Глава 37. Мужские решения

Мы сидели в нашем номере мужской компанией: я, Дар и Аяз. Степняк занял единственное кресло, я забралась на кровать с ногами, сбросив лишь ботинки. Муж расположился рядом – как будто в комнате не было аж трёх табуретов. Рука супруга то и дело скользила то по моей спине, то по плечу, то по бедру, вызывая сладкую дрожь и отвлекая меня от разговора. Не знаю, зачем он это делал – то ли показывал Аязу, кому я принадлежу, то ли ему просто нравилось меня трогать. Несколько раз я сбрасывала его руку, а потом, видя, что степняка совершенно не смущает это зрелище, успокоилась.

– Судя по всему, порошок производят именно в монастыре, – вполголоса говорил Дар. – Больше просто негде. Все нити туда сходятся.

– Ну не все, – вздыхал Аяз. – Выращивают -то эту дрянь у нас.

– Это да. Но у тебя ведь там всё под контролем?

– Лучше, чем у тебя здесь, – лениво откинулся на кресле степняк. – Там мои мальчики обязательно найдут поле. Как только мы поймём, кто в Степи за этим стоит, сразу искореним.

– Мы тоже не дураки, – хмурился Дар. – Ермилов нашёл, кто среди купцов этой шуткой промышляет, мы откопали базу в столице. Борька вообще отличный сыщик оказался. Я его в Управление безопасности переманю.

Точно! Вот как фамилия этого Бориса, а я-то вспоминала!

– И каковы наши дальнейшие действия? – полюбопытствовал черноволосый красавчик, жмурясь.

– Кто-то должен проверить монастырь.

– Это ведь женский монастырь? – уточнил степняк.

– Ага, – кивнул Дар. – И попасть туда может только женщина. Или мужчина, переодетый в женщину.

Он пристально поглядел на степняка, а я прикусила губу, чтобы не расхохотаться над выражением лица Аяза.

– Нет, – с ужасом сказал он, выпрямляясь. – Нет! Ты меня не заставишь!

– А кто ещё? – резонно спросил Дар. – Я?

Мы посмотрели на Дара. Нет, он слишком большой. С его шириной плеч и ростом только в монашку и переодеваться.

– Её отправь, – нервно мотнул в мою сторону головой степняк. – Она вообще-то женщина. Я точно говорю, я лекарь, мне видно.

Я прищурилась, взглядом обещая красавчику страшные кары. Разумеется, я женщина! То, что я в мужской одежде, ничего не меняет: я даже грудь не перевязываю!

– Ты вот Вики и отправляй, – вкрадчиво предложил Дар. – Свою жену я не отпущу в этот рассадник алхимиков.

– Вики вообще-то беременна! – скрестил руки на груди Аяз.

– Ой! – испугалась я. – А ты знаешь, да?

– Стефа, конечно, я знаю, – вздохнул степняк. – Я врач как-никак. Отличить беременную от небеременной я смогу. Вот ты не беременна.

– А то я не знаю, – нахмурилась я. – Я не готова еще. Рано мне детей.

Отчего-то Аяз потемнел лицом и поджал губы.

– А Ви думает, что ты не догадываешься, – не унималась я. – Боится тебе рассказать.

– Пусть поиграет, пока может, – рассеянно ответил степняк. – Обманщица мелкая. Так что, у вас же были агенты-женщины?

– Где их сейчас взять? Да и опасно это. Там девица, которая всё затеяла – маг-природник. Мало ли, что ей в голову взбредёт. А ты мелкий, с длинными волосами, борода не растёт почти…

– Да какая из меня баба? – взвыл Аяз.

– Красивая, – подсказала я.

Оба мужчины посмотрели на меня гневно, а я только похлопала глазами. А что, ведь правда красивая!

– А почему нельзя просто привести отряд полиции и обыскать все строения?

– А если там нет лаборатории? – спросил Дар. – А просто перевалочный пункт? Мы спугнём главную птичку, и вся работа псу под хвост.

– Как у тебя всё просто!

Аяз больше не сопротивлялся, позволяя себя раздеть до пояса (жестокий Дар потребовал, чтобы я отвернулась). Сначала на него надели какую-то хламиду с неровно нашитыми спереди буграми, потом чёрное монашеское одеяние, потом повязали косынку. Ну ничего так. Красивой женщины из него не вышло.

– Халтура какая-то, – вынес свой вердикт Дар. – Зверообразная баба получилась.

– А я что говорил! – обрадовался степняк. – Ничего не выйдет!

– С такими бровями – конечно не выйдет! – воскликнула я. – А если брови выщипать и глаза подвести – очень прилично получится.

Аяз сопротивлялся, очень, но если Дар настаивает, мало кто может пойти против него. Он наобещал ему золотые горы – и камень со скидкой, и плотников, и даже дом в столице – и таки уговорил.

