Глава 16

– Пошла вон, шалава… Вита встретилась взглядом с холодными глазами мужа. И быстрее отвела взгляд, не видеть, не смотреть! Попятилась, чуть не врезалась в Малюту и быстро пошла прочь, побежала… у лифта услышала, как Филипп кричит ей вслед: – Вита! Двери распахнулись, она быстро заскочила внутрь и нажала кнопку с номером первого этажа. – Вита! Двери закрылись, оставив ее наедине с горем. Как он мог после прошлой ночи?! Как он мог после всего, что было?! Рыдания рвались из груди. Тема проснулся, заворочался. Вита выбежала из здания, быстрее в павильон МЦК, пока не догнал, пока снова ножом по оголенным нервам не резанул. Дрожащими пальцами нашла в кармане кредитку, мазнула по терминалу. Не прошло. – Вита! Не оборачиваться, не смотреть в жестокие холодные глаза. Еще раз приложила карту, прижимая одной рукой плачущего ребенка к груди. Терминал вспыхнул зеленым. Быстрее на эскалатор. – Вита, стой! Бегом по ползущим медленно ступенькам. – Вита! Обернулась все-таки, не выдержала. Филипп на нее не смотрел, препирался с контроллерами, не пускавшими без оплаты. Вита быстрее побежала вверх. На платформу прибыл поезд, она заскочила в вагон. Двери закрылись, когда на платформу вбежал Филипп. Он ударил ладонью по стеклу, крикнул что-то. Поезд тронулся. Вита прошла вдоль кресел, тяжело опустилась на свободное. Теперь можно плакать, теперь можно горевать. Пошла вон, шалава… А ночью любимой и девочкой называл. Ночью еще думала, что он любит… Любит… а сегодня «шалава», как год назад. Как раньше. Подстилка, шлюха, вещь, резиновая кукла, которая по недоразумению забеременела и родила от него. Виту затрясло от осознания, он ведь не ее вернуть хотел, а сына забрать. Не нужна она ему, да и кому нужна после того, как ее тогда втроем, после тех троих никому не нужна. Артем уже плакал во всю силу крошечных легких. На нее оборачивались пассажиры. Вита попыталась успокоить сына, но ее саму бы кто успокоил. Вышла на очередной станции, сбежала от недовольных взглядов, из павильона МЦК в большой злой город. Куда идти? Где она? Телефон разрывался от звонков и сообщений. Я тебя не отдам, не отдам им. Им… Оно как-то сразу все сложилось. Тоня на свадьбе вот почему нервничала, они уже, наверное, давно вместе. Как он мог с лучшей, с единственной подругой?.. Как она могла?.. Понятно как. Тоня давно за богатым мужем охотилась и вот… нашла… Вита добрела до сквера, села на лавочку и постаралась убаюкать сына, а у самой слезы текли не останавливаясь. Какой же дурой она была, в счастье свое поверила. Поверила, что нужна ему, что он ее любит, а ему только ребенок нужен, а не шалава, тремя мужиками оттраханная. Она же вчера ему про крем рассказывала, рассказала, как они ее… а потом, как блядь последняя, ее поиметь попросила. Нормальная мать и жена так себя вести не будет. Одной рукой баюкая Артема, вторую поднесла к щеке и с силой впилась ногтями, провела вниз, срывая старые струпья, прочерчивая новые борозды. Боль вырвала из транса. Ей о сыне думать надо, а не брак толком еще и не состоявшийся оплакивать. Скоро стемнеет, а идти некуда. Друзей нет, родных нет. Кредиткой если воспользоваться, Филипп сразу найдет и отберет сына. А ведь Теме подгузники нужны, смесь… Вита глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться и придумать, кого попросить о помощи. Но все ее нынешние друзья так или иначе были связаны с Филиппом. Тая, Софья, Люба – все они не ее друзья, а его. Телефон внезапно замолчал. Вита достала его из сумочки. Вздрогнула, когда пришло сообщение. Не открыла. Слишком больно. Слишком страшно прочесть угрозы, что он убьет, если она не вернет ребенка. Открыла справочник, пролистала контакты, будто необходимый друг мог чудом появиться и помочь. Стилисты, охранники, няни. Вся ее жизнь была связана только с Филиппом, раньше она бы не думая позвонила Глебу и Тоне, а теперь… Глеб мертв… а Тоня… а теперь некому. Или… Есть?.. – Найти их! – проревел Филипп в мобильник, едва Малюта ответил. – Телефон отследить, людей на станции, она… – Филипп запнулся, соображая, в какую сторону ехал поезд. – В сторону Лужников поехала. Суку рыжую не отпускать! Выбей из нее, кто послал, как они Виту из дома выманили. Мне машину к МЦК! Отключился. Знал он, кто все подстроил и зачем. Застрожный. Чтобы Вита психанула и от охраны убежала, чтобы ему больше не доверяла. Ее наверняка пасли от дома и схватят в любой момент, если уже не схватили. – Блядь! – Заорал так, что мимо хромавшая бабулька аж подпрыгнула. Выбежал наружу, пока ждал автомобиль, набрал Виту. Не ответила. Еще раз! Гудки. Чуть не на ходу забрался в подъехавший «Роллс-Ройс». Водитель рванул с места, взвизгнув покрышками. «Это не то, что…» Блядь! Так лжецы оправдываются. «Любимая, вернись». Снова набрал. Гудки. «Вита, тебе и ребенку опасность угрожает, дождись на следующей станции». «Милая, я люблю тебя. Все подстроено. Ничего у меня с ней не было». Звонок. Гудки. Гудки. «Ответь». «Вита! Вы в опасности!» Звонок. Гудки. Гудки… Входящий вызов от Малюты. – Нашли?! – Она вышла на Спортивной. Сейчас пришлю координаты телефона. Филипп показал водителю, куда ехать. – Гони! Перестал звонить и слать сообщения. Сейчас сам все объяснит, в охапку схватит и не отпустит, пока она не поверит. Пока не поймет, что все подстроено, что нельзя ей так убегать. Не сейчас, когда ее у него отобрать хотят. Только бы успеть, только бы не опоздать! Автомобиль резко затормозил рядом со сквером. Филипп выскочил из салона, лихорадочно ища Виту. Ее не было. Он набрал ее номер. Услышал знакомую мелодию, сердце забилось чаще: успел, нашел. И тут же остановилось. Телефон Виты лежал на скамейке. В сквере больше никого не было. Некого спросить. Филипп почувствовал, как земля уходит из-под ног, в глазах потемнело, голова закружилась. Он рухнул на колени, выронил телефон. Не успел. Их забрали. Сердце из груди вырвали и забрали.