ГЛАВА 14: ПРИЗНАНИЕ

Доминик вывел Марину из зала.

Они прошли по коридору, поднялись по лестнице на второй этаж. Музыка стихла за спиной, голоса затихли.

Доминик открыл дверь — она вела на балкон.

Просторный, с видом на сад. Фонари внизу светились тёплым светом. Луна висела над деревьями, полная и яркая.

Марина вышла, оперлась о перила. Прохладный ветер трепал волосы.

— Здесь тихо, — сказала она.

— Я сюда прячусь, когда надоедают гости, — Доминик встал рядом. — Здесь можно дышать.

Тишина.

Марина ждала. Сердце колотилось.

Доминик молчал, глядя на луну.

— Вы хотели поговорить, — напомнила она тихо.

— Да, — он сжал перила. — Но не знаю, с чего начать.

— С правды?

Доминик усмехнулся.

— Правда... правда сложная.

Он обернулся к ней. Золотые глаза светились в темноте.

— Марина, вы знаете, что такое Истинная Пара для дракона?

Она кивнула.

— Пепел объяснял. Единственный человек, с которым душа дракона... резонирует.

— Именно, — Доминик сделал шаг ближе. — Это случается раз в жизни. Иногда не случается вообще. Дракон может прожить тысячу лет и не найти свою пару.

— И?

— И я много лет искал, — голос надломился. — Встречал сотни женщин. Красивых, умных, знатных. Дракон молчал. Я смирился, что умру один.

Марина слушала, затаив дыхание.

— А потом, — Доминик шагнул ещё ближе, — в мои владения упала полная, растерянная женщина из другого мира. С долгом в семьсот крон и месяцем до каторги.

Марина вздрогнула.

— Вы про меня?

— Про вас, — он улыбнулся слабо. — Я пришёл посмотреть на новую соседку. Увидел вас — грязную, злую, упрямую. И дракон...

Он замолчал, закрыл глаза.

— Дракон взревел. Впервые за триста лет. Он сказал: «ОНА. НАША. ИСТИННАЯ ПАРА».

Марина прижала руку к груди.

— Что?

— Вы, Марина, — Доминик открыл глаза, посмотрел прямо на неё. — Вы — моя Истинная Пара.

Тишина.

Марина отступила на шаг.

— Нет. Это невозможно. Я... я никто. Простая женщина. Толстая домохозяйка, которую муж бросил.

Что-то вспыхнуло в золотых глазах.

— Толстая? — Доминик шагнул ближе. — Вы считаете себя толстой?

— Я знаю, что я толстая, — Марина скрестила руки на груди, прикрывая себя. — Розалинда была права. Я как сдобная булка. Игорь постоянно...

— НЕТ, — рычание прорвалось из горла Доминика. Глаза вспыхнули ярче. — Нет.

Он был рядом мгновенно, взял её за руки.

— Послушайте меня очень внимательно. Вы не толстая. Вы — женщина. Настоящая, живая, тёплая женщина. С изгибами, с мягкостью, с формами, которые созданы для объятий, для ласки, для любви.

— Доминик...

— Тенерис чувствует вашу магию, — голос стал тише, интимнее. — Знаете, как она выглядит для дракона?

Марина покачала головой.

— Золотой. Тёплый. Обволакивающий. Как солнце зимним утром. Как мёд в сотах. Ваша магия течёт из вашей сущности, Марина. И ваша сущность — это мягкость. Тепло. Изобилие.

Он провёл руками по её плечам, осторожно.

— Каждый изгиб, каждая линия — это источник силы. Бытовая магия питается от жизненной энергии. А где больше жизненной энергии? В истощённом, высушенном теле? Или в теле, полном сил, здоровья, жизни?

— Ты говоришь так, будто... будто во мне что-то хорошее, — прошептала Марина.

— Во вас всё хорошее, — Доминик притянул её ближе. — Тенерис не может ошибиться. Драконы чувствуют суть. И ваша суть прекрасна.

Марина смотрела в золотые глаза.

— А что чувствуете вы? Человек?

