ГЛАВА 19: ПОСЛЕ СУДА

Из здания суда Марина вышла под руку с Домиником.

Толпа встретила их аплодисментами. Жители деревни кричали, махали руками, бросали цветы.

— Марина! Ты победила!

— Мы знали, что ты невиновна!

— Справедливость восторжествовала!

Элиза протолкалась вперёд, обняла Марину так крепко, что та чуть не задохнулась.

— Я так боялась! Но ты справилась!

— Не я одна, — Марина улыбалась сквозь слёзы. — Вы все помогли. Спасибо.

Себастьян Грей подошёл, поклонился.

— Поздравляю, госпожа Светлова. Правосудие победило.

— Спасибо вам, — Марина пожала ему руку. — Без вас я бы не справилась.

— Без лорда Эшфорда, — Себастьян кивнул в сторону Доминика. — Он нашёл улики в последний момент. Рискнул многим.

Марина посмотрела на Доминика.

— Рискнул?

Доминик пожал плечами.

— Пришлось немного... надавить на Гербера. Убедить его рассказать правду.

— Надавить? — Пепел фыркнул. — Он явился к нему в драконьей форме посреди ночи. Гербер чуть со страху не умер.

— Пепел! — Доминик бросил на кота злой взгляд.

Марина расхохоталась. Первый раз за три дня — искренне, от всего сердца.

— Ты запугал его драконом?

— Технически, я просто... задал вопросы, — Доминик выглядел почти виноватым. — В убедительной форме.

— Он рычал, — добавил Пепел. — И дым пускал из ноздрей.

Марина обняла Доминика.

— Спасибо. За всё.

Он прижал её крепче.

— Я же говорил — любой ценой.

Повозка Доминика ждала у края площади. Он помог Марине подняться.

— Везём тебя домой?

— Да. Я так устала.

Они ехали молча. Марина прислонилась к плечу Доминика, закрыла глаза.

Всё тело ломило от напряжения последних дней. Но внутри было легко. Невероятно легко.

Она свободна.

Обвинения сняты.

Жизнь продолжается.

Когда повозка остановилась у ворот поместья, Марина увидела, что стражники ушли.

— Наконец-то, — она вышла, вдохнула полной грудью. — Моё. Снова моё. И никто не отберёт.

Доминик вышел следом.

— Хочешь, чтобы я остался? Или тебе нужно побыть одной?

Марина повернулась к нему.

— Останься. Пожалуйста.

Они вошли в дом. Марина сняла плащ, распустила волосы.

— Я сделаю чай, — сказала она.

— Сиди. Я сделаю, — Доминик направился на кухню.

Марина села у окна. Пепел запрыгнул на подоконник.

— Ты молодец, — сказал кот тихо.

— Спасибо.

— Я горжусь тобой. Старая хозяйка тоже бы гордилась.

Что-то сжалось в груди.

— Думаешь?

— Знаю. Ты достойна этого дома. Этой жизни.

Доминик вернулся с подносом. Две чашки чая, тарелка печенья.

— Печенье нашёл в буфете. Надеюсь, не против?

— Это я пекла три дня назад, — Марина взяла чашку. — До ареста.

Они пили чай в тишине. Удобной, тёплой.

— Доминик?

— Да?

— Что будет с Розалиндой?

Он помрачнел.

— Суд над ней назначен через неделю. Обвинения серьёзные — лжесвидетельство, подкуп, клевета. Скорее всего, штраф и общественные работы. Может, изгнание из региона.

— А её отец? Граф?

— Граф Вермонт уже отрёкся от неё публично. Сказал, что дочь опозорила семью, и он не намерен её защищать.

Марина поставила чашку.

— Мне её почти жаль.

— Почти?

— Она пыталась уничтожить меня из-за ревности. Это жалко. Но она сама выбрала этот путь.

Доминик взял её руку.

— Ты добрее, чем она заслуживает.

— Или просто слишком устала, чтобы злиться, — Марина улыбнулась слабо.

Доминик притянул её к себе. Она устроилась у него на коленях, положила голову на плечо.

— Последние три дня были кошмаром, — прошептала она.

— Знаю.

— Я боялась потерять всё. Дом. Свободу. Тебя.

— Меня ты не потеряешь, — Доминик поцеловал её в макушку. — Никогда. Даже если бы тебя осудили, я бы забрал. Улетел бы с тобой на край света.

— Ты бы бросил всё? Титул, замок, жизнь?

— Без тебя это всё — пустота, — он заставил её поднять голову, посмотрел в глаза. — Марина, ты — моя Истинная Пара. Тенерис и я существуем для тебя. Всё остальное — просто декорации.

