Глава 25

Губа распухла и болела, надо было промыть ранку, но для этого пришлось бы встать с кровати, а это казалось слишком сложным. Вита просто лежала и смотрела в окно, где черноту постепенно сменяла серость. В стекло стучался редкий дождь. В доме хлопали двери, раздавался смех, слышались голоса, радостные возгласы. Вита дернулась и прислушалась, лишь когда кто-то крикнул: – Скоро Харона похоронят! Поднялась и осторожно подошла к двери. За ней раздался топот шагов: – К Вите чтобы никто не входил, пока не вернемся. – От голоса Застрожного по телу прошла волна дрожи. – Конечно, брат, ты чего, – протянул Грабля, – со мной Витусик как за каменной стеной. – Тебя это тоже касается, – ответил Застрожный. – Увижу, что Дьяволу конец, и вернусь. Может, удастся ублюдка его захватить, чтобы она посговорчивей была. Топот шагов на лестнице и голоса стали тише, не разобрать, о чем говорят. Вита вернулась на кровать, закрыла глаза. Ночью Петр ее не тронул, ударил, приволок в спальню, достал пистолет и заставил взять в рот. Она подчинилась, в глубине души надеясь, что он ее убьет, но Застрожный лишь всматривался несколько минут в ее глаза, потом швырнул на кровать и вышел. В замочной скважине проскрипел ключ. С тех пор прошло несколько часов, но никто к ней не приходил. Это теперь ее тюрьма, небольшая спальня со скошенным потолком и узкой кроватью. На окне – решетки. Но Вита даже не пыталась его открыть. Зачем? Бежать некуда. Она провалилась в сон без сновидений. Вдруг снаружи раздались хлопки, автоматная очередь. Вита вздрогнула, привстала на локтях. Хлопки стали громче и чаще. Вита вскочила и подбежала к окну. Судорожно втянула воздух. Окно выходило на задний двор, и сейчас там шла перестрелка, она готова была поклясться, что узнала в мужчине, отстреливавшемся из-за поленницы, одного из людей Филиппа. Неужели он пришел за ней? Неужели не бросил? – Фил, любимый, Фил. – Вита метнулась к двери, подергала ручку. Заперто, конечно. Она заметалась по комнате, стараясь придумать, как выбраться. Но бесполезно. Окно закрыто решеткой, дверь заперта. Снизу раздался треск и звон бьющегося стекла. Топот и стрельба уже внутри. Вита вцепилась в волосы, надо придумать, как помочь. От оцепенения, охватившего ее вчера утром, не осталось и следа. Мысли метались в голове как лихорадочные. Помочь она ничем не сможет. Главное, не мешать, не стать пешкой. Вита опустилась на пол и быстро забралась под кровать. Едва она спряталась, дверь в спальню, распахнулась, и Грабля закричал: – Витусик! Блядь! Где она?! – Была здесь, никто не входил, – ответил кто-то из коридора. – Сука! – Грабля вошел в комнату, но драгоценные мгновения уже были потеряны. В коридоре раздалась стрельба. Вита зажала рот рукой, чтобы не закричать, когда пули выбили щепки рядом с кроватью и прошили матрац, впившись в пол в нескольких сантиметрах от нее. Она зажмурилась. Раздались выстрелы, на кровать упало что-то тяжелое и на пол закапала кровь. – Вита! Не Филипп! – Тим. – Голос был слишком тихим, чтобы он ее услышал, она прочистила горло: – Тим, я здесь. Тимофей опустился на колени и заглянул под кровать. Радостно улыбнулся: – Живая, Филипп себе места не находит, а ты тут лежишь спокойненько. – Он протянул руку, помог выбраться. Выстрелы стихали и в доме, и снаружи. Вита судорожно вцепилась в руку Тимофея. – Артем! Его нашли? С ним все в порядке? Тим обнял ее, прижал к себе: – С ним все хорошо, он в особняке с Софьей и Любой. – А Фил с тобой? – Вита всхлипнула, обернулась, пытаясь найти Филиппа. – Нет, там с бизнесом беда. Он остался решать, а нас за тобой послал. Все хорошо, честно. – Тимофей, как всегда, лучился оптимизмом. – Напугала ты нас. Брат чуть с ума не сошел. Тимофей увлек ее за собой в коридор. Вита обернулась, прежде чем выйти. На кровати, раскинув руки в стороны и уставившись в потолок пустыми глазами, лежал Грабля. Странно, но она не почувствовала ни удовлетворения, ни облегчения, ни радости. Вообще ничего. Хотя кара настигла одного из уродов, изнасиловавших ее, пусть на это и ушло восемь лет. – Как вы меня нашли? – Вита не выпускала руку Тимофея, пока они спускались. – Давай не сейчас, хорошо? По выражению лица Тима Вита поняла, что за ее спасение пришлось заплатить немалую цену. Вопрос: кому? И сколько? Она решила, что узнает, что больше не будет молчаливой овцой, покорно ждущей мужа дома и ни о чем не спрашивающей. – Он ведь мне не изменял, да? – спросила Вита тихо, когда они вышли на улицу. Дождь уже лил вовсю, смывая не только кровь с земли и валявшихся во дворе трупов, но и проясняя ее сознание, очищая. – Тоня работала на Застрожного, и Алина тоже. – Какая же я дура. – Вита провела ладонью по лицу. – Ничего, сейчас вернемся домой. Фил сам тебе все расскажет, не переживай. Но, Вита, брат скорее себе руку отгрызет, чем сделает тебе больно. – Тим серьезно посмотрел на нее. – Он любит тебя. Во двор въехал внедорожник, один из тех, которым пользовалась группа быстрого реагирования Филиппа. Тимофей помог Вите забраться внутрь. Сам остался распорядиться насчет тел своих людей и врагов. В безопасности. Она в безопасности. Скоро увидит Фила и Тему. Вита улыбнулась и открыла глаза, посмотрела на Тимофея, и сердце пропустило удар. Он разговаривал по телефону, и его лицо менялось. Он с тревогой посмотрел на нее. Вита прижала ладонь к груди. Что-то случилось. Что-то страшное случилось с Филом или Темой.