ГЛАВА 6: ЯРМАРКА

Четыре дня пролетели в вихре работы.

Марина чинила, чистила, восстанавливала. Сломанные инструменты, потускневшие зеркала, прохудившиеся котлы. Каждый вечер она возвращалась домой с новыми монетами в кармане и усталостью в теле.

К утру субботы у неё было сорок три кроны.

Шестьсот пятьдесят семь осталось до нужной суммы. Двадцать три дня до конца срока.

Марина стояла перед зеркалом в спальне, заплетая волосы в косу. Отражение смотрело на неё серьёзно. Лицо осунулось — она похудела за эти дни. Не сильно, но заметно. Щёки стали меньше, талия — чуть тоньше.

Магия сжигала энергию, даже несмотря на магические овощи.

Но глаза... глаза горели.

— Готова? — Пепел сидел на подоконнике, вылизывая лапу.

— Почти, — Марина накинула тёмно-зелёный плащ — ещё одна находка из гардероба прежней хозяйки. — Корзины собраны?

— Три корзины с овощами, одна с образцами работ — починенный котелок, зеркало, нож. Всё на кухне.

— Отлично.

Марина спустилась вниз. Корзины стояли у двери, накрытые чистой тканью. Она взяла две, Пепел устроился сверху на одной из них.

— Третью заберу вторым рейсом, — сказала Марина.

— Я позову Тима, — Пепел спрыгнул. — Он обещал помочь.

Тим — местный парень лет девятнадцати, сын мельника — появился через пять минут. Высокий, крепкий, с простодушным лицом и вечной улыбкой.

— Доброе утро, госпожа Марина! — он поклонился неловко. — Я готов помочь!

— Спасибо, Тим. Возьми третью корзину, пожалуйста.

Они втроём отправились в деревню.

Ярмарочная площадь была неузнаваема. Вместо пустого пространства — ряды палаток, прилавков, повозок. Торговцы выкладывали товары, выкрикивали зазывалки. Пахло жареным мясом, пряностями, свежей выпечкой.

Люди толпились — крестьяне, ремесленники, даже несколько богато одетых господ.

Элиза махала Марине от своей палатки.

— Сюда! Я тебе место оставила!

Место оказалось удачным — в центре площади, рядом с фонтаном. Марина разложила ткань на прилавке, выставила корзины.

Овощи сияли. Помидоры, огурцы, морковь, зелень — всё с лёгким золотистым отливом.

Рядом — образцы работ. Котелок, отполированный до блеска. Зеркало без единой трещинки. Нож, острый как бритва.

Марина повесила самодельную вывеску: «Бытовая магия. Ремонт, чистка, восстановление. Магические овощи».

— Красиво, — одобрил Тим. — Я пойду, мне отцу помогать надо. Удачи!

Он убежал.

Марина стояла за прилавком, переминаясь с ноги на ногу. Народ ходил мимо,глядел с любопытством, но не подходил.

Прошло десять минут.

Пятнадцать.

— Почему никто не покупает? — прошептала Марина.

— Ты новенькая, — Пепел сидел на прилавке, свернувшись клубком. — Люди не доверяют. Надо привлечь внимание.

— Как?

— Покажи магию. Прямо здесь.

Марина огляделась. Неподалёку торговец ронял яблоко, оно покатилось по грязной мостовой.

Идея.

Марина шагнула вперёд, подняла руки. Золотой свет вспыхнул, окутал яблоко. Грязь исчезла, яблоко заблестело, поднялось в воздух и плавно вернулось торговцу в руки.

Тот уставился на неё с открытым ртом.

Люди вокруг остановились, глядя.

— Бытовая магия! — громко сказала Марина. — Чищу, чиню, восстанавливаю! Первым трём клиентам — скидка!

Толпа зашевелилась.

Первым подошёл мужчина с перепачканным плащом.

— Можете почистить? Вино пролил вчера, не отстирывается.

— Могу. Пять шиллингов.

— Беру.