Марина поцеловала его. Долго, глубоко.

Когда они оторвались друг от друга, оба дышали тяжело.

— Оставайся сегодня, — прошептала Марина. — Не хочу быть одна.

— Останусь, — Доминик обнял её крепче. — Сколько захочешь.

Они переместились на диван. Марина лежала, прижавшись к Доминику. Он гладил её волосы, целовал в лоб.

— Знаешь, о чём я думала на суде? — спросила она тихо.

— О чём?

— Что если бы меня не вытолкнули в окно месяц назад, я бы до сих пор была в той квартире. С Игорем, который меня презирал. Жила бы чужой жизнью.

— И?

— И я благодарна. За падение. За портал. За всё. Потому что это привело меня сюда. К тебе.

Доминик прижал её крепче.

— Я каждый день благодарю судьбу за тот портал. За то, что ты упала именно в мои земли.

Марина подняла голову.

— А если бы я упала в другое место? К другому лорду?

— Я бы нашёл тебя, — Доминик сказал это так уверенно, что Марина поверила. — Тенерис бы почувствовал. Мы бы искали, пока не нашли.

— Одержимость, — усмехнулась Марина.

— Любовь, — поправил Доминик. — Драконья любовь — это навсегда.

Марина поцеловала его снова.

— Тебе нужно отдохнуть, — сказал Доминик. — Три дня ты почти не спала.

— Не хочу спать. Хочу быть с тобой.

— Я никуда не денусь. Пойдём, я уложу тебя.

Доминик поднял её на руки. Марина ахнула.

— Что ты делаешь?!

— Несу тебя в постель. Как положено.

— Я тяжёлая!

— Ты лёгкая как пёрышко, — Доминик поднялся по лестнице, даже не запыхавшись.

Занёс в спальню, аккуратно положил на кровать.

Марина смотрела на него снизу вверх.

— Останешься?

— Если позволишь.

— Позволяю.

Доминик лёг рядом, поверх одеяла. Обнял её.

Марина прижалась к нему, закрыла глаза.

— Доминик?

— Да?

— Я люблю тебя.

— Я тоже тебя люблю.

— Очень сильно.

— Я тоже. Больше, чем могу выразить словами.

Марина улыбнулась и провалилась в сон.

Впервые за дни — глубокий, спокойный, без кошмаров.

Доминик лежал, не смыкая глаз. Смотрел на неё — на спящее лицо, на спутанные волосы, на руку, сжимающую край его рубашки во сне.

ОНА НАША, — довольно мурлыкал Тенерис.

«Да. Наша».

МЫ ЗАЩИТИЛИ ЕЁ.

«Да».

ТЕПЕРЬ НАДО СДЕЛАТЬ ЕЁ СВОЕЙ НАВСЕГДА.

Доминик усмехнулся.

«Всему своё время. Дам ей восстановиться после стресса. А потом...»

А ПОТОМ?

«А потом сделаю предложение. Официальное».

Тенерис взревел от радости внутри.

НАКОНЕЦ-ТО! Я ЖДУ ТРИСТА ЛЕТ!

«Потерпи ещё немного. Хочу сделать всё правильно».

Доминик поцеловал Марину в лоб.

Она улыбнулась во сне, прижалась ближе.

И Доминик понял: он никогда в жизни не был так счастлив.

Триста лет одиночества закончились.

Началась новая жизнь.

С ней.

Навсегда.

Марина проснулась от того, что солнце било прямо в лицо.

Потянулась — и наткнулась на что-то твёрдое и тёплое.

Открыла глаза.

Доминик лежал рядом, всё ещё поверх одеяла, но обнимал её. Спал. Лицо расслабленное, волосы растрепались.

Марина замерла, не желая будить его.

Она никогда не видела его спящим. Всегда — собранный, контролирующий каждую эмоцию, каждый жест. А сейчас он выглядел... мирным. Молодым.

Красивым.

Марина осторожно провела пальцем по его щеке.

Доминик шевельнулся. Золотые глаза открылись, сфокусировались на ней.

— Доброе утро, — прохрипел он сонным голосом.

— Доброе, — Марина улыбнулась. — Ты не ушёл.

— Обещал же остаться.

— Всю ночь на одеяле? Тебе же неудобно было.

— Мне было прекрасно, — Доминик притянул её ближе, уткнулся носом в её волосы. — Ты рядом. Это главное.

Они лежали так несколько минут, просто обнявшись.

— Доминик?

— Мм?

— Спасибо. За всё. За то, что нашёл улики. За то, что защищал. За то, что остался.

