ГЛАВА 12: ПОСЛЕДНИЙ ДЕНЬ

Дорога до Каменного Брода заняла полтора часа.

Марина почти бежала, останавливаясь только чтобы перевести дух. Пепел сидел у неё на плече, вцепившись когтями в плащ.

— Помедленнее, — ворчал он. — Ты загонишь себя до того, как доберёшься.

— Нет времени, — Марина перепрыгнула через лужу. — Мне нужно сто сорок крон. За один день.

— Ты уже заработала почти пятьсот за месяц. Это невероятный результат.

— Но недостаточный.

Каменный Брод оказался больше Ясной Поляны. Двухэтажные дома, мощёные улицы, большая площадь в центре.

И ярмарка.

Десятки палаток, прилавков, повозок. Торговцы выкликали товары. Народ толпился, торговался, смеялся.

Марина протолкалась в центр площади. Огляделась.

Как найти заказчиков здесь?

— Предложи услуги прямо тут, — посоветовал Пепел. — Громко. Привлеки внимание.

Марина кивнула. Поставила корзину на землю, вытащила починенное зеркало — образец работы.

Подняла его над головой.

— Бытовая магия! — крикнула она изо всех сил. — Ремонт, чистка, восстановление! Быстро, качественно, недорого!

Несколько голов повернулись.

— Покажите что-нибудь сломанное! Первому клиенту — бесплатно!

Толпа зашевелилась. Подошла женщина с разбитой тарелкой.

— Бесплатно, говорите?

— Да, — Марина взяла тарелку, положила руки на осколки.

Магия вспыхнула. Тарелка срослась.

Женщина ахнула. Толпа загудела.

— Ещё! Покажите ещё!

Марина работала. Чинила, чистила, восстанавливала. Брала по пять-десять шиллингов за работу — быстро, много, не останавливаясь.

К полудню у неё было двадцать крон.

Четыреста восемьдесят всего. Осталось сто двадцать.

Она продолжила.

Очередь росла. Люди несли сломанные инструменты, потускневшие украшения, порванную одежду.

Марина работала на автомате. Магия текла, истощаясь. Голова кружилась. Руки дрожали.

Но она не останавливалась.

К вечеру — шестьдесят крон.

Пятьсот двадцать всего. Осталось восемьдесят.

Толпа начала расходиться. Ярмарка закрывалась.

Марина опустилась на землю, прислонившись к стене дома. Дышала тяжело. Перед глазами плыло.

— Всё, — прохрипела она. — Больше не могу.

— Ты почти у цели, — Пепел лизнул её щёку. — Восемьдесят крон. Это немного.

— Но откуда их взять? — Марина закрыла глаза. — Ярмарка закончилась. Людей нет.

— Тогда ищи одного. Богатого. С крупным заказом.

Марина открыла глаза. Огляделась.

Площадь пустела. Торговцы убирали палатки.

И тут она увидела.

У края площади стояла повозка. Роскошная, с гербом на борту — золотой лев на красном фоне. Рядом — мужчина в богатом камзоле, кричал на слугу.

— Идиот! Как ты мог уронить?!

На земле валялся разбитый сосуд. Керамический, расписной, дорогой. Вдребезги.

Марина встала. Подошла ближе.

— Простите, — сказала она. — Я могу помочь.

Мужчина обернулся. Оглядел её презрительно.

— Кто ты?

— Бытовой маг. Я могу восстановить сосуд.

— Это антикварная ваза! — мужчина ткнул пальцем в осколки. — Ей триста лет! Её не восстановить!

— Могу попробовать.

Мужчина фыркнул.

— И сколько ты хочешь?

Марина сглотнула. Сердце колотилось.

— Восемьдесят крон.

— ВОСЕМЬДЕСЯТ?! — мужчина побагровел. — Ты смеешься?! За какие-то осколки?!

— Это сложная работа. Ваза старая, магия в ней почти угасла. Мне нужно не просто склеить, а восстановить первоначальную структуру. Это займёт несколько часов и почти все мои силы.

Мужчина смотрел на неё долго. Потом на осколки.

— Эта ваза стоила пятьсот крон, — сказал он наконец. — Если ты испортишь её окончательно — ты мне должна будешь пятьсот.

— Не испорчу.

— Хорошо. Восемьдесят крон. Но я хочу результат к утру. Я уезжаю на рассвете.

— Будет готово, — Марина опустилась на колени, начала собирать осколки.

Мужчина указал на дом напротив.

— Я там. Принесёшь — получишь деньги.

Он ушёл.

Марина сидела, держа в руках осколки. Их были десятки. Может, сотня.

— Ты справишься? — спросил Пепел тихо.

— Должна, — Марина собрала осколки в корзину. — Это последний шанс.

Она нашла пустую палатку — торговец разрешил посидеть. Разложила осколки на ткани.

Глубокий вдох.

Марина положила руки над осколками. Закрыла глаза.

Магия откликнулась слабо. Совсем слабо. Почти ничего не осталось.

Но она выжала из себя всё.

Золотой свет потёк из ладоней, тонкими струйками. Обволок осколки.

Они задрожали. Поползли друг к другу.

Марина направляла магию, осторожно, бережно. Один осколок к другому. Трещины затягивались.

