Глава 23

Страха не было. Вообще ничего не было. Даже слез. Все внутри оцепенело, умерло с последними словами прощания, с последним «люблю» сыну и мужу. Год счастья, только год. Больше она не заслужила. Четыре месяца материнства, меньше двух недель супружества. И обратно в кошмар. Нельзя вспоминать и думать о том, как могло бы все сложиться, если бы Фил не полюбил другую. Вита сжала кулаки, ногти впились в кожу, оставив вмятины. Нельзя, нельзя о нем думать. И о Теме нельзя. Иначе боль вернется. Но его не забрали. Не успели. Когда Грабля со своими отморозками ввалился в квартиру, снаружи уже завывали полицейские сирены. На поиски ребенка времени не осталось. Вита закрыла глаза. Ее везли куда-то далеко, за пределы Московской области. Они были в дороге уже больше трех часов. Один раз остановились на заправке. Грабля проводил ее до женского туалета и не отходил от открытой двери, пока Вита справляла нужду. И опять дорога. По бокам двое громил, чтобы не выпрыгнула на ходу. Грабля на переднем сиденье рядом с водителем. Вита не спрашивала, куда ее везут. Неважно. Все было неважно. Тема в безопасности. Филипп его не бросит, все-таки он его сын. Он же любит его. Вита очень надеялась, что и Тоня если и не полюбит, то хотя бы будет относиться хорошо. Она ведь не злая. Сильно клонило в сон. Странно. Казалось бы, от страха она не должна себе места находить. Но хотелось только закрыть глаза и уснуть. Ни сопротивляться, ни звать на помощь или пытаться убежать. Не для чего сопротивляться. Некуда бежать. Не к кому. Никого у нее не осталось. Никто за ней не придет. Филипп кричал что-то, перед тем как Грабля вырвал у нее телефон. Чтобы она держалась. Что он ее найдет. Но это неправда. Зачем она ему? Он ведь не хуже ее понимал, что с ней сделают. Филипп уже выбрал Тоню. Оставалось только вытерпеть все и молиться, чтобы быстрее закончилось. Когда джип свернул на разбитую грунтовку посреди леса, уже стемнело. Фары выхватывали из темноты багровую листву. Осень здесь наступила раньше, чем в Подмосковье. Хотя где это «здесь» было неважно. Вита не надеялась выбраться. В какой-то момент она все же уснула. Очнулась, когда ее грубо тряхнули за предплечье и вытащили из машины. Кругом царила темнота. Где-то глухо ухала сова. В свете фар виднелось только широкое крыльцо и массивные, распахнутые настежь двери. Сам дом, куда ее привезли, окутала ночь. Застрожный стоял на пороге, пристально рассматривая свою добычу. Увидев его несколько дней назад, Вита упала в обморок, но сейчас, когда вся ее жизнь осталась в прошлом, страх пришел. Вот он ее ночной кошмар, прямо перед глазами, а внутри пустота, звенящая пустота от разлуки с любимыми. Из дома вышел Серый, Грабля взбежал на крыльцо и махнул на Виту рукой. Мол, доставил. Три монстра с когтями и клыками из ее кошмаров. Которых она боялась до дрожи, до безумия. Просто трое мужчин. Застрожный оказался ниже ростом, чем она помнила. Серый похудел, но кукольные девичьи ресницы придавали его лицу так не шедшую бандиту мягкость. Грабля был еще более тощим, чем Малюта. Кожа буквально обтягивала его кости. Судя по их разочарованным лицам, они ожидали от нее слез, истерики. Но Вита просто рассматривала всех троих, поражаясь тому, что в этих монстрах оказалось так много от обычных людей. Она поискала взглядом брата, но его не было. – Здравствуй, Вита. – Застрожный ухмыльнулся. – Тебе понравился мой свадебный подарок? Он скользнул взглядом по ее расцарапанным щекам. Вита словно и не слышала его, поднялась по ступенькам мимо бандитов и вошла внутрь. Дом напоминал охотничью берлогу. Оленьи и лосиные головы висели на стенах. У панорамного окна с видом на подсвеченное прожекторами озеро стояли два медвежьих чучела. Нарочито потертые кожаные диваны и кресла окружали огромный, выложенный крупными камнями камин. Вита остановилась возле дивана. Здесь все и произойдет? Здесь они снова над ней надругаются? Да, наверное. Пусть, неважно. Главное, Тема сейчас с Филом, в безопасности. От мысли о сыне и муже больно стало в груди. Вита закрыла глаза и стала ждать, когда ее будут рвать, истязать, убивать. – Какого хуя? Грабля, что ты ей дал? Под чем она? – прорычал Застрожный. Вита не должна так реагировать, она должна кричать, рыдать и вырываться. Умолять отыметь ее во все дыры, лишь бы он не причинял ей новую боль. Ноги лизать, чтобы не позволил Грабле и Серому к ней прикоснуться. Какого хрена она такая спокойная? – Ничего, Застрога, ничего. Она с самого утра такая. Мы как в машину сели, она не пискнула. Даже поссать при мне сходила и не вякнула. – Грабля почесал голову. – Это же неплохо, да? Смирная телка, разложил и дери. – Он нервно усмехнулся. – Может, утром чем закинулась? – пожал плечами Серый. – И торчит уже двенадцать часов? Мне бы такую наркоту, – прошипел Застрожный. – Выблядок ее где? – Э, ну, тут, понимаешь, она его спрятала. – Грабля снова почесал голову. – А тут менты, в общем, мальца некогда искать было. Мы Витусика забрали и бегом. – Ладно, хрен с ним, с Дьяволом все равно почти покончено, мокруха в доме Шила свое дело сделала. Осталось добить, чтоб не мучился. Дальше я сам. Свободны. Серый и Грабля побрели на кухню. Петр подошел к Вите. Развернул ее к себе. Взял за подбородок, заглянул в лицо. Ни страха, ни слез. Вообще ничего, будто трупу в глаза посмотрел. Он впился в ее губы жадным поцелуем. Ничего. Даже не дернулась. Укусил за нижнюю губу, сильно, до крови. Ничего. Отстранился. По точеному подбородку стекала струйка крови, но в глазах все та же пустота. Словно его и нет рядом. – Не беси меня, тварь, – прорычал Застрожный и со всего размаха ударил Виту по лицу тыльной стороной ладони. Она отшатнулась, волосы упали на лицо, закрыв серые, страшные, пустые глаза. Вита выпрямилась, но на него даже не посмотрела. Петр схватил ее за волосы и потащил наверх в спальню, где уже ждал детский крем и наручники. Но не сегодня, не этой ночью, потому что какое удовольствие в том, чтобы трахать живой труп? Сначала он приведет ее в чувство, вырвет из этого состояния апатии, вернет страх в глаза, лишь потом наиграется вдосталь.