Марина положила руки на пятно. Магия потекла, пятно растворилось.

Мужчина расплылся в улыбке, заплатил.

Следующей была женщина с разбитой тарелкой.

— Семейная реликвия. Можете склеить?

— Могу. Десять шиллингов.

Тарелка срослась за секунду, словно никогда не была разбита.

Женщина всплеснула руками, достала монеты.

Очередь выросла.

Марина работала не останавливаясь. Чистила, чинила, полировала. Магия текла ровно, послушно. Руки двигались быстро.

К полудню она заработала ещё три кроны шиллингами.

Овощи тоже начали раскупать.

— Почём помидоры? — спросила пожилая женщина.

— Пятнадцать шиллингов за штуку.

— Дорого!

— Магические. Целебные. Хотите попробовать? — Марина протянула маленький ломтик.

Женщина попробовала. Глаза расширились.

— Это... это же высший сорт! Дайте пять штук!

Помидоры раскупили за час. Огурцы и морковь — чуть дольше.

К трём часам дня прилавок опустел.

Марина пересчитала выручку.

Пятнадцать крон овощами. Три кроны ремонтами.

Восемнадцать крон за день.

Всего шестьдесят одна крона.

Шестьсот тридцать девять осталось.

Она опустилась на стул, вытерла пот со лба.

— Устала? — Пепел потёрся о её руку.

— Безумно. Но это того стоило.

— Эй, ты! — раздался резкий голос.

Марина подняла голову.

Перед прилавком стоял мужчина. Лет сорока, полный, в дорогом камзоле. Лицо красное, недовольное. Рядом — слуга, держащий свёрток.

— Ты бытовой маг?

— Да, — Марина встала.

— Меня зовут Освальд Гримм, я торговец из столицы. Мне нужна услуга. Срочная.

— Слушаю.

Слуга развернул свёрток. Внутри был гобелен. Старый, вышитый золотыми нитями, но местами выцветший и изъеденный молью.

— Это гобелен трёхсотлетней давности. Куплен за пятьсот крон. Мне нужно, чтобы он выглядел как новый. К вечеру. Я должен показать его покупателю.

Марина осмотрела гобелен. Повреждений много. Это займёт несколько часов и много сил.

— К вечеру не успею. Нужно минимум два дня.

— У меня нет двух дней! — Освальд стукнул кулаком по прилавку. — Я плачу!

— Сколько?

— Десять крон.

Марина помедлила. Десять крон — это много. Но работа тяжёлая, и она уже выматалась за день.

— Пятнадцать крон. И три дня.

— Двенадцать. И два дня.

— Четырнадцать. И два дня, — Марина скрестила руки.

Освальд поморщился.

— Хорошо. Четырнадцать. Но если испортишь — ты мне должна будешь пятьсот.

— Не испорчу.

Они ударили по рукам. Слуга оставил гобелен, Освальд дал адрес своей гостиницы.

Когда они ушли, Пепел фыркнул.

— Неприятный тип.

— Зато платит хорошо, — Марина свернула гобелен. — Четырнадцать крон — это почти три недели обычной работы.

— Если справишься.

— Справлюсь.

Вечером, когда ярмарка закрылась, Марина шла домой с тяжёлой корзиной и лёгким сердцем.

Шестьдесят одна крона. Плюс четырнадцать после гобелена — будет семьдесят пять.

Шестьсот двадцать пять останется.

— Я на верном пути, — сказала она вслух.

— Пока да, — согласился Пепел. — Но не расслабляйся.

Марина не собиралась.

Она вернулась домой, поужинала овощами с огорода, развернула гобелен на большом столе в гостиной.

Работы много. Но она справится.

Она всегда справлялась.

Легла спать поздно, под утро. Руки ныли. Гобелен был готов наполовину — дыры затянуты, цвета частично восстановлены.

Ещё один день — и он будет как новый.

Марина закрыла глаза и провалилась в сон.

Ей снился золотой свет. И чей-то глубокий голос, зовущий по имени.