню – с тем, чтобы трусливо покинуть меня? А кто теперь расшнурует мне этот клятый корсет?

Звать служанку я боюсь – судачить будут. Впрочем, после демарша Даромира сплетен всё равно не оберёшься, да и знаки на ладонях завтра поутру у меня никто не увидит. Я осторожно выглянула в коридор: пустота. Как же здесь вызывают слуг? Мне срочно нужно снять платье, а самостоятельно сделать это невозможно. Наконец я узрела спасительный шнурок на стене и судорожно дернула. Через пару минут в спальню осторожно заглянул пожилой мужчина в ливрее и изумленно поглядел на меня.

– Мне нужна моя горничная, – устало сказала я. – Её зовут Бажена. Позовите её, пожалуйста.

– Да, конечно, ваше высочество.

Я подошла к окну, с любопытством отодвигая портьеру: на дворе смеркалось, дождь закончился. Какое свинство!

– Госпожа? – растерянно спрашивает появившаяся девушка. – А почему вы здесь, а не на пиру? А где ваш супруг?

– Не твоё дело, – ровно отвечаю я. – Помоги мне снять платье.

Мне совершенно не хочется обсуждать случившееся с горничной: это, в конце концов, просто недопустимо! Прислуга может стать доверенным лицом, но близкой подругой – никогда. Я ей не ровня и ровней не буду. Пожалуй, это единственное из правил приличия, которое удалось вдолбить в мою голову матушке. Много раз я убеждалась в этой истине: ни одна из моих служанок не удержалась от того, чтобы поделиться моими секретами с посторонними людьми.

Бажена ловко расшнуровывает корсет, помогая мне раздеться. Губы у неё поджаты – обиделась. Что ж, я не забыла, где я её нашла. Девушка любит деньги и не слишком обременена моралью, а это значит, что вопросы моей супружеской жизни – табу. К тому же я не так хорошо её знаю, чтобы доверять.

– Иди к себе, – устало отсылаю я её. – Придёшь завтра, поможешь одеться.

Заманчивую мысль о том, чтобы разыскать кузину Ви, я отбрасываю почти сразу. Во-первых, ей всё равно нельзя пить, а во-вторых – жалости я не хочу. И её драгоценного супруга обсуждать тоже не хочу. Я и без того поняла, что у них любовь и лад. Вот и пусть ладят и любятся – пока он не понял её секрет.

***

Замужняя жизнь мне категорически не нравилась. Родителям я, разумеется, с улыбкой наврала, что мы с Даром поговорили и решили получше узнать друг друга, а до того времени брачную ночь отложить. Мама улыбалась, отец, который прекрасно знал, где я пропадала целое лето, хмурился. Но я сразу ему сказала, что разберусь сама – а его ждет Галлия и царящие там интриги.

На третий день моего «счастливого» замужества родня собралась домой, а следом за ними покинули дворец и Виктория с Аязом – жаль. Ви – моя единственная подруга. Хотя она и обещала писать как можно чаще, это не заменит живое общение. Я, пожалуй, чувствовала свою вину перед супругом, хотя и не понимала, что вообще происходит. Даромир избегал меня столь старательно, что буквально сбегал прочь, завидев меня в конце коридора.

Было тоскливо и скучно. И очень-очень стыдно. Я ощущала себя просто бедной родственницей, которую никто не ждал. Если это его месть за мой побег – то это просто гнусно. Я хотела поговорить, объясниться, устроить скандал, наконец – но обнаружила, что Дар в отъезде. Пришлось запастись терпением. Здесь хотя бы библиотека есть, и государыня – отличный собеседник.

Святозара – женщина грозная. Передвигается она по дворцу аки ладья по реке, а за ней обычно следует стайка дам – горничные, камеристки и просто фрейлины. Она и мне пыталась свиту составить, но я наотрез отказалась, предпочитая проводить время в своих покоях или в саду с книгой. И без того тут слишком много людей: в коридоре и на выходах гвардейцы, постоянно ходят всякие кнесы, советники и прочие личности. Мне отвели спальню в бывшем женском крыле, за что я была искренне благодарна государыне. Здесь светло и покойно: пустые гулкие залы со сводчатыми потолками, свой двор с фонтаном, цветником и даже качелями, спрятанный от прочих сооружений высокой глухой стеной. Мне рассказали, что раньше тут жили наложницы, а потом комнаты долго пустовали – дворец гораздо больше, чем нужно, – пока их не занял Даромир.

Моя спальня находится далеко от его покоев, где у него и кабинет, и приёмная имеется. У Дара есть даже своя бальная зала, которой он, впрочем, пользуется редко. Говорят, в прежние времена любил покутить, закатывал шумные пьянки, но пару лет как остепенился и теперь только разными расследованиями занимается, что у него очень хорошо выходит.