— Я всегда буду рядом, — он поцеловал её. — Что бы ни случилось.

Марина подняла голову, посмотрела ему в глаза.

— Обещаешь?

— Клянусь.

Они поцеловались. Медленно, нежно.

Марина чувствовала, как внутри разливается тепло. Не страсть — нечто большее. Уверенность. Спокойствие. Знание, что она дома.

Когда они оторвались друг от друга, Доминик улыбался.

— Голодна?

— Очень.

— Тогда пойдём. Я приготовлю завтрак.

— Ты? — Марина приподняла бровь. — Уверен?

— Ты же меня учила. Омлет я уже освоил, — Доминик встал, протянул руку.

Марина приняла её, поднялась.

Они спустились на кухню. Доминик засучил рукава, начал доставать продукты.

Марина села за стол, наблюдая.

Он работал сосредоточенно. Разбивал яйца — аккуратно, без брызг. Взбивал — ровными движениями. Наливал на сковороду.

— Ты хорошо справляешься, — заметила Марина.

— Практиковался, — Доминик подмигнул. — Дома. Повара думали, я сошёл с ума, когда начал сам готовить.

— И что ты им сказал?

— Что учусь для важного человека.

Марина почувствовала, как краснеют щёки.

Омлет получился почти идеальным. Немного подгорел по краям, но в целом — съедобно.

Доминик торжественно выложил его на тарелки.

— Прошу.

Марина попробовала.

— Вкусно! Правда!

— Не льстишь?

— Нет. Ты научился.

Доминик сиял от гордости.

Они ели, разговаривали о мелочах. О погоде, о саде, о том, что Пепел опять украл у Доминика кусок сыра.

Обыденные вещи. Но такие важные.

После завтрака Марина вышла в сад. Доминик пошёл следом.

Она остановилась у грядки с овощами, присела, провела рукой по земле.

— Знаешь, я думала вчера. На суде, когда всё могло рухнуть, я поняла — этот дом значит для меня больше, чем просто крыша над головой.

— Что он значит?

— Свободу. Доказательство, что я могу. Что я не бесполезная, как говорил Игорь. Что я сильная.

Доминик присел рядом.

— Ты самая сильная женщина, которую я встречал.

— Не чувствую себя сильной. Иногда всё ещё боюсь. Что проснусь, и это окажется сном. Что я снова в той квартире. Что тебя нет.

Доминик взял её руку.

— Это не сон. Я здесь. И никуда не денусь.

Марина сжала его пальцы.

— Иногда мне страшно, что я недостаточно хороша для тебя. Ты — лорд, дракон, один из семи Повелителей. А я...

— Ты — моя Истинная Пара, — Доминик развернул её к себе, заставил посмотреть в глаза. — Титулы не важны. Статус не важен. Важно то, что ты — единственная, с кем я чувствую себя целым. Триста лет я был половиной. Теперь — целый. Благодаря тебе.

Слёзы навернулись на глаза.

— Доминик...

— Я серьёзно. Ты спасла меня. От одиночества, от пустоты, от жизни, которая была существованием, а не жизнью.

Марина обняла его. Крепко, отчаянно.

— Я тоже была половиной. Пятнадцать лет была тенью Игоря. А теперь... теперь я Марина. Просто Марина. И это прекрасно.

Они сидели обнявшись посреди сада, пока солнце не поднялось высоко.

— Нам нужно вернуться к обычной жизни, — сказала Марина наконец. — Суд закончен. Угроза миновала. Что дальше?

— Дальше мы живём, — Доминик встал, помог ей подняться. — Ты работаешь, если хочешь. Я прихожу каждый день. Мы узнаём друг друга дальше.

— А потом?

Он замялся.

— А потом... если ты захочешь... — он запнулся.

Марина наклонила голову.

— Что?

— Неважно. Рано ещё, — Доминик отвернулся.

Марина поймала его за руку.

— Доминик, ты хотел что-то сказать. Скажи.

Он посмотрел на неё. В золотых глазах плескалось что-то нежное, уязвимое.

— Я хотел сказать... что хочу быть с тобой. Не просто встречаться. Я хочу... — он глубоко вдохнул, — я хочу, чтобы ты стала моей женой. Но понимаю — тебе нужно время. Поэтому я подожду. Сколько угодно.

Марина стояла, не в силах вымолвить слово.

Жена. Он хочет, чтобы она стала его женой.

Её первая реакция — паника. Воспоминания о пятнадцати годах с Игорем. Клетка. Зависимость. Потеря себя.

Но потом она посмотрела в золотые глаза Доминика. И увидела не собственника. Не контролёра.

