Глава 36. Тупик

Есть такие люди, о которых все говорят, но мало кто с ними знаком. Так, например, кнес Градский: от кого я только о нём не слышала! Леди Милослава отзывалась о своём отце сдержанно, но всегда подчёркивала, что человек он умный и коварный. Даромир им восхищался, Талли не понимал, а Виктория просто любила деда.

Посмотреть было на что. Кнес фундаментален. Он высок и грузен, борода у него густая, белая и ухоженная, почти до середины груди, волосы тоже совсем седые. И в то же время серые глаза смотрят остро и пристально: благообразный вид Градского обманчив.

Мы встретились с ним в придорожной харчевне. Кнес направлялся в столицу, где его ждала новая должность, а Даромир очень хотел получить его совет.

– Смотри, – гудел кнес Градский. – Все нити сходятся здесь, в Славской волости. Кони степные – здесь. Биржа хлебная – здесь. Большинство жалоб на обманы – здесь.

– Да я и сам понимаю, что здесь! – горячился Даромир. – Монастырь этот – вот что меня тревожит. Разве может женщина за всей этой аферой стоять? Не слишком ли глобально?

– А с чего ты взял, что женщина – главная? Любовников её ищи, братьев, мужей. Внутри монастыря может быть что угодно, но согласись – не так-то просто из него вести управление людьми. Нет, здесь должен быть в другом месте центр. Женщина, возможно, и умна, и идейная вдохновительница, но она не может держать в руках все нити. Ищи среди купцов.

– Хорошо, – сказал Дар. – А почему не кнесы?

– Для кнесов смена власти невыгодна, – ответил Градский. – Пойми, Дар, тут такой масштаб! Во-первых, степняки. Сам посуди, зачем им против Тамана идти? Они на него молятся все. Никогда Степь так сильна и богата не была, а это ещё не предел! Кто недоволен? Разве что пара арынов, которым запретили девочек юных портить и власть под себя гребсти, но кто их слушает? Молодёжь на них чихать хотела, молодёжь Тамана на руках готова носить. Даже если трава эта их всплывёт – что случится? Да ничего. Максимум, что они могут – так это хана убить. Но поверь мне, даже самый тупой арын понимает, что ничего не изменится. Хана надо было убирать лет двадцать назад, когда он один был. Умрёт Таман – встанет к власти Аяз, а он ещё больше пришибленный. Ты вот думаешь, наверное, что он – лекарь простой? Как бы не так. Он воин. И в лекари пошёл только потому, что нашёл соперника себе по душе. А если под него Степь встанет, то он развернётся…

– Не встанет, – ответил Дар. – Его отец от наследия отстранил.

– Ты сам-то в это веришь? Тебя отец тоже наследником не назвал, но случись что – кто будет государем? Неужто Володимир?

– Нет, – помрачнел Даромир. – Я.

– И тут так же. Ну допустим, не Аяз. Допустим, Хариз. Или Исхан. Что изменится-то? Ни-че-го. Значит, там, в Степи, лишь наёмники. Им заплатили, они вырастили. Вот и всё. Искать надо в Славске. Возможно, в Рыбацке. Но Рыбацк – город маленький, там всё на виду. Так что я ставлю на Славск.

– Спасибо.

– Не за что, – ухмыльнулся старик. – Это тебе, Дар, спасибо. Если бы ты знал, как мне надоело в своей волости торчать. Зерно, репа и творог – вот и все заботы. Сдохнуть от скуки можно. Теперь пусть Яр этой дребеденью занимается. Кстати, а с девочкой своей познакомишь?

– Это мальчик, – отмахнулся Дар. – Из вашей, между прочим, волости, да, Стёпа?

– Вроде того, – смущённо пробормотала я.

– Симпатичный мальчик, – одобрил кнес. – И знаки на ладошках красивые. Но от тебя, Дар, я такого бесчинства не ждал! Коли у нас браки между мужчинами позволять стали, куда мир-то катится? Поди сюда, деточка, дед на тебя посмотрит. Ты на мою дочку похожа, такая же высокая. Повезло тебе с супругой, Даромир. Ну-ка, скажи, детка, не обижает тебя этот медведь?

Я бросила на Дара быстрый взгляд, улыбнулась радостно и честно призналась:

– Обижает, конечно! На днях отлупил ни за что! А я всего лишь хотела поглядеть, куда он пошёл!

– Хм, а парень-то молодец, – крякнул Градский. – По нему и не скажешь, тихий такой, ласковый. Ну ладно, цыплятки, счастливо оставаться, любви вам и детишек побольше. А мне пора, меня служба ждёт, хе-хе. Ах, да! Аяз к вам на днях заедет. Они у нас остановились.