Госпоже Святозаре, впрочем, это не нравится. Она предпочла бы, чтобы старший сын был поближе к дому.

– Опасными делами он занимается, Стефания, – вздыхала она, сидя на жалобно скрипящих качелях. – Сердце за него неспокойно. Вот в кого он такой неугомонный пошёл? Володька у меня другой. Он всё больше за книгами сидит.

Младшего принца, Володимира, я пару раз встречала в библиотеке. Он мне не очень понравился: вечно зыркал недобро и что-то бурчал себе под нос. Я на всякий случай старалась его избегать, посылая наперёд Бажену – если пусто в библиотеке, то и я схожу за книгой. К слову, горничную свою я предупредила, чтобы вела себя смирно и достойно, меня не позорила. Коли её воля будет шашни с мужчинами крутить, так делать это скрытно и никаких скандалов не устраивать. Не знаю, вняла ли она мне, но жалоб на неё не было, хотя порой по её довольному виду я понимала: от мужчины крадётся.

– Всё-таки зря вы за него замуж пошли, – неожиданно заявила мне Бажена, заплетая волосы. – Не стоит он вас. Седмица целая уже миновала, а он ни разу к вам спальню не пришел.

– Не тебе моего мужа обсуждать, – холодно ответила я, глядя на своё отражение.

– А вы знаете, что Даромир отказывался жениться и даже сговорился с Володимиром, чтобы он вас вместо него в жёны взял?

– Ты-то откуда знаешь?

– Слуги говорят.

– Распущенные здесь слуги. В Галлии бы их за сплетни выдрали.

– А что, прислуга – не люди, что ли? – справедливо возмутилась Бажена. – Мы ведь такие же, как вы! Так же дышим, влюбляемся, спим… Отчего бы нам и не поговорить?

– Поговорить можно, – вздыхаю я. – Только о своей жизни. Зачем чужую обсуждать, не понимаю?

– Так нет её, своей-то жизни! – воскликнула горничная. – У слуг ведь личные отношения не приветствуются!

– Как будто тебя это останавливает. И нет, я не ругаюсь. Ты молодец, не потерялась здесь.

"Как я" – буквально повисло в воздухе.

Немного помявшись, я все же задала вопрос, который вовсе задавать не следовало:

– А что ещё говорят обо мне и Даромире?

– Что он предпочитает опытных женщин, а не девочек сразу после пансионата, – неуверенно отвечает Бажена. – А вот Володимир, говорят, от вас с ума сходит…

– Плевать мне на Володимира. Мой супруг – Даромир. Опытных, говоришь? Ну, приедет он – я с ним поговорю.

– Так он ещё вчера приехал, госпожа. А вы не знали разве?

Я вышла во дворик к фонтану, отослав Бажену прочь. Как всё нелепо получается! Зачем же мне такой брак? Поговорю с ним, непременно поговорю! Хватит уже прятаться! Меток нет – разойдемся по-хорошему. Не сложилось, так не сложилось.

Обед мне обычно приносили в мои покои, я одна отчаянно стеснялась выходить на обед вместе с государевой семьёй. Но сегодня мне пищу и видеть не хотелось. Так и унесли почти не тронутую. Решено! Я иду к Дару – пусть мне лично все свои претензии в лицо выскажет!

Подхватила юбки и, чеканя шаг, как делал это Степан, отправилась в покои супруга. Я знала, где они находятся – я здесь всё обошла уже.

В кабинете пусто – надо заглянуть в личные покои. Уже влетев в гостиную, я замедляю шаг, услышав голоса. Он не один. С женщиной? Дыхание сбивается, руки сами собой сжимаются в кулаки. Я подкралась ближе к бело-золотым чуть приоткрытым дверям и прислушалась.

– Ваше высочество, – услышала я тонкий и сладкий голосок Бажены. – Позвольте вам помочь.

– Что это ты задумала? – довольно грубо ответил ей Даромир.

Из комнаты слышна возня и шелест одежды. Ногти впиваются в мои ладони, немного отрезвляя. В голове холодно и пусто.

– Пошла вон, – фыркает мой муж. – Дура!

– Но ведь вы горячий мужчина! – не унимается моя бывшая подруга. – Все знают, что жена вас не интересует как женщина! Разве вы не хотите снять напряжение… выпустить пар?

– А почему ты думаешь, что ты меня интересуешь? – удивляется Дар. – Бывшая гулящая девка!

– Я здорова, если вас это волнует, – мягко говорит Бажена, шурша юбкой – или чем она там могла шуршать. – И знаю множество способов сделать мужчине хорошо! Не то, что ваша холодная жена. Чем может вас заинтересовать этот ребёнок? Я ведь понимаю, что у вас просто не стоит на маленькую девочку, вам нужна опытная женщина!