Доминик улыбнулся. Медленно, нежно.

— Я чувствую, что когда вы обнимаете меня, я тону в тепле. Что ваши руки — мягкие, но сильные. Что ваша грудь — идеальная подушка для моей головы. Что ваши бёдра созданы для того, чтобы я держался за них, когда несу вас на руках.

Щёки Марины пылали.

— Я чувствую, — продолжал он, — что Игорь был слепым дураком. Что Розалинда — завистливая дура. Что любой мужчина мечтал бы о женщине с вашим теплом, вашей силой, вашей красотой.

— Красотой? — голос дрогнул.

— Смотрите на меня, — Доминик заставил её поднять подбородок. — Смотрите в мои глаза. Видите ложь?

Марина смотрела. В золотых глазах плескались искренность, восхищение, нежность.

— Нет, — прошептала она.

— Потому что её нет. Вы прекрасны, Марина. Полная, мягкая, настоящая. И эта ваша полнота не недостаток. Это дар.

Слёзы навернулись на глаза.

— Дар?

— Ваша магия сильнее, чем у худых магинь, — Доминик взял её руку, поцеловал ладонь. — Потому что у вас больше жизненной силы для подпитки чар. Ваши объятия лечат не только тело, но и душу — потому что в них помещается всё тепло мира. Ваша красота не холодная, как у Розалинды. Она живая. Дышащая.

Марина всхлипнула.

— Пятнадцать лет мне говорили, что я некрасивая. Что я толстая, ленивая, бесполезная.

— Пятнадцать лет вам лгали, — Доминик обнял её. — И я проведу всю оставшуюся жизнь, доказывая, что они лгали.

— Вы — магиня, победившая систему, — Доминик шагнул следом. — Вы — женщина, которая не сдалась, когда все ставили на её провал. Вы — единственная, кто смотрит на меня и видит не лорда, не дракона, не деньги. Видит Доминика.

Марина покачала головой.

— Я не понимаю. Почему я? Почему не какая-нибудь красавица-аристократка?

— Потому что душа не выбирает по титулам, — Доминик взял её руку. — Она выбирает по сути. Вы — моя суть, Марина. Моё отражение. Моя вторая половина.

Марина смотрела на их сплетённые пальцы.

— А если я не готова? Если мне страшно?

— Мне тоже страшно, — Доминик сжал её руку. — Очень долгое время я был один. Я не знаю, как быть с кем-то. Как открыться. Как любить.

— Любить? — Марина подняла взгляд.

— Да, — он притянул её ближе. — Я влюблён в вас, Марина. С того самого дня, когда вы назвали меня хамом и ушли с поднятой головой. Я влюблён в вашу силу. В вашу злость. В то, как вы превращаете руины в дом. В то, как вы смеётесь. В то, как пахнут ваши волосы мёдом и хлебом.

Слёзы навернулись на глаза.

— Доминик...

— Вы можете отказать, — он говорил быстро, отчаянно. — Можете сказать, что я для вас ничего не значу. Я приму это. Отступлю. Но сначала я должен был сказать правду. Вы заслужили знать.

Марина смотрела на него. На золотые глаза, полные надежды и страха. На лицо, обычно такое холодное, а теперь открытое, уязвимое.

— А что чувствую я? — спросила она тихо. — Это важно?

— Это самое важное.

Марина глубоко вдохнула.

— Я... я не знаю, что чувствую. Месяц назад меня пыталась убить любовница мужа, который разбил моё сердце. Я поклялась себе — больше никогда. Больше никакой любви. Только я. Только свобода.

Доминик кивнул, отпуская её руку.

— Понимаю.

— Подожди, — Марина поймала его ладонь. — Я ещё не закончила.

Она шагнула ближе.

— Я поклялась, что больше не буду ни от кого зависеть. Что построю свою жизнь сама. И я построила. Я выиграла. Я свободна.

— Да.

