Глава 11

Вита не заметила, как осунулось лицо Мастера, когда она повернулась к Филиппу. Мастер ждал этого момента год, надеялся увидеть отклик в глазах женщины, поразившей его в самое сердце в ту ночь, когда она ворвалась в его мир, расстроенная из-за представления, которое заказал будущий муж. Такая хрупкая и сломленная на первый взгляд, но в ее сердце трепетал огонь. Он мог получить любую женщину, но хотел ту единственную, которая никогда с ним не будет, ведь ее пламя горит для другого. Мастер улыбнулся гостям, подал знак диджею. Снова заиграла музыка, а на сцену впорхнули танцовщицы. У бара раздались хлопки шампанского. К нему подходили, жали руки, женщины в соблазнительных платьях откровенно предлагали себя, среди них одна из зарождающихся звезд кинематографа, но Мастер никого не видел, кроме Виты, прильнувшей к мужу и улыбающейся только ему. Они словно были одни среди пирующей толпы, не замечая никого вокруг. К нему подошла миниатюрная девушка, темные русые волосы которой были рассыпаны по плечам, чувственные губы приоткрыты в восторженном «О», а на груди выведено имя: «Полина». – Привет, мотылек. – Мастер чуть шею не свернул, усилием воли заставив себя не смотреть на Виталину Благополучную, жену Дьявола. Девушка смущенно покраснела. – Внизу все готово, – прокричала она, чтобы он услышал ее за волнами музыки, набирающей силу. – Хорошо, спасибо, передай хозяину, – крикнул Мастер в ответ. Бросил последний взгляд на Виту и покинул зал. – Ты знал? – Разумеется. – Филипп погладил Виту по щеке. – Но это должно было стать сюрпризом. Я говорил, что хочу создать Пандемониум для тебя. Ты же жена Дьявола, – Филипп притянул ее к себе, провел ладонью по спине и прошептал, – а значит, Дьяволица. В этот момент снова заиграла музыка. У Виты мурашки пошли по коже от откровенного желания, прозвучавшего в его голосе. Она теснее прижалась к нему. – Хочу тебя, прямо сейчас, – крикнула в ответ. Темное пламя горело в ее груди. Мастер прав. И оно сожжет прошлое, горе и боль. Вита опустила руку и положила ладонь на пах Филиппа, слегка сжала, ухмыльнулась, почувствовав, как он отвечает на ее прикосновение, затвердевая под пальцами. – Дьяволица, – выдохнул Филипп, обнял ее и собирался увести из зала, но дорогу преградила миловидная официантка. – Внизу все готово! – прокричала она. Филипп кивнул. Когда девушка испарилась, он увлек Виту к выходу из зала. В коридорах и помещениях, где уже разворачивалось представление, было людно. В подвалы «Пандемониума» попасть можно было только по VIP-приглашениям. Но Филипп пошел наверх, туда, где находился кабинет Виталины (еще один сюрприз). У высоких черных дверей Филипп остановился: – Я подумал, что, раз центр еще не готов, тебе нужно свое место, чтобы вести дела. Он открыл двери и вошел, увлекая Виту за собой. Включил свет. – Фи-и-и-и-л. – Вита опешила. Кабинет напоминал скорее уютную гостиную. Стрельчатые окна выходили в сад, на светлых стенах красовались картины, в углу – мини-бар, у стены мягкий, обитый сиреневым бархатом диван. Под окнами – стол из черного дерева, с ноутбуком и писчим набором, напротив – кресла для посетителей. Звукоизоляция не позволяла проникнуть внутрь громкой музыке. – Нравится? – спросил Филипп и неуверенно улыбнулся. – Очень, – выдохнула Вита. – Там ванная. – Филипп показал на дверь справа от входа. – Если с Темой будешь сюда приезжать, в ней есть пеленальный столик и все необходимое. Вита покружилась по кабинету, изучая, осматриваясь, вернулась к Филиппу. – Я люблю тебя. – Она приподнялась на цыпочках и поцеловала его. – Люблю, для тебя одного горю и буду гореть. Провела ладонью по его животу и снова погладила пах. Опустилась на колени, не отрывая взгляда от лица Филиппа, он задышал чаще, запустил пальцы в ее волосы. – Вита, после того, что было. Может, не стоит? – Я этого хочу. – Она расстегнула ремень и молнию, сдернула брюки и белье, высвобождая уже затвердевший член. – Я знаю, что ты меня защитишь, что больше не позволишь никому ко мне прикоснуться. Я только твоя. Твоя девочка. Вита провела кончиками пальцев по стволу члена, перехватила и взяла в рот головку, лизнув шелковистую кожу. Начала слегка посасывать, ей нравилось чувствовать, как член наливается под ее прикосновениями, становится тугим, твердым, как камень. Потом выпустила его, посмотрела на Филиппа: – Сделай это. – Что? – прохрипел он. – Возьми меня в рот, – сказала Вита, – не хочу нежно, хочу, чтобы ты владел мной. – Вита! – До самого горла, – прошептала она, открыла призывно рот, запустила руку между ног и начала ласкать себя. – Черт, девочка, что ты со мной делаешь? – Филипп перехватил член, провел влажной от слюны