Глава 28

Виту укачало в дороге, она положила голову мужу на колени и закинула ноги на сиденье, не заметила, как провалилась в сон. Шило прав. Начиналась новая война, Филипп лишился людей, положения, бизнеса, но они были вместе, а значит, смогут все преодолеть. Больницу покидали перед рассветом, оказывается, клиника принадлежала другу Филиппа, одному из немногих, кому он мог доверять, поэтому после покушения его и привезли сюда. Официально Филипп Игоревич Благополучный впал в кому после многочасовой операции. Снаружи палаты оставили охрану, а внутри одного из телохранителей, чтобы все выглядело натурально. И вот уже несколько часов они были в дороге в новый дом. Софья и Артем ждали на месте. Когда Вита спросила, где это, Филипп коротко поцеловал ее в лоб и сказал: «Увидишь». Всю дорогу он поглаживал жену по голове, шептал нежности, повторял, что больше никому не отдаст. Вита проснулась от приступа тошноты. Голова закружилась, когда она поднималась с колен Филиппа. – Остановите машину, – прошептала и зажала рот рукой, боясь, что ее стошнит в салоне. Водитель свернул на обочину и затормозил. Вита выскочила наружу, ноги подкосились, она упала в жухлую осеннюю траву, и ее вывернуло желчью. Перед глазами все расплывалось. – Девочка. – Филипп уже был рядом, придерживал ее за плечи, не позволяя упасть. – Родная, что с тобой? Он взял у водителя бутылку воды, помог жене привести себя в порядок и сесть обратно в машину. – Я ничего толком не ела и не пила последние… сутки… или больше… – Она попыталась сообразить, сколько времени прошло с момента похищения, но мысли путались. – Тим покупал бутерброд и кофе на заправке, но это было давно. – Почему сразу не сказала? – Филипп с тревогой вглядывался в ее лицо, не просто бледное, а какое-то зеленоватое, и мутные глаза, из которых исчез привычный блеск. – Не до этого было. – Вита устало склонила голову ему на плечо, трепыхание в желудке не унималось. – Веди аккуратнее, и остановись у ближайшего кафе, – отдал распоряжение водителю Филипп. – Не надо, я потерплю. – Вита попыталась возразить, она не хотела задерживать мужа сейчас, когда каждая минута на счету, ведь Застрожный наверняка объявил на нее охоту, а Филиппу надо действовать, спасать то, что еще можно спасти, и бить в ответ. Филипп не ответил, лишь крепче прижал ее к себе. Когда машина остановилась у придорожного кафе, Вита хотела было пошутить про то, что после него может не отделаться одной рвотой. Но едва официантка принесла куриный суп, свежий хлеб, еще теплый и одуряюще пахнущий детством, Вита с жадностью набросилась на еду. Умяла после супа свиную отбивную с картофельным пюре и, обжигаясь, выпила горячий чай с кремовым пирожным. В какой-то момент ей показалось, что она так алчно ела, что даже чавкала. Филипп сидел напротив, пил кофе и смотрел на нее как-то странно, будто знал что-то такое, о чем она сама еще не догадывалась. Такой же взгляд был у Шило в больнице. – Милая, ты беременна? – спросил он мрачно. Вита чуть не подавилась розочкой с пирожного. – Нет, ты что? Я же пила таблетки. – На этот раз она была в этом уверена, никакой забывчивости. Прошлого испытания ей хватило с лихвой. Упаковки с препаратами лежали на ее тумбочке в спальне, и лекарства, которые прописал психотерапевт, и противозачаточные. До побега она пила их строго по часам. – Прости. – Филипп провел ладонью по волосам, как делал всегда, когда нервничал. – Только не подумай, что я был бы не рад, но ты же помнишь, что врач сказал про беременность, и обстоятельства сейчас не лучшие для вынашивания ребенка. Кто знает, насколько все это затянется. Может, вообще вам с Темой и Любой придется из страны уехать, пока мы с братом во всем разберемся. – Я никуда не уеду. – Вита отложила вилку, пристально посмотрела на мужа. – Ты забыл, что пообещал мне в больнице? Будешь всем делиться, и это касается не только слов. Я тебя не оставлю, Фил. Там, в квартире Захара, когда с вами прощалась, я ведь думала, что не увижу вас больше. Внутри у меня что-то оборвалось, я не соображала ничего, как в трансе была. Мне все равно было, что Застрожный со мной сделает. Я даже боли не почувствовала, когда он меня за губу укусил. Потому что боль от разлуки с вами сильнее была, она меня изнутри разрывала. Его угрозы вообще ничего не значили. Я не смогу еще раз через это пройти. Я с тобой рядом живая, а без тебя мертвая. Если бросить хочешь – лучше сразу убей! – Вита! – Филипп схватил ее за руку. – Я же о вас с Темкой думаю. Ты не представляешь, через что я прошел, когда думал, что вы у него, что он тебя… – Филипп крепко сжал челюсти, стараясь подавить вспышку ярости. – Думаешь, я без тебя жив?! Мне дышать больно не одним с тобой воздухом, легкие кислота разъедает, если тебя рядом нет. Бросить?! Я за вас умереть готов, города сжигать, лишь бы ты больше никогда не плакала. Но я боюсь, блядь! Понимаешь?! Я безумно боюсь за вас! Никогда в жизни не боялся, за Тимку так не переживал, как за вас с Темой. Я же думал, что потерял вас. И этот страх мне сейчас размышлять не дает. Мне надо людей искать, бизнес возвращать, гадов, которые предали, на куски порубить, с Застрожного шкуру живьем снять, а я вас оставить боюсь! Мне, блядь, почти пятидесятилетнему мужику, страшно до тряски! – Фи-и-ил. – Вита пожала его пальцы, протянула руку через столик и погладила мужа по заросшей жесткой щетиной щеке. – Помнишь, что я сказала ночью, когда мы в последний раз были вместе? Филипп схватил ее ладонь и прижал к щеке, поцеловал запястье. Та ночь казалась теперь сном, несбывшимся сном о счастье. – Я сказала, что не упаду, ты мне не дашь. – Вита нежно провела пальцами по морщинам в уголках глаз мужа. – Но позволь и мне поддержать тебя, я сильнее, чем ты думаешь. – Знаю, девочка, но я хотел для тебя сказку построить, чтобы ты счастлива была и тебе больше не нужно было быть сильной, только любимой женой и матерью, чтобы ты больше не просыпалась от кошмаров и не дрожала. Доверяла мне, любила. – Я доверяю… я люблю… а с кошмарами покончим вместе. Из смерти рождается новая жизнь, помнишь? – Вита улыбнулась, впервые за несколько дней. – Не нужна мне сказка, Фил, мне ты и Тема нужны, вы мое счастье и есть. – Девочка… любимая… Из кафе вышли под прояснившееся небо, серые тучи клубились где-то над столицей, но над обглоданными полями, убегавшими за бесконечный синий горизонт, сияло солнце. Пока шли к машине, у Виты снова закружилась голова, но она не подала виду. После еды стало немного легче, немного, потому что, возможно, Филипп все-таки был прав насчет беременности. Она пила таблетки, но месячные должны были начаться еще несколько дней назад и не пришли.