— Но свобода... она одинокая, — Марина улыбнулась слабо. — Каждый вечер я сижу в своём доме. Чистом, красивом, моём. И мне... пусто. Я думаю о тебе. О том, как ты смотришь. Как защищаешь. Как приносишь плащи и еду, делая вид, что тебе всё равно.

Что-то вспыхнуло в золотых глазах.

— Марина...

— Я не готова к любви, — сказала она честно. — Не сейчас. Мне нужно время. Залечить раны. Понять, кто я теперь.

— Сколько времени?

— Не знаю. Может, месяц. Может, год.

Доминик молчал. Потом кивнул.

— Я подожду.

— Правда?

— Я ждал десятилетия, — он улыбнулся. — Год — ерунда.

Марина рассмеялась сквозь слёзы.

— Но, — она шагнула ближе, положила руку ему на грудь, — я не против... дружбы. Узнать тебя лучше. Проводить время вместе. Без обязательств. Просто... быть рядом.

Доминик накрыл её руку своей.

— Дружба, — повторил он. — Я могу с этим жить.

— И никакого давления. Никаких «ты моя Истинная Пара, будь со мной».

— Обещаю.

— И ты не будешь пугать моих гостей драконьим рычанием.

Доминик усмехнулся.

— Постараюсь.

Марина посмотрела ему в глаза. Тёплые, золотые, полные надежды.

И поднялась на цыпочки.

Коснулась губами его губ. Лёгкий, быстрый поцелуй.

Отстранилась.

— Это за честность, — прошептала она.

Доминик стоял неподвижно. Глаза широко распахнуты.

Потом медленно улыбнулся. Настоящей, широкой улыбкой.

— Если за честность такие награды, я буду честен всегда.

Марина рассмеялась.

Внутри Доминика дракон ликовал.

ОНА ПОЦЕЛОВАЛА НАС! ОНА ЧУВСТВУЕТ! ОНА НАША!

«Успокойся. Она попросила времени».

НО ОНА НЕ ОТКАЗАЛА.

«Нет. Не отказала».

ЭТОГО ДОСТАТОЧНО.

Доминик посмотрел на Марину. Она стояла, прислонившись к перилам, улыбаясь луне.

Прекрасная. Живая. Его.

Пока не его. Но когда-нибудь.

Он подождёт.

— Пойдёмте внутрь, — сказал он. — Там десерты. Я знаю, вы любите сладкое.

— Откуда знаешь?

— Пепел рассказал. В обмен на информацию о том, где растёт лучшая мята для него.

Марина засмеялась.

— Ты подкупил моего кота?!

— Стратегия, — Доминик протянул руку. — Идёмте. Обещаю, что остаток вечера будет приятным.

Марина взяла его руку.

Они вернулись в зал.

Остаток вечера прошёл как в тумане. Марина танцевала с Домиником ещё дважды. Ела пирожные — невероятные, тающие во рту. Разговаривала с гостями, которых Доминик представлял с гордостью.

Розалинда метала злые взгляды. Марина игнорировала.

К полуночи праздник начал затихать.

Доминик проводил Марину к повозке.

— Спасибо, что пришли, — сказал он.

— Спасибо, что пригласили, — Марина улыбнулась. — Мне понравилось. Правда.

— Тогда приходите ещё. Не на приёмы. Просто так. На чай. На разговор.

— Приду, — пообещала Марина.

Доминик поднёс её руку к губам. Поцеловал костяшки пальцев.

— Спокойной ночи, Марина.

— Спокойной ночи, Доминик.

Она села в повозку. Повозка тронулась.

Марина смотрела в окно, как замок удаляется. Как Доминик стоит у входа, провожая взглядом.

Прижала пальцы к губам. Там ещё чувствовался его поцелуй.

— Ты влюбилась, — сказал Пепел.

— Ещё нет, — Марина покачала головой. — Но, кажется... начинаю.

— Это хорошо?

— Не знаю, — она улыбнулась. — Но страшно уже не так сильно.

Дома Марина разделась, легла в кровать.

Закрыла глаза.

Впервые за месяц ей снился не кошмар.

Ей снился золотой дракон, летящий в небе.

И она летела рядом.