Я молча смотрела вслед коварному «деду». Какой подлец! А я так надеялась, что Дару хоть немного влетит за рукоприкладство!

– Ах ты, ябеда! – ласково посмотрел на меня супруг. – Значит, отлупил тебя? Так уж и ни за что? Я запомню, радость моя.

– Запиши, – огрызнулась я недовольно. – Потому что второй раз будет последним.

– Тебе не понравилось?

– Ты больной? Как это могло понравится?

– А в твоих дневниках написано, что некоторые получают от этого удовольствие.

– Даромир! – возмущённо воскликнула я, прижимая ладони к пылающим щекам. – Прекрати меня смущать! Тебе вот понравится, если я отлуплю тебя шестом?

– Попробуй!

– А попробую, – смело заявила я. – Сейчас пойду, попрошу у хозяина черенок от лопаты и засуну его тебе… вот!

– Деточка, я даже не представлял, что ты такая порочная, – веселился блондин. – Прости, я не разделяю твои пристрастия!

– Пока не разделяешь, – уточнила я и в самом деле отправилась к хозяину за импровизированным оружием.

Меряться силами во дворе Даромир наотрез отказался – не иначе, как боялся опозориться, и поэтому мы отъехали подальше в поле – благо, в Славии не было проблем с полями. Палка от метлы была идеальной для меня длины – как раз, как короткий шест. Еще бы – за серебрушку хозяин корчмы предоставил мне самый широкий выбор мётл, лопат и жердей для забора. Дар только посмеивался, глядя, как я разминаюсь. Я же решительно намеревалась его поколотить – в отместку за мой многострадальный зад.

Мы утоптали траву посередине пустынного луга: трава здесь была уже выше пояса. Небольшой пятачок не нанесёт огромного вреда сенокосу, а нам вполне хватит для небольшого показательного избиения одного упрямого блондина.

Уроки сестры Марии плотно засели в памяти: наклоны, вытягивание носка, оборот вокруг себя в приседе на одной ноге… Крутанула шест между пальцами (едва удержав, если честно, но, кажется, Дар не заметил), встала в стойку и приподняла брови, глядя на ухмыляющегося супруга.

– Ты серьёзно думаешь, что я буду с тобой драться? – засмеялся он.

– Вообще-то да.

– У меня нет оружия.

– Возьми вторую палку, – посоветовала я. – Специально для тебя прихватила.

– Золотце моё, ну я же тебя опять отлуплю, а ты обидишься. 152e1bc

– Любимый, ты давно страдаешь провалами в памяти? Я тебе, между прочим, жизнь спасла когда-то.

– Подумаешь, уложила сброд! – Дар ясно начинал злиться и даже палку, которую я ему кинула, потрогал. – Тем более, там был эффект неожиданности.

– Что-то ты, да с мечом, с этим сбродом справиться не смог, – напомнила я. – Боишься меня, да? Признай, что боишься, и я от тебя отстану.

– Стефочка, ты сама напросилась, – поднялся блондин на ноги и взял палку, будто меч, в правую руку.

Меня учили, что, несмотря на преимущество в длине, так человек более неповоротлив. Я же чуть присела и развернула корпус по всем правилам боя. Догадываясь, что первым он нападать не будет, я сделала пару простых выпадов. Как я и предполагала, он размахивал палкой, словно мечом – совершенно неуклюже. Не так уж и сложно было поддеть его под колени, а затем стукнуть по шее. Дар упал лицом вниз и застонал. Я, бросив своё оружие, присела рядом – неужели сильно ударила? Но этот коварный тип внезапно дернул меня за руку, уронил и подмял под себя, а потом принялся целовать так жарко, что я и думать забыла про продолжение боя.

Чуть позже, помогая мне привести в порядок совершенно измятую рубашку в пятнах от травы, он всё-таки признал, что я хороша – и в бою на шестах, и, особенно, в любовной битве.

– Тебе вовсе не нужно бить меня шестом, чтобы поставить меня на колени, – шептал он. – Достаточно показать грудь… ну или еще что-нибудь – и я сам паду к твоим ногам.

Я слушала, млела и запоминала: надо будет при случае это проверить. Только времени на это у нас уже не было: мы вернулись в гостиницу и заново начали пересматривать все документы, ища того самого человека, который мог быть главарём этой странной шайки, промышляющей коварным зельем. И ничего у нас не сходилось. Самым подозрительным нам обоим вдруг показался купец Борис Ермилов, но это было совершенно невероятно – он явно на нашей стороне! Оставалось проверить ещё один вариант – монастырь.