Глава 19

– Расскажешь, что случилось? – Мастер все-таки решился задать вопрос. Утром Вита выглядела лучше, из глаз исчезала всеобъемлющая пустота, теперь в них плескалась глубокая печаль. – Мас… – начала Вита. – Захар, – прервал ее Мастер и улыбнулся. – Ты же не думала, что меня на самом деле зовут Мастер? Вита взмахнула ресницами. Удивленно посмотрела на него, уголки губ тронула несмелая улыбка, сразу же потухшая, будто после пережитого вчера шока она разучилась улыбаться. – Захар, – сказала она очень медленно, словно пробовала его имя на вкус. – Спасибо за помощь, не знаю, как тебя благодарить, но я не могу говорить о вчерашнем, слишком больно. И не знаю, смогу ли вообще. Вита опустила взгляд, она будто только сейчас заметила стол с завтраком перед собой. Захар не знал, что она любит, поэтому приготовил вафли, омлет и оладьи. Все стояло нетронутым. Она ничего не ела, а он не решался есть без нее. Захар нахмурился, заметив тонкий шрам на ее верхней губе. Обычно его скрывал макияж и помада, но сейчас в утреннем свете и не спрятанный косметикой, шрам привлекал внимание. Такой мог остаться после удара. Вчерашнее подозрение переросло в уверенность. Филипп ее бил, возможно, не во время беременности, но до точно, отметина на губе уже старая. А вчера что? Решил повторить? Угрожал отобрать ребенка, если она послушно не стерпит побои? Захар перевел взгляд на ее шею, еще один шрам, чуть ниже подбородка. Черт, как же он раньше их не замечал? Был так ослеплен ее красотой, что не видел ничего больше. Думал, что Вита счастлива с Филиппом, и даже не позволял себе мечтать о ней. Да кого он обманывает? Мечтал с той самой ночи, когда увидел в первый раз и она пошутила про роман Булгакова. Планируя свои представления, на эскизах каждый раз рисовал ее. Грезя об удовольствии, которое мог ей доставить, если бы она позволила. Но Вита вышла замуж за человека, который ее бил. Последние сомнения растаяли. Он знал, чем занимается Филипп, и для чего используются подвалы, не отведенные для представлений. Наверняка у Виты не было выбора. Не отдам, костьми лягу, но не отдам тебя ему. Филипп такой же, как его отец. Притворяется на людях любящим мужем, а дома истязает свою семью. Захар прикрыл веки, стараясь прогнать воспоминания о том, как его мать с таким же затравленным взглядом, как у Виты, сидела напротив него за столом, боясь сказать лишнее слово. Но даже молчание могло вызвать вспышку ярости у отца. И он беспощадно ее бил, но не по пьяни, это могло бы хоть как-то объяснить его злость. Нет, он избивал мать методично, будто у него был четкий план. – Вы можете оставаться у меня сколько нужно. Лучше тебе не выходить. Гулять с малышом можно на террасе, так безопаснее. Здесь вас никто не будет искать. – Спасибо. Я просто не знаю, что мне делать. Вся моя жизнь была связана с ним, а сейчас… мне некуда идти, у меня ничего нет, ни денег, ни жилья. – В уголках ее глаз задрожали слезы. – Я что-нибудь придумаю. – Захар погладил ее по предплечью, но Вита так вздрогнула, что он отдернул руку. – Извини. Насиловал и бил. Дьявол и с семьей себя вел как со своими врагами. Не умея по-другому. Захар уже мысленно ставил галочки, что нужно, чтобы их спрятать: новые документы, безопасное жилье где-нибудь подальше от столицы, лучше в глубокой провинции. Надо придумать, как вывезти их из города. Наверняка в аэропортах, вокзалах и постах ДПС уже есть описание и Виты, и ребенка. Царапины на щеках сильно бросаются в глаза. Надо подождать, пока заживут. Все-таки безопаснее на машине. Найти древнюю «Ладу» или «Тойоту». Что-то неприметное. Сначала спрятать. Потом все остальное. – Вита, мне надо в клуб, я не могу остаться с вами. Она кивнула. – В холодильнике полно еды, бери все, что захочешь. – Хотя он был уверен, что она не проглотит ни кусочка, поэтому добавил: – Тебе нужны силы, ради сына. Ты не можешь бесконечно переживать из-за мужа. Вита вздрогнула, растерянно посмотрела на еду, подцепила вилкой вафлю, положила к себе на тарелку, отрезала крошечный кусочек и положила в рот. Так лучше. Она чуть не подавилась, когда у Захара зазвонил телефон и на нем высветилось имя: «Дьявол». Не Филипп, Дьявол. Вот кто ее муж. Она забыла, а он так жестко решил ей об этом напомнить. Иначе зачем позвал? Мог бы и дальше трахать ее лучшую подругу, а не устраивать представление в лучших традициях Мастера. Филипп хотел, чтобы она их увидела, хотел напомнить ей ее место. Она слишком много себе с ним позволила, например, любить… ее сердце отмирало по маленькому кусочку, чернело, трескалось и крошилось без него, без его голоса, рук, запаха. День без него, ночь без него. Сбежала вчера, испугалась, что сделает больнее. Наивная. Больно было сейчас. Без него. Больно знать, что ему все равно. Тоня сейчас наверняка уже в особняке, примеряет ее одежду, украшения. Она не плачет, не закатывает истерики и точно не раздирает себе щеки. И ее можно драть во все отверстия не стесняясь. Она не будет сжиматься и паниковать, когда он вставит ей в задницу, наоборот, еще попросит. Ну что за бред! Филипп любит ее, надо было остаться, выслушать. Зачем она убежала? Что вообще делает в квартире чужого мужчины?! Она же замужем за человеком, которого любит. Не стал бы он трахать ее лучшую подругу. И эти страшные слова. Может, их он сказал Тоне? Но тогда что произошло? – Захар, дай мне поговорить с мужем, пожалуйста. – Вита протянула руку к телефону. В глазах Мастера промелькнуло сомнение, на долю секунды, но Вита уже подумала, что он откажет. Но он принял вызов и протянул ей телефон. – Филипп… – позвала Вита. Молчание. – Девочка моя… – Снова молчание, будто он ищет слова и не может найти. – Где ты? Как вы? С Темой все хорошо? – Фил, я не понимаю, что происходит? Что это вчера было? – Родная, я все объясню. Только скажи, где ты? В клубе? – Нет. – Вита всхлипнула. – Я дома у Мастера. Повисла тишина, она все длилась и длилась. – Решила отыграться или нашла повод дать ему то, чего он так давно хочет? – В голосе мужа звенел металл, и теперь он точно адресован ей.