Степняка посадили на табурет, зажгли маг-светильник рядом, и я принялась колдовать с его лицом, а Дар ревностно следил, чтобы я не прижималась и даже не касалась Аяза никакими частями тела, кроме рук. Щипать брови нетрудно, особенно, если это не твои брови. Я не стала сильно издеваться над степняком, просто красиво их закруглила и убрала лишнее. Глаза подвела сурьмой, а ресницы у Аяза и без того длинные и чёрные как ночь. Волосы он мне трогать не дал, сам заплёл кривую косу.

– Ничего так, – вынес свой вердикт Дар. – Я б даже заметил. По пьяни, конечно. Но заметил бы. Фигурка только мужиковатая, но для монашки нормально.

– С-с-скотина, – прошипел Аяз, а потом вытаращил глаза и добавил фальцетом. – Господин не желает поразвлечься? Поднимемся в номера?

Дар захохотал. Я тоже усмехнулась. Хороший из него лицедей, жаль, что Вики не видит! Особенно мило смотрелись черная коса до середины спины, выглядывавшая из-под косынки.

– Ну я пошёл, – сказал Аяз спокойно. – Когда вернусь, не знаю. Если что, подам сигнал.

– Что, прямо сейчас? – удивился Дар. – Мы же ещё не всё обсудили.

– Да что там обсуждать? Прийти, найти лабораторию, взять главную бабу. Справлюсь. Давай документы. Ты же подготовил документы?

– Обижаешь, – ответил Дар, открывая стол. – Вот. Ты теперь сестра Ольгэ из столичного монастыря, инспектируешь монастыри по указу государыни.

– На наличие мужиков? – ухмыльнулся Аяз.

– На наличие приличных условий для женщин. Одежда чтобы тёплая была и строгости излишней чтобы избегали.

– Отлично, давай сюда. Я в дороге почитаю.

– Может, завтра?

– Нет уж, – отрезал степняк. – Раньше начнём, раньше закончим. Отличная у нас собралась команда: девица в мужском костюме, мужик, одетый как монашка и засранец, одетый как приличный человек.

– Ну-ну, – великодушно махнул рукой Дар. – Не расстраивайся. Брови отрастут!

– У меня брови отрастут быстрее, чем восстановится твой сломанный нос, – пообещал Аяз нервно. – Если ты сейчас не заткнёшься.

Он поправил грудь, схватил со стола бумаги и вышел, громко хлопнув дверью. Даромир подскочил, запер дверь на засов и строго посмотрел на меня.

– И что это было? Моя возлюбленная супруга желает увидеть сцену ревности?

– Да уж ответь мне, что это было, – подскочила я на кровати, так, чтобы смотреть на него сверху вниз. – Ты меня лапал! При постороннем! Тебе не стыдно?

– Да это ж Аяз, – отмахнулся Дар. – Он же степняк! У них там не особо скромничают. Только, пожалуй, в стане хана да в городах приличия соблюдают, а чем дальше в Степь – тем свободнее нравы!

– Это как? – мгновенно загорелась любопытством я.

Дар вдруг смутился и начал бормотать, что всё это было давно и меня он тогда не знал. Пришлось стукнуть его подушкой и пригрозить, что спать он будет на полу.

– Сама напросилась! – заявил он, затаскивая меня на колени. – Короче, когда я гостил в Степи, много чего видел. Там мужчина может свою женщину прямо на улице… ой, ладно, ты большая девочка… поиметь её может. Может с тремя сразу уединиться. Девственницы молоденькие там очень ценятся. Их покупают у родителей.

– И ты покупал? – нахмурилась я.

– Во-первых, я был гость, мне сами предлагали, бесплатно. А во-вторых, мне маленькие девочки не интересны, сама же знаешь.

– А остальное? – коварно спросила я.

– Остальное было, – признался Дар. – С тремя за раз, правда, не было. Только с двумя. Рыбка моя, пойми – я до тебя монахом не жил. Если бы я знал, что у меня будет такая жена, я б, конечно, потерпел. Но я ж не знал!

– Врешь ты всё, – обиженно ответила я. – Ничего бы ты не терпел.

– Ты хочешь слушать про Степь или мы будем ругаться?

– Про Степь, – подумав, решила я. – Поругаться мы ещё успеем, вечер только начался.

Дар умел рассказывать. Я словно воочию увидела и гуляющий под ветром ковыль, и стаи чаек-хохотуний над Кимрой, и летящих лебедей. Он рассказывал про палящий зной и внезапный ливень, про шатры и очаги, про стада овец и великолепных степных скакунов, про пшеницу, подобной которой не растёт в Славии, про юных прелестниц и стремительные отряды юношей с кривыми саблями на боку.