Увидела мужчину, который каждый день приходил просто побыть рядом. Который защищал, но не душил. Который принимал её такой, какая она есть.

Который ждал триста лет. И готов ждать ещё.

— Доминик, — сказала она тихо.

— Прости, — он попятился. — Слишком рано. Не надо было говорить. Забудь...

— Да, — перебила Марина.

Он замер.

— Что?

— Да. Я выйду за тебя замуж.

Доминик стоял, не двигаясь. Словно не поверил услышанному.

— Ты... серьёзно?

— Серьёзно, — Марина шагнула ближе, взяла его за руки. — Я боялась. Боялась снова потерять себя в браке. Но потом поняла — с тобой я не теряю. Я становлюсь больше. Сильнее. Счастливее.

— Марина... — голос дрогнул.

— Ты не Игорь. Ты не будешь держать меня в клетке. Ты дашь мне летать. Буквально, — она улыбнулась. — На твоей спине, под облаками.

Доминик рассмеялся — коротко, потрясённо.

— Ты согласна. Правда согласна?

— Правда.

Он притянул её к себе, закружил. Марина вскрикнула, засмеялась.

Доминик опустил её, прижал лбом к её лбу.

— Я сделаю тебя счастливой. Клянусь. Каждый день, до конца жизни.

— Я знаю.

Внутри Доминика Тенерис взревел так громко, что в небе над поместьем пролетела драконья тень — дракон прорвался наружу на секунду от переполнявших эмоций.

— Тенерис счастлив, — усмехнулся Доминик.

— Я тоже, — Марина поцеловала его.

Они целовались долго, нежно, пока не услышали язвительное:

— Может, уже хватит облизываться? У меня от вашей приторности зубы сводит.

Пепел сидел на крыльце, демонстративно вылизывая лапу.

— Ревнуешь? — Марина подошла, подняла кота на руки.

— Я радуюсь. По-своему, — Пепел ткнулся мордой ей в щёку. — Поздравляю, хозяйка. Ты выбрала хорошо.

— Спасибо, — Марина погладила его.

Доминик обнял их обоих.

— Мы семья теперь. Официально будем.

— Когда свадьба? — спросил Пепел.

Доминик и Марина переглянулись.

— Не знаю, — сказала Марина. — Как быстро можно организовать?

— Для лорда-дракона — быстро, — Доминик задумался. — Неделя? Две?

— Две недели, — кивнула Марина. — Этого хватит?

— Более чем.

— Тогда через две недели, — Марина улыбнулась. — Я стану леди Эшфорд.

— Ты можешь оставить свою фамилию, если хочешь, — сказал Доминик. — Я не...

— Нет, — Марина покачала головой. — Светлова — это прошлое. Игорь, Москва, та жизнь. Я хочу новое начало. Марина Эшфорд. Звучит хорошо.

— Звучит идеально, — Доминик поцеловал её снова.

К вечеру новость разлетелась по деревне.

Элиза примчалась первой, с бутылкой вина.

— Я слышала! От торговца, который слышал от слуги Доминика! Это правда?!

— Правда, — Марина засмеялась. — Мы женимся.

Элиза взвизгнула, обняла её так крепко, что кости хрустнули.

— Я так рада! Так рада за тебя!

— Спасибо, — Марина еле дышала.

— Свадьба будет грандиозной! Я помогу! С едой, с украшениями, с чем угодно!

— Элиза, не надо...

— Надо! Ты заслужила праздник! Большой, красивый, с музыкой и танцами!

К ночи у ворот поместья собралась половина деревни. Поздравляли, обнимали, желали счастья.

Марина стояла посреди своего двора, окружённая людьми, и чувствовала... любовь.

Не романтическую. Человеческую. Простую.

Эти люди приняли её. Чужачку из другого мира. Приняли как свою.

И теперь радовались за неё.

— Спасибо, — сказала она, когда толпа начала расходиться. — Спасибо вам всем.

— Это тебе спасибо, — ответил Томас. — Ты вернула жизнь в Медовый Луг. И в наши сердца тоже.

Когда все ушли, Марина и Доминик остались вдвоём на крыльце.

Звёзды сияли над головой. Сверчки стрекотали.

— Через две недели ты будешь моей женой, — сказал Доминик тихо.

— Через две недели ты будешь моим мужем, — ответила Марина.

— Не передумаешь?

— Ни за что.

Доминик обнял её, и они сидели так до глубокой ночи.

А где-то в темноте, в камере городской тюрьмы, Розалинда Вермонт услышала новость от стражника.

И разбила кулаком об стену до крови.