Мне ужасно захотелось посмотреть, что эта «опытная» гадина предлагает моему супругу, и я осторожно приоткрыла дверь. Бажена стояла у ног Дара на коленях уже полураздетая и преданно смотрела ему в лицо, скользя ладонью по мужской ноге. Она когда-то успела сбросить верхнее платье, оставшись лишь в корсаже, панталонах и чулках, и фигура у неё действительно была великолепна. Даромир, разглядывая её с явным интересом, медленно опустил руку на её тёмные волосы, зарываясь в них пальцами. Я задержала дыхание, до вкуса крови закусив губу, а он вдруг сгреб её роскошную шевелюру в кулак и поволок женщину к выходу. Я едва успела отскочить в сторону.

Дар вышвырнул Бажену из своей спальни и рявкнул:

– Чтобы я ещё на всякие объедки смотрел? Не бывать этому! Увижу ещё раз во дворце – придушу как цыпленка!

И уже заметив меня, мягко кивнул:

– Ваше высочество, советую вам пересмотреть своё окружение.

Бажена, увидев меня, резко побледнела. Я же, не обращая внимания на её всхлипы, шагнула вслед за мужем. Он обернулся и поглядел на меня: странно поглядел, пристально, с ног до головы пробежавшись взглядом.

– Простите, Стефания, – сказал он. – Я занят сейчас.

– Вы избегаете меня, – прошептала я, забыв, что собиралась скандалить. Да и не при служанке же! – Объяснитесь.

– Я ничего не буду объяснять, Стефания, – свёл брови супруг, но всё же, бросив быстрый взгляд на распахнутые двери, шагнул ко мне. – Ну почему вы такая?

– Какая? – пролепетала я, как завороженная глядя в его потемневшие глаза.

Он глубоко вздохнул и поцеловал меня, словно против собственной воли. Прижал к себе, не давая пошевелиться, раздвинул языком губы, наклонил меня так, что пришлось прогнуться в спине, опираясь лишь на его руки. Я могла сделать только одно: с жаром ответить на поцелуй, о котором так долго мечтала.

Дар вдруг вздрогнул всем телом, отпустил меня, сделал шаг назад и отвернулся. Я, забывая о свидетельнице наших отношений, шатнулась вслед, не готовая его отпустить, а потом вскинула голову: не я начала эту войну – не мне и капитулировать! Сделала реверанс, подобрала с пола брошенное Баженой платье и вышла из его покоев.

Злость и неловкость сорвала на горничной, швырнув в неё одежду:

– Чтобы через час тебя во дворце не было, – резко сказала я. – Собирай вещи и беги как можно быстрее.

Я ненавидела её за то, что она осмелилась прикоснуться к моему мужчине, что предала моё доверие, что испугала меня… Даромир любил женщин, я это знала. Но сегодня он показал себя с наилучшей стороны, и я была почти счастлива. Почти – но предательство Бажены, которую я искренне считала своей подругой, больно ударило меня. Вот и делай добро! А ведь я нашла лекаря для её матери, оплатила обучение брату и сама Бажена ни в чём не нуждалась. Я ещё, дура набитая, ей хотела жениха хорошего найти и приданое дать! Я ведь её полюбила, как сестру, которой у меня никогда не было!

Бажена поглядела на меня презрительно, вскинула голову и, собрав свои вещи, гордо удалилась. Я прислонилась к стене, обхватив себя руками. Губы дрожали. Теперь я осталась здесь совсем одна. Косые взгляды слуг, насмешливые шепотки за спиной, порой и игнорирование моих приказов – мой супруг хотел сделать мне больно и преуспел. Его месть удалась! Мне было одиноко и страшно. Если вчера я могла разделить беседу хотя бы с Баженой, то отныне мне остаётся только запереться в своих покоях. Это хуже монастыря, хуже тюрьмы!

За моей спиной раздались мягкие шаги, которые я уже научилась узнавать. На плечи легли мужские ладони.

– Прости за эту сцену, – раздался голос Даромира. Невероятно! Он – и просит прощения? – Если бы я знал, что ты тут, я был бы мягче.

– Всё в порядке, – прошептала я только потому, что он ждал какого-то ответа.

Шевельнуться я боялась, понимая, что со дня бракосочетания мы впервые стояли так близко. Сердце отчаянно заколотилось.

– Я рад, что всё в порядке, – ровно ответил Дар, а потом внезапно сжал мои плечи и прильнул горячими губами к моей шее.

Я вздрогнула всем телом, оборачиваясь – но он уже отпустил меня и быстро отошёл. И, тем не менее, мне этого знака более, чем достаточно, чтобы мрачные сомнения исчезли.