головкой по губам Виты и проник внутрь, продвигаясь глубже. Она моргнула, давая понять, что хочет, чтобы он продолжал. Филипп чувствовал, что на пределе, что не сможет сдержаться, будет долбиться, пока не кончит. Он начал двигаться, с каждым толчком проникая все глубже. Одной рукой Вита вцепилась в его бедро, второй продолжая ласкать себя между ног. По ее щекам побежали слезы, но она не пыталась вырваться. Филипп вынул член, давая ей отдышаться. Вита приоткрыла губы, и он уже не сдерживался, схватил ее голову и притянул к себе, вдалбливаясь по самое горло, трахая жену в рот, как последнюю шлюху. Обильно кончил ей на язык и рухнул рядом на колени, стараясь отдышаться. Вита прижала пальцы ко рту, сглатывая его семя и слюну, слезы текли по щекам, смывая макияж, обнажая царапины. Она продолжала ласкать себя. Филипп просунул руку между ее ног, перехватил пальцы и занялся ею сам, нашел упругую влажную точку и начал быстро и жестко тереть. Вита вцепилась в его плечи, вскрикнула, дернулась и обмякла. – Этого мало, – прошептала Вита, продолжая цепляться за его плечи. – Хочу тебя в себе, без преград, хочу чувствовать, как ты кончаешь в меня, хочу внутри себя частичку тебя. Не хочу больше думать о том страшном, не хочу… помоги мне забыть… – Нельзя, милая, врач сказал, что надо восстановиться, если забеременеешь сейчас, тебе будет плохо. – Я и так на лекарствах, приму таблетку быстрой контрацепции. Тему все равно пока кормить нельзя. Только умоюсь, а то на порноактрису похожа. Когда Вита вернулась из ванной, без косметики, Филиппа снова по сердцу резанули бороздки от ногтей на ее щеках. Вита расстегнула молнию на платье и спустила его с плеч. Ткань мягко стекла на пол, оставив ее обнаженной, если не считать полоски трусиков, пропитанных влагой от недавней ласки. Все мысли растаяли. Филипп разделся, подошел ближе. Провел ладонями по полной груди, задев соски, мгновенно затвердевшие под его пальцами. – Я тебя трахну, девочка, буду иметь, пока не начнешь умолять, чтобы я остановился. – Не начну. – Вита выгнула спину, подставляя грудь под его ладони. – Буду умолять, чтобы не останавливался. Просить: еще, еще, еще… Филипп наклонился и поцеловал ее в шею, спустился ниже и покрыл поцелуями грудь, ладонями провел по спине, погладил лилию на пояснице, вцепился в ягодицы. – Моя, ты вся моя, – прохрипел он, снова целуя шею, увлекая Виту к столу. Она склонилась к столешнице, легла на нее животом и грудью. Филипп перехватил ее бедра, сорвал трусики, ткань лопнула с треском. Провел ладонями по спине и резко насадил на член. Вита вскрикнула, почувствовав, как он грубо и властно толкается внутри нее, она начала двигаться ему навстречу, подчиняясь, отдаваясь своему мужу, своему Дьяволу, сгорая в его пламени, чтобы в нем же возродиться вновь. Неделю она мертвая была. Хватит! Вите казалось, что даже после душа от них пахнет пороком и сексом. Музыка гремела, веселье еще не закончилось, хотя некоторые посетители и уже начали разъезжаться. Им тоже пора домой, поцеловать Тему перед сном и лечь в супружескую кровать, оставив дикую похоть в «Пандемониуме». Мастер прав, клуб и правда пробуждал греховные мысли и сладострастные грезы. Не должна приличная мать и жена просить мужа изнасиловать ее в рот. Хотя ей и понравилось доставлять Филиппу удовольствие, она видела, что ему хотелось сделать с ней что-то глубоко порочное, неправильное. И она сама желала этого, от мысли, что он возьмет ее как вещь, собственность, лоно сжалось и увлажнилось. Она принадлежала ему. Он пророс в нее костями и мыслями, сковал общими узами. И нет, не брака. Это было что-то намного глубже, сильнее, будто он предназначен ей самим провидением. И эта связь оборвется, только когда ее сердце перестанет биться. Вита осмотрела зал в поисках Мастера, надо попрощаться перед уходом. Филипп следовал за ней. Мастер стоял у барной стойки и что-то говорил Полине, заметив Виту, он коротко кивнул на прощание. Вита собиралась уже повернуться к Филиппу и замерла, заметив среди посетителей мужчину, пристально рассматривающего ее. Лицо показалось смутно знакомым, с ним было связано что-то очень плохое, что-то невообразимо страшное. Она внимательно посмотрела на него. Черные волосы убраны назад, на левой щеке шрам от виска до подбородка, сломанный и неправильно сросшийся нос. Она часто задышала, чувствуя, как сознание ослепляет узнавание. – Это он, – выдохнула она и судорожно вцепилась в руку Филиппа, – он. Вита подняла руку, указывая на мужчину, но, когда Филипп посмотрел в ту сторону, незнакомца уже не было. – Он, я же видела, видела… – Тело сотрясла дрожь, если бы Филипп ее не поддержал, она рухнула бы на пол.