Глава 22

Опоздал! Вокруг дома уже было полно полиции, территорию огородили, скорая стояла у въезда на подземную парковку. Не дожидаясь, пока «Роллс-ройс» затормозит, Филипп выскочил на улицу и бросился к заграждению. По хрен на ментов! Ему в дом надо, наверх! Жену и сына найти. Но какой-то урод в форме бросился наперерез, чуть за грудки не схватил. Филипп смел его одним ударом, даже не замечая, ведь из подъезда выходила девушка в полицейской форме с истошно ревущем Артемом. – Тема! – Филипп кинулся к ней. Девушка отстранилась, прижала ребенка к себе, позади раздался топот, к нему уже бежали. Но он протянул руки, чтобы забрать ребенка. После секундного размышления девушка отдала ему младенца. Сынишка сразу перестал плакать, когда оказался у отца, но глазки были широко раскрыты, он дрыгал ножками и не пускал, как обычно, радостных слюней. Филипп с надеждой посмотрел на девушку в форме, спросил: – Моя жена? С ней все в порядке? Вы ее видели? Но девушка отрицательно покачала головой. Не сказала, что ей жаль. И Филипп был ей за это искренне благодарен, потому что фальшивое сочувствие сейчас его могло убить. За спиной раздались крики. Но откуда-то появился Малюта, объяснил что-то полицейским. И Филиппа оставили в покое. Из груди рвался рев монстра, раненного в самое сердце. Но у него Тема, нельзя кричать, нельзя показывать, что больно и страшно. Надо взять себя в руки. От осознания, что он сам отдал Виту человеку, воплощающему ее самый страшный кошмар, захотелось пустить себе пулю в лоб. Прямо сейчас, не раздумывая. Останавливала крошечная жизнь у него в руках. Филипп растерянно огляделся по сторонам, будто пытаясь найти ее, женщину, вытаскивающую его из тьмы каждый день, каждую минуту, не дающую снова стать монстром, окончательно сорваться с тормозов и показать этому проклятому городу свое истинное лицо. Лицо Дьявола. Никогда он не был Хароном. Всегда только Дьяволом, самым страшным, мать его, и самым сильным. Где теперь та сила? Что осталось от страха? Растворились они в серых омутах любимой женщины, которую у него забрали. Полицейские, зеваки, даже его люди опускали взгляды. У них не было ответа на единственный важный вопрос: где она?! Из толпы вынырнул Тимофей, отвел его обратно к машине, усадил, как маленького, но, когда брат попытался забрать сына, Филипп был убить его готов. Тим резко убирал руки. Приказал водителю ехать в особняк. Филипп оглянулся на толпу, ожидая, что вот прямо сейчас из нее выйдет Вита. Скажет, что ей удалось убежать, перехитрить врагов. Но там были только чужие равнодушные лица. Кто-то снимал все на телефон, кто-то сочувственно качал головой, но большинство просто смотрели, впитывая чужое горе, питаясь им и готовясь рассказать о нем другим, понести заразу дальше. В особняке Софья быстро забрала у Филиппа Темку. По дороге его немного отпустило. Но все равно думать трезво он не мог. Надо людей поднимать, всех бросать на поиски, ебучий план-перехват объявлять, но слова в глотке застревали. – Брат. – Филипп схватил Тимофея за рукав рубашки. – Он же ее… она не переживет. С таким она не справится. Если ее, блядь, детский крем до истерики довел, то что будет, когда они ее снова, как тогда… она же с ума сойдет, если выживет… девочка моя… моя девочка… Филипп рухнул на колени посреди гостиной и завыл. Слезы обожгли глаза, последний раз он плакал год назад, когда Вита попала в больницу с выкидышем, тогда тоже с мира вокруг кровоточащие лоскуты кожи сдирали, а его изнутри на части разрывало. Потому что потерять ее мог. А теперь… потерял… Не переживет! Не переживет! Поэтому и с Темой прощалась, понимала, что ее ждет. – Я же сам, я же вот этими самыми руками ее им отдал. – Филипп протянул к брату дрожащие ладони. – Если бы не сказал, что она… с ним… Тимофей стоял рядом и не знал, что ответить. Он привык, что старший брат всегда сильнее и мудрее, что это он должен принимать решения и растолковывать, что надо сделать. Впервые в жизни судьба их семьи зависела от него. – Я ее найду. Мы найдем, – сказал он уверенно. Потому что понимал, если бы с Любой что-нибудь случилось, он бы за ней в самое пекло кинулся, и Филипп рядом бы шел. – Малюта, во сколько встреча с главами? Палач помедлил, пожевал тонкие губы, но, очевидно, решив, что на какое-то время бразды правления перешли к Тиму, ответил: – В девять вечера. Тимофей кивнул. – Фил, давай, брат, тебе успокоиться надо, собирая грязь с пола, ты жене точно не поможешь. – Тимофей помог Филиппу подняться с колен и отвел в спальню, уложил на кровать. – Нужно усилить охрану особняка, поднять всех. – Тим раздавал приказы на ходу, опасаясь упустить что-нибудь. – Я знаю, кто поможет. – Шило вышел из своей комнаты и подошел к Тимофею. – Кореша говорят, что у этого мудака Застрожного отец есть, и он его ненавидит.