Пот катился по лицу. Руки дрожали. Перед глазами темнело.

Но она не останавливалась.

Час.

Два.

Три.

Ваза собиралась. Медленно, мучительно.

Марина чувствовала, как магия выжигает её изнутри. Как тело отказывается слушаться. Как сознание плывёт.

Ещё немного. Ещё чуть-чуть.

Последний осколок встал на место.

Ваза стояла перед ней. Целая. Роспись яркая. Поверхность гладкая.

Идеально.

Марина убрала руки — и рухнула на пол.

Очнулась от того, что Пепел лизал её лицо.

— Марина! Проснись!

Она открыла глаза. Голова раскалывалась. Тело не слушалось.

— Который час?

— Рассвет. Тот мужчина уже выходит.

Марина заставила себя встать. Взяла вазу. Вышла из палатки.

Мужчина грузил вещи в повозку. Увидел её, нахмурился.

— Ты закончила?

Марина протянула вазу.

Он взял. Осмотрел со всех сторон. Поднёс к свету.

Лицо изменилось. Глаза расширились.

— Это... это невозможно. Она как новая. Нет, лучше! Роспись ярче, чем была!

— Я восстановила первоначальный вид, — Марина держалась за повозку, чтобы не упасть. — Восемьдесят крон.

Мужчина молчал. Смотрел на вазу.

— Ты настоящий мастер, — сказал он тихо. — Держи.

Он достал кошелёк. Отсчитал восемьдесят золотых монет.

Потом добавил ещё двадцать.

— Это за мастерство. И за скорость.

— Но мы договорились...

— Бери, — он закрыл её пальцы на монетах. — Ты заслужила.

Марина взяла.

Сто крон.

Она стояла, сжимая монеты в руке, и слёзы катились по щекам.

Шестьсот двадцать.

Она собрала.

Она успела.

Ноги подкосились. Марина рухнула на колени прямо посреди площади.

— Я справилась, — прошептала она. — Я справилась.

Пепел тёрся о её ноги, мурлыкал.

— Ты молодец. Невозможная, упрямая, безумная — но молодец.

Марина засмеялась сквозь слёзы.

Солнце поднималось над горизонтом. Первые лучи коснулись площади.

Новый день.

Её новая жизнь.

Она встала. Пошатываясь, но твёрдо.

— Пойдём домой, — сказала она Пеплу. — Нам нужно отнести деньги Герберу.

Дорога обратно была долгой. Марина шла медленно, останавливалась отдохнуть.

Когда она дошла до Ясной Поляны, был уже полдень.

Элиза выбежала из таверны.

— Марина! Ты цела?! Мы волновались!

— Я собрала, — Марина достала кошелёк. — Все деньги.

Элиза обняла её так крепко, что Марина едва не упала.

— Я знала! Знала, что ты справишься!

— Где Гербер?

— В конторе. Пойдём, я провожу.

Они прошли к маленькому зданию на краю площади. Элиза постучала.

— Гербер! Открывай!

Дверь распахнулась. Налоговик стоял на пороге, худой, с недовольным лицом.

— Что за шум?

— Я пришла заплатить долг, — Марина вошла внутрь, высыпала монеты на стол. — Семьсот крон. Пересчитайте.

Гербер уставился на монеты. Потом на неё.

— Ты... ты собрала?

— Собрала.

Он начал пересчитывать. Медленно, придирчиво. Дважды.

— Семьсот ровно, — сказал он наконец. Голос был недовольным. — Долг погашен.

Он достал бумагу, написал квитанцию. Поставил печать.

— Поместье Медовый Луг официально свободно от долгов. Поздравляю.

Марина взяла квитанцию дрожащими руками.

— Спасибо.

Она вышла на улицу.

Элиза ждала, сияя.

— Ты сделала это! Ты действительно сделала!

Марина посмотрела на квитанцию. На печать. На подпись.

Свободна.

Дом — её.

Жизнь — её.

Она засмеялась. Громко, радостно.

Элиза обняла её снова.

— Празднуем! Сегодня вечером в таверне! За мой счёт!

— Потом, — Марина покачала головой. — Сначала мне нужно домой. Выспаться. Дней на три.

Она дошла до поместья. Прошла через ворота.

Дом встретил её тишиной и чистотой. Её дом.

Марина поднялась в спальню. Рухнула на кровать, не раздеваясь.

Закрыла глаза.

И провалилась в глубокий, спокойный сон.

Впервые за месяц — без кошмаров, без тревоги.

Просто сон.

Где-то далеко, в чёрном замке, Доминик стоял у окна и смотрел в сторону Медового Луга.

Слуга доложил утром: долг выплачен. Она справилась.

ОНА СДЕЛАЛА ЭТО, — дракон ликовал. — НАША ПАРА СИЛЬНАЯ.

— Да, — Доминик улыбнулся. Впервые за много лет. — Она невероятная.

ТЕПЕРЬ СКАЖИ ЕЙ.

— Теперь — да. Она заслужила услышать правду.

КОГДА?

Доминик посмотрел на закат.

— Скоро. Дам ей отдохнуть. А потом...

Он сжал кулаки.

— А